- Нет, они там по-другому эти вопросы решают, совет общий собирают и кардинал ихний не может сам один все решать, пока все не посоветуются. Так что зря ты ругаешься, Лукас, не везде такие правят, как в Кобурге! А коли ты мне не веришь, то скажи, много в Айзенштадте людей, пришедших с того же Эрсена или вольных кантонов? Я лично о таких не слыхивал даже, а что от нас бежали - слышал и не раз. Потому и поверил сразу, когда Марта о том солдате сказала, что предупредил ее, это ты за юбку Гретхен цеплялся...
- Кто цеплялся за юбку, я? - повысил голос Лукас.
- А кто же, как не ты, уходить не хотел, а потом с голым задом по крышам скакал? - съязвил Гунтер. - Коли не Курт, то так и сидел бы в кустах...
- Ах ты...- Лукас задохнулся от злости и в темноте раздался звук увесистого шлепка.
- Ну, докажи, что было не так! - рыкнул Гунтер, скидывая с меня руку, и в темноте слышалось лишь тяжелое сопенье и возня.
- Эй вы, цыть там! - рявкнул из темноты Вольф. - Чего потасовку устроили, бабу что ли не поделили? Так я сейчас наведу порядок...
Парни перестали сопеть и возиться, ища в темноте нагретые места, шипя и огрызаясь друг на друга.
Утро можно было определить только по тому, что в оконцах под потолком стало немного светлее и оттуда слышалось больше шума и топота, обильно сдобренного пылью. Петер, которого Хайнц поднял на плечах, спрыгнул оттуда, кашляя и обтирая и без того грязное лицо, а рыжий затряс головой, стряхивая с нее песок.
- Воды могли бы и принести, - посетовал Вольф, отжурчав свое в углу и поддергивая штаны.
- На что тебе вода? Вони меньше, коли не пьешь и не ешь, - рассудительно заметил Петер. - Между прочим, тут крышкой дыра прикрыта, а ты сверху все уделал!
- Еще чего, я и крышку должен сдвигать? - возмутился бывший командир. - Плевал я на все это, пущай воняет! Кому надо, тот пусть тут и прибирается, а я мараться об их крышки не намерен! Сами они козлы вонючие, - все больше распалялся он, ругаясь и плюясь во все стороны,- нет, чтоб воды притащить, так еще и крышкой накрыли, чтоб отхожему месту каждый кланялся! Не выйдет, поняли! - состроил он кукиш дверям.
- Раз крышкой прикрыли отхожее место, значит, чистоту блюдут и запаха меньше, - заметил Гунтер, отодвинувшийся подальше от вонючего угла.
- Тебя спросить забыли, сопляк! - Вольф, покачиваясь, прошелся по камере, пиная остатки соломы. - Пасть заткни, пока я тебе все зубы не вбил в глотку!
- Сам заткнись! - парень взъерошился и не собирался уступать ни на слово. - Если б не вы, то мы уже давно ушли бы через границу! Когда надо было стрелять, я стрелял и не мазал, а за что теперь тут с тобой сижу...
- А-а-а-ы-ы! - взбешенно заревел Вольф, кидаясь на Гунтера. - Ну все, ты сейчас у меня вон там вниз головой висеть будешь, пока я тебя по самую задницу в него не вобью!
Парень подскочил на месте, встречая налетевшего на него Вольфа и, сцепившись, они покатились по полу, рыча и волтузя друг друга. Одному надо было сбросить накопившееся бешенство от неожиданного поворота событий, второй не захотел уклоняться от драки, полагая, что это унизит его перед остальными, которые оживились и начали подбадривать дерущихся криками и стуком по стенкам. Гунтер был моложе и ловчее, Вольф - тяжелее и опытнее, но оба уже нормально не ели несколько дней и сил для драки подкопить не успели. Первый порыв злости прошел, когда они с яростью молотили кулаками, а тяжелое сопенье и редкие пинки были уже не в счет. Зато завелись Хайнц с Петером и требовали боя до победного конца. Лукас полез было к ним, но Хайнц отшвырнул его в угол, как пушинку, а я и так не вылезала оттуда, боясь получить сапогом или кулаком.
- Ты живой? - я отодвинула парня, который только стонал, держась за плечо.
- Об стену ударился... ничего, пройдет. Он же здоровый, как медведь, - с детской обидой Лукас посмотрел на Хайнца, которому тоже захотелось помахать кулаками.
- Ты чего это на меня так смотришь? - рыжий упер руки в бока и вызывающе посмотрел на Лукаса, а потом и на меня. - Да я тебя, сопляк этакий, сейчас уделаю так, что сам себя не узнаешь...
Засучивая рукава, Хайнц приготовился месить парня, когда я попыталась встать перед ним.
- Что он тебе сделал, что ты бесишься? Все в одном положении, чего ты лезешь к нему, злость девать некуда?
- Да ты мне еще будешь тут указывать? - одним махом Хайнц послал меня в сторону и я шлепнулась прямо на сцепившихся Гунтера и Вольфа.
- Не мешай им! - Вилли дернул меня за ногу и подтащил к себе. - А ну-ка, я тебя пощупаю! - хохотнул он, подняв меня одним рывком и обхватив сзади. - Хайнц, тут гораздо интереснее, чем мальчишку месить, присоединяйся!
Гунтер уже почти вывернулся из медвежьих объятий Вольфа и, услышав Вилли, рванулся к нам, но упал и на него сверху навалился Петер, выкручивая руки. Из своего угла метнулся Лукас, налетел на Хайнца и повис на нем, отчего тот покачался и повалился на пол, потому что запнулся за лежащего Вольфа. Началась настоящая куча мала, перемежаемая криками, воплями и шипеньем. Я пыталась выдраться из рук Вилли, пиная его ногами и никак не могла дотянуться до стилета сзади, а он только гнусно хихикал, продолжая тискать меня и постепенно подбираясь к поясу штанов.
В пылу всеобщей драки мы не обратили внимание, что открылась дверь и в камеру влетели двое стражников, колотя по головам и плечам дерущихся тяжелыми ножнами и добавляя сапогами под ребра лежавшим на полу.
- Стоять! Прекратить драку! Сильнее пинайте их, озверели совсем, мать вашу! - третий со всего маху заехал в ухо Хайнцу, повернулся ко мне и влепил кулаком в рожу Вилли. Тот разжал руки и свалился, как куль, на пол, охая и скрипя зубами. Я тоже плюхнулась на зад и быстро отползла к стене, чтобы не попасть под очередную раздачу.
Стражники утихомирили всех дерущихся, которые с оханьем и стонами сидели на полу, потирая ушибленные места. Конрад, который влетел третьим, добавил сапогом под ребра Хайнцу, и тот перестал ругаться, а Лукас сел и затряс головой, утирая кровавые сопли под носом.
- Всем встать! - Конрад усилил команду, поддав от души под зад Вольфу, - выстроиться вдоль стены! Поднимайся, кому говорю! - рявкнул он, вздергивая Лукаса за воротник и швыряя на стену. - На ноги встать, чертово племя!
Постепенно все поднялись и встали, прислонившись к стене, красные, потные, побитые друг другом и стражей. Пошатываясь, рядом со мной встал Гунтер, поблескивая подбитым глазом, дальше пинком подогнали Вилли, на которого нехорошо косился Конрад после увиденного им в камере. Хайнц и Вольф буквально подползли последними, оба с разбитыми губами и ссадинами на рожах. Покачнулся Петер, но один из стражников дал ему кулаком в плечо и живо поставил на место подпирать стену. Я громко шмыгнула носом и тоже прижалась к стенке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
