Молодой маг Хедин не показывался. Похоже, он решил держаться подальше от места событий, и Старый Хрофт отправился в дорогу один.
Небо потемнело, оно и в самом деле «раскрывалось», его испятнало чёрными дырами, словно кто-то грубо тыкал горящей веткой, во множестве мест прожигая голубоватую невесомую ткань. Оттуда изливался сплошной поток — по незримым мостам шагали люди и не-люди, над рядами и шеренгами поднималась густая щетина копий. Тяжело взмахивая крыльями, пролетали существа, смахивающие на драконов, но, разумеется, не настоящие драконы — те благоразумно держались подальше от всех и всяческих войн.
Летели и уже встречавшиеся Отцу Дружин полуптицы-полуспруты, наводя ужас на поселян. Устрашающие штандарты, острые пики, увенчанные снежно-белыми, словно специально выбеленными, черепами неведомых чудовищ, тоже подсказывали людям, что от этих армий лучше держаться подальше, а не бросать им под ноги цветы.
Старый Хрофт видел, как армада эта окружала одиноко стоящий храм Ямерта. Храм отнюдь не был крепостью, после Дня Гнева Молодые Боги не изменили привычкам возводить святилища, более похожие на дворцы, на прихотливое плетение каменных кружев, чем на мрачные крепости.
Над тонкими шпилями сейчас трепетало нечто радужное, словно бескрылая птица напрасно стремилась взлететь к небу. Отец Дружин ощущал яростно бьющуюся в клетке магию; жрецы пытались как-то защититься, но Узурпатор тоже не дремал. Старый Хрофт не знал, способны ли эти слуги Молодых Богов воззвать прямо к своим повелителям; во всяком случае, долго рушить святилища Ямерта, «и чтобы за это ничего бы не было», восставшим в День Гнева не удалось.
Окружавшие храм луга мгновенно залило кровью. Орда чудовищ — и четверо-, и двуногих, с мощными чешуйчатыми хвостами — рванулась со всех сторон на приступ и стала валиться десятками и сотнями, катаясь по земле, раздирая когтями собственные глотки.
Им на помощь пришла вторая волна — летучие твари, все утыканные шипами и остриями, среди них плыли серые птицеспруты, воздух дрожал вокруг колыхающихся щупалец, словно над раскалёнными солнцем камнями. Здесь уже защитные заклятия укрывшихся в храме подействовали далеко не так успешно — лишь одно из десятка страшилищ валилось вниз, извергая из распахнутой пасти тёмную кровь, пачкавшую белоснежные стены.
Воодушевлённые, пошли на приступ полки третьей линии — люди и гоблины из других миров. На ещё дёргающиеся в судорогах тела страшилищ они внимания не обращали, топтали равно и живых, и мёртвых.
Бог Один неподвижно застыл верхом на Слейпнире, не собираясь вмешиваться ни за тех, ни за других. Это была не его война, той, что станет «его», ещё только предстояло разразиться. И это должна была быть совсем иная война.
Взор его привлёк предводитель Ракотова воинства. Чёрная броня, увенчанный высокими роговым прибором шлем в виде жуткой драконьей морды. Наплечники все утыканы длинными, чуть ли не в локоть, копейными навершиями, между остриями пляшут языки призрачно-алого пламени. В таком доспехе невозможно сражаться, зато верхом на огромном скакуне — тоже иссиня-чёрном, тоже рогатом и со сложенными вдоль боков крыльями — вожак тёмной армады смотрелся очень внушительно.
Правда, он не отличался шириной плеч, да и по росту не казался особенным богатырём. Из-под вычурного шлемы на вороную сталь лился поток золотистых волос.
Старый Хрофт не мог поверить собственным глазам.
Гулльвейг. Мать ведьм — здесь, на службе Ракота! Она, всегда такая рассудительная и осторожная, избегавшая связываться с сильными мира сего; её гостевание в Валгалле, пожалуй, было единственным таковым «связыванием».
Отец Дружин поморгал, немилосердно дёрнул себя за усы. Да что ж это такое! Неужто у него совсем уже ум зашёл за разум, неужели он совсем перестал понимать хоть что-то?!
(Комментарий Хедина: тут, признаться, ничего не понял даже я. Ракот никогда не говорил ни о какой Гулльвейг. Собственно говоря, это как раз можно было объяснить — хитрой колдунье достаточно было назваться любым именем и заверить Узурпатора, что с Молодыми Богами она станет биться насмерть. Но… зачем ей это? Чего она добивалась? Куда и почему исчезла потом? Она не погибла, мутные слухи о ней доходили до меня и задолго до того, как я прочёл Одинову рукопись; но что она замышляла?
И что с ней творится сейчас? Быть может, я неправ, забыв о ней, или, во всяком случае, думая о ней меньше, чем о каком-нибудь случайно уцелевшем Древнем Боге в отдалённом мирке?)
Гулльвейг почувствовала его взгляд. Неспешно повернулась; шлема она не снимала, даже не подняла забрало, но что это она — Старый Хрофт не сомневался. И готов был поклясться — проклятая ведьма улыбается сейчас под чёрной сталью.
Меж тем волна крылатых воинов Ракота ворвалась внутрь храма, округу огласили истошные нечеловеческие вопли — по-настоящему нечеловеческие, вопили именно чудовища, а не защитники храма.
Против воли Старый Хрофт вдруг ощутил нечто вроде сочувствия. Окружённые со всех сторон, атакуемые чёрной ордой, они не сдавались и, судя по лугу, заваленному скрюченными, изломанными от муки трупами, отбивались весьма успешно.
Гулльвейг вновь взглянула на него, вскинула чёрный двуручный клинок — обильно разукрашенный багряными рунами и окутанный золотисто-алым сиянием, с массой бесполезных в бою, но очень внушительных на вид крюков, шипов и зацепов. Обтекая её, с громкими кликами на штурм пошли запасные полки.
Отец Дружин заставил себя досмотреть до конца. Именно эта, третья волна атакующих наконец добралась до стен, и запертые изнутри неширокие изящные ворота — оказавшиеся явно крепче, чем на вид, — разлетелись от удара незримым тараном. Толпа бойцов Ракота устремилась внутрь, и очень скоро над тонкими шпилями взвились языки пламени, храм вспыхнул, словно возведённый не из камня, а из сухого хвороста.
Старый Хрофт засмотрелся на пламя, а когда обернулся, Гулльвейг, разумеется, и след простыл.
XV
Вторжение Ракота в Хьёрвард разливалось широко и стремительно. Мятежный маг сам не появлялся здесь, но предводители его полков и без того знали своё дело. Храмы Молодых Богов брались в осаду, всякий раз — существенно превосходящими силами, и захватывались штурмом. В Восточном, в Западном, в Северном Хьёрварде — всюду воинству Узурпатора сопутствовал успех, а вот что делалось на юге — никто толком не знал.
Молодой маг Хедин пропал, как в воду канул, и не показывал носа. Отправляться же на Столп Титанов бог Один счёл ниже своего достоинства.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
