или различимые аспекты в потоке феноменального опыта только как отдельные компоненты класса, то упускается одна из наиболее существенных характеристик сознательного опыта. Не существует деконтекстуализированных атомов. Отношения между этими аспектами или субрегионами являются мерологическими отношениями. На более низких уровнях феноменальной гранулярности различные аспекты могут быть связаны в различные низкоуровневые целостности (различные цвета или запахи могут принадлежать к различным перцептивным объектам), но в конечном итоге все они являются частями одного и того же глобального целого. Есть и вторая, тесно связанная с этим особенность, которая не может быть описательно схвачена ни одной из форм концептуального модуляризма или атомизма. Эта особенность заключается в субъективно переживаемой силе интеграции, сопровождающей это отношение. Позвольте мне назвать это феноменальной репрезентацией силы внутренней корреляции. Эта субъективно доступная сила интеграции изменчива, она не является делом "все или ничего", как признак, либо принадлежащий к определенному набору, либо нет. Существует неизвестный механизм, совершенно недоступный с точки зрения первого лица, с помощью которого на доконцептуальном и доаттентивном уровне постоянно и автоматически формируются сознательно переживаемые отношения "часть-целое". Этот механизм явно сильнее и фундаментальнее, чем тот, который лежит в основе когнитивных процессов в терминах классовых образований и ментальных предикаций. Действительно, эмпирически правдоподобно предположить, что даже ментальная репрезентация нехолистических форм содержания использует холистические нейронные "транспортные средства" в качестве физических носителей этого содержания (см. von der Malsburg 1981, 1997). Давайте во второй раз начнем исследование этой интересной характеристики с рассмотрения самой большой и всеобъемлющей формы феноменального содержания из существующих: сознательной модели мира.
Ощущать мир - это нечто иное, чем мыслить его. Мир, состоящий из дискретных элементов, похожих на строительные блоки, - "аналитическая модель мира" - может представлять собой единство, но никогда не будет целым. Все сознательно доступные части моего мира органично интегрированы в эмпирическое содержание высшего порядка, глобальный гештальт. Наш феноменальный мир - это не элементарный мир из строительных блоков, не вселенная Lego, поскольку он обладает органической структурой; его правильнее было бы охарактеризовать как квазижидкую сеть. В любой момент я могу направить свое интроспективное осознание на это свойство моего мира; тот факт, что он обладает гибкой мерологической структурой, безусловно, доступен для внимания и познания. Однако то, что не поддается ни когнитивному, ни аттентивному проникновению, - это механизм, порождающий это загадочное качество. Этот механизм также недоступен для воления. Как мы уже видели, действуя исключительно в перспективе первого лица, невозможно сознательно разделить или растворить мое собственное глобальное эмпирическое пространство или мою собственную феноменальную идентичность. С другой стороны, существует пресегментация и избирательность на уровне сенсорного сознания. Интересно отметить, что в целом познание начинает работать на уровне пресегментированных единиц, потому что сознательно переживаемое знание о значении таких единиц начинается только на этом уровне. Каждая значимая целостная единица открывает окно к семантическому знанию (Revonsuo 1999, p. 179). На феноменальном уровне описания также важно отметить, что преаттентивная, преволевая, прекогнитивная интеграция перцептивных объектов является автоматическим процессом. Объяснить конституирование таких феноменальных объектов "сверху вниз" было бы невозможно, поскольку это создало бы хорошо известную проблему гомункулуса. Субъект должен был бы уже знать соответствующие свойства объекта, иначе он не смог бы их интегрировать. Таким образом, нисходящая модель феноменально переживаемого холизма была бы круговой, поскольку она предполагает то, что должно быть объяснено.
Почему этот холизм является свернутым холизмом? Конкретно переживаемый холизм нашего феноменального многообразия проявляется одновременно с множеством динамических (ограничение 5) отношений "часть-целое". Дополнительная мерологическая структура сознательного опыта создается компонентами, из которых складывается феноменальная модель реальности, стоящими не в элементарных отношениях друг к другу, а в иерархических отношениях "часть-целое" (обратите внимание, что могут существовать и горизонтально переплетенные или круговые иерархии). Этот момент был кратко затронут ранее. Мы уже сталкиваемся с феноменальным холизмом на уровне конституирования перцептивных объектов, поскольку такие свойства, как цвета, края и поверхности, впервые интегрируются в целостное восприятие на этом уровне. Однако сами эти объекты не только отделены от фона, но и встроены в сложные сцены и мультимодальные ситуации. Такие ситуации вполне могут быть возможными ситуациями. Текущие феноменальные симуляции возможных действий или альтернативного, потенциального контекста во многих случаях мягко накладываются на восприятие. Для философского анализа это означает, что то, что в прежние времена философы могли называть "общим единством феноменального многообразия", сегодня должно быть переформулировано на целом ряде различных феноменологических уровней гранулярности. Феноменальное ограничение, которое я назвал "свернутым холизмом", таким образом, является обогащением ограничения глобальности. Оно сразу же порождает сильные концептуальные ограничения для репрезентативного анализа, а также имеет сильные следствия для необходимых функциональных свойств репрезентативных "транспортных средств", используемых системой сознания. Однако прежде чем перейти к уровням описания от третьего лица, позвольте мне коротко отметить, что текущее ограничение не может считаться необходимым условием для приписывания сознательного опыта в целом.
В отличие от ограничений презентационности и глобальности, представленных в двух предыдущих разделах, можно представить себе существование сознательной системы, которая наслаждается присутствием мира, но для которой этот мир состоит только из одного, единственного и интегрированного восприятия (например, исключительно феноменального образа своего тела, еще не закодированного как образ собственного тела). Она будет обладать нецентрированной, максимально простой моделью реальности. Для такой системы феноменальный холизм был бы конкретной структурной особенностью ее субъективного опыта, но это не был бы свернутый холизм. Не было бы даже самого фундаментального из мыслимых разбиений пространства репрезентативных состояний - границы "я-мир" (см. разделы 6.2.2 и 6.2.3). Таким образом, сложная мерологическая структура, типично характеризующая человеческое сознание, является существенным обогащением нашего целевого феномена, но не необходимым феноменологическим условием в целом.
Конволютный холизм как свойство репрезентативности
Для того чтобы иметь богатый субъективный опыт, не обязательно уметь мыслить. Формирование ментальных концептов не является необходимым условием для феноменальной репрезентации, поскольку она в основе своей основана на динамической самоорганизации механизмов преконцептуальной интеграции. Можем ли мы прийти к удовлетворительному репрезентативному анализу эмпирического холизма? Какого рода содержание является холистическим содержанием? Каким-то образом эта яркая феноменологическая особенность - динамическая ассоциация, связывающая различные содержания сознания на множестве уровней гранулярности большим количеством непрерывно меняющихся отношений "часть-целое" - должна быть отражена на уровне глубинной репрезентативной структуры и лежащих в ее основе функциональных механизмов. Если наши феноменологические наблюдения верны, то сознательная модель реальности в целом предстает перед нами в формате целостной информации. То, что мы переживаем, - это не только конкретные содержания, но и формат, в котором они представлены. Формат - это набор абстрактных свойств, относящихся к определенному классу структур данных. Поэтому на уровне математического моделирования должен существовать четко очерченный, дискретный набор абстрактных свойств, с помощью которых
