я стал стыдиться своей мирной жизни, когда все молодые люди, мои сверстники, отправлялись на фронт. Я решил вступить добровольцем в Пажеский корпус и получить там стаж, необходимый для офицерского чина.
Этот год в военной школе показался мне очень трудным, но с некоторых точек зрения он был для меня благотворным, укротив мой надменный и независимый характер, протестовавший против всякой дисциплины.
* * *
В последние дни августа 1915 года было официально объявлено, что великий князь Николай освобождается от обязанностей главнокомандующего и отправляется на Кавказский фронт, и что император сам примет командование армиями. Новость была, в общем, довольно плохо принята, поскольку все знали, что это важное решение состоялось под давлением «старца» и благодаря его интригам. Чтобы развеять последние сомнения государя, Распутин обратился к его религиозности. Хотя сопротивление Николая II было слабо, в интересах Распутина было удалить царя. Присутствие императора в армии предоставляло ему свободу действий.
С тех пор его визиты в Царское Село стали почти ежедневными. Советы и мнения, им высказанные, имели силу закона и тут же передавались в Ставку. Никакая важная мера не предпринималась на фронте без предварительного совещания с ним. Слепое доверие к нему царицы побуждало ее неосторожно говорить с ним о вопросах самых важных и, разумеется, секретных. По ее мнению, Распутин правил Россией.
Великие князья и некоторые аристократы составили заговор, стремясь устранить императрицу от власти и добиться ее удаления в монастырь. Распутин должен был быть сослан в Сибирь, император смещен, а царевич коронован. В заговорах участвовали все, вплоть до генералов. Связи, которые английский посол сэр Джордж Бьюкенен поддерживал с либеральными партиями, вызывали подозрения, что он тайно работает на революцию.
* * *
В окружении государя и императрицы было много таких, кто пытался открыть им глаза на опасность влияния Распутина для России и династии. Всем отвечали:
«Это клевета, святых всегда оклеветывают». Фотографии «старца», участвующего в оргии, показывали царице; она, возмущенная, приказала полиции отыскать презренного, осмелившегося прикинуться «святым человеком», чтобы уронить его в мнении государей. Вдовствующая императрица писала императору и умоляла его отослать Распутина и запретить царице вмешиваться в государственные дела. Многие другие делали то же самое. Императрица знала об этом от императора, не скрывавшего от нее ничего, и порвала все отношения с теми, кто пытался руководить ее поведением,
Моя мать одной из первых подняла голос против «старца». После долгого разговора с царицей она на мгновение поверила, что поколебала ее доверие к «русскому крестьянину». Но клан Распутина бодрствовал. Быстро нашли тысячу предлогов, чтобы отдалить мою мать. Летом 1916 года ее отношения с государыней были уже какое-то время прерваны, когда, решив сделать последнюю попытку, она испросила приема в Александровском дворце. Ее Величество приняла ее очень холодно и, как только узнала цель визита, предложила ей покинуть дворец. Мать заявила, что не уйдет, не высказав того, что имеет сказать. Она говорила долго. Когда она закончила, императрица, слушавшая молча, поднялась и отпустила ее со словами: «Я надеюсь никогда больше Вас не увидеть».
Позже великая княгиня Елизавета, сама редко появлявшаяся в Царском Селе, предприняла подобный демарш перед сестрой. Она должна была из Александровского дворца зайти к нам. Мы все собрались и ждали с нетерпением результата переговоров. Она пришла дрожа и в слезах: «Она меня выгнала, как собаку! – кричала она. – Бедный Ники, бедная Россия!»
В это время Германия, хорошо информированная о том, что происходило при русском дворе, внедряла в окружение «старца» шпионов, приезжавших из Швеции и подозрительных евреев-банкиров. А Распутин, которого алкоголь делал болтливым, осведомлял их более или менее сознательно. Я имею некоторые основания полагать, что Германия из этого источника узнала о дате отплытия лорда Китченера, корабль которого был торпедирован 6 июня 1916 года, когда он направлялся в Россию с поручением принудить императора удалить Распутина и устранить императрицу от власти.
Тем летом 1916 года, когда положение на фронтах становилось серьезнее день ото дня, царь все больше и больше слабел от наркотиков, которые давали ему ежедневно по предписанию Распутина, власть которого достигла апогея. Не довольствуясь тем, что он удалял и назначал министров и генералов и подчинил себе высших церковных сановников, он желал сместить царя, посадить на трон больного царевича, объявить императрицу регентшей и заключить сепаратный мир с Германией.
Вся надежда открыть глаза монархам испарилась; какое же оставалось средство, чтобы очистить Россию от ее злого гения? Великий князь Дмитрий и депутат думы Пуришкевич[137] задали себе, как и я, этот вопрос. Прежде чем мы договорились между собой, все трое пришли к одному решению. Распутин должен исчезнуть, даже если для этого его пришлось бы лишить жизни.
Глава XXI
Распутин. – Кем он был. – Причины и следствия его возвышения
Наши воспоминания состоят из тени и света. В огромном разнообразии того, что может оставить нам деятельная жизнь, есть воспоминания грустные и радостные, трагические и очаровательные. Есть воспоминания сладостные; другие столь ужасны, что никогда не хочется их будить.
Если я написал в 1927 году «Конец Распутина», то потому, что стало необходимым противопоставить правду фактов более или менее тенденциозным и фантастическим историям, публиковавшимся повсюду. Я не возвращался бы к этому сейчас, если бы мог себе позволить оставить такую лакуну в своих воспоминаниях. Серьезность и важность события запрещали мне перевернуть эту страницу моей жизни, не остановившись на ней. Я чувствую себя обязанным напомнить здесь важнейшие из фактов, о которых подробно рассказал в другом месте.
* * *
Много говорили о политической роли Распутина. Вероятно, несколько меньше известен сам этот персонаж и странная психология, лежавшая в основании его скандального успеха. Поэтому, прежде чем обрисовать основные эпизоды драмы, нашедшей завершение в подвалах дома на Мойке, мне кажется небезынтересным описать подробнее человека, которого великий князь Дмитрий, депутат Пуришкевич и я решились убить.
Родившийся в 1871 году[138] в Покровском, деревне на краю Западной Сибири, Григорий Ефимович был сыном пьяницы-мужика, грабителя и перекупщика Ефима Новых. Конокрад, как и отец, «варнак», что в. Сибири – худшее из оскорблений. С юности молодой негодяй получил от сотоварищей кличку «Распутник» – отсюда его фамилия. Часто был бит крестьянами и публично высечен по приказу исправника. Единственным следствием оказалось лишь то, что он становился крепче и непокорней.
Под влиянием священника пробудились его мистические инстинкты. Обращение было сомнительного качества: грубый и чувственный темперамент должен был вскоре привести его в секту флагелланов, или хлыстов. Последователи этой секты стремятся не более
