Читаем без скачивания Банкет на перекрёстке (СИ) - Кондратьев Вадим Вадимович

Кабан вышел из-за стойки, прихватил с прохода свободный стул и уселся на углу стола.

— Ну так что, не надумал свои погремушки продать? А то я, похоже, у других скоро затарюсь.

Ждан пожал плечами.

— Пока нет, наверное. Так что, если предлагают, то конечно бери.

Кабан разочарованно поскрёб щёку, примирительно глянул на Ждана.

— Ты не подумай, я не блефую, просто мне вертеться надо и рынок просчитывать на пять ходов вперёд.

— Неужели я могу как-то повлиять на здешний рынок? — удивился Ждан.

Кабан снова поскрипел пальцами в щетине, опустил руку на стол и подался вперёд.

— У нас хрен знает, кто и на что может повлиять, — проговорил он почти в стол. — А тут вчера двое приходили, искали покупателя посолидней… предлагали артефакты третьего поколения, приценялись на сбыт.

— Артефакты третьего поколения? — переспросил Ждан с недоверием. — Откуда?

— Да кто ж такое расскажет? — усмехнулся Кабан одними губами.

— Кто такие?

— Хрен их знает. Никаких клановых признаков. Выглядели как одиночки, но по базару больше смахивают на бандитов или мародёров. Похоже, приходили на разведку от какой-то группировки. Может сегодня то же самое другим барыгам сватают…

— А не бакланы?

— Вроде нет, хотя мутные. Даже показывали ксерокс прайса с предполагаемыми характеристиками бирюлек. Научно так состряпано, с графиком и таблицей. Если это не бред и не фантазии, то действительно вещи предлагают серьёзные.

Макар быстро глянул на Ждана, но тот смотрел на бармена всё так же невозмутимо.

— Может, кто под реактор залез, говорят, что под ним у «Монолита» целый склад всяких чудес. Про это давно слухи ходят.

Кабан сморщился как от зубной боли.

— Вряд ли. Если б кто-то туда мимо монолитовцев пролез, то показывал бы не прайс, а хоть что-нибудь из новых бирюлек. И уж если бы и вернулся оттуда живым, то вряд ли бы стал составлять какие-либо таблицы.

Макар задумчиво погладил отрастающую бородку.

— Значит бирюльки должны появиться в ближайшем будущем? И гарантированно?

— Обещали, — проговорил Кабан неопределённо. — А там, кто знает…

Он оглянулся. Заметив у стойки перепачканного глиной сталкера с вещмешком, поднялся со стула.

— Ладно, пойду хабар смотреть. Надумаешь побарыжить, свисти.

Ждан кивнул и, подождав, когда Кабан удалится за стойку, посмотрел на Макара. Тот, встретив его взгляд, утвердительно произнёс.

— Получается, что все наши предположения верны.

— Вернее некуда… — заключил Ждан и обернулся к Кочерге. — Вот тебе и все недостающие объяснения. И про разгром Берлоги, и про захват учёного, и про мешки у них в пакгаузе, которых там больше чем до хрена и которые не с сахаром и не с мукой. И про то, откуда вдруг возьмутся артефакты третьего поколения…

Кочерга с остановившимся взглядом мучительно соображал несколько секунд, потом прикрыл глаза и еле слышно выматерился.

— Третий взрыв?

— Так точно! — ответил Ждан.

— И, в самом ближайшем будущем, — тихо добавил Макар.

Кочерга повёл головой.

— Нигуя себе, денёк начался… Как же они сквозь монолитовцев собираются пробиться?

Ждан пожал плечами.

— Не факт, что кто-либо будет пробиваться. От Берлоги к реактору ведёт резервная подземка. Низенькая, на вагонетку типа шахтёрской. Даже если со стороны реактора вход и перекрыт, то не наглухо. Были слухи, что Гризли собирался законтачить «Монолитом» и отводил этой узкоколейке не последнюю роль. Если есть тоннель, то остаётся и возможность проникнуть к станции.

— В крайнем случае, при хорошем заряде можно рвануть и сбоку от саркофага, — вставил Макар. — Мало всё равно не покажется.

— Ну и какие наши мысли? — спросил Кочерга, переводя взгляд с одного на другого.

— Мысли простые, — ответил Ждан. — Завтра выходим.

Кочерга ухмыльнулся.

— Я так понимаю, что готовы вы были ещё вчера?

— Не совсем, — поправил Ждан. — Готовы мы будем сегодня вечером.

Батон наконец переварил услышанное и, просияв от возникшей мысли, повернулся к Кочерге.

— А может военных подключить? — заговорщицки прошептал он. — Скажешь Бибику, так мол и так…

— Военные будут запрягать до второго пришествия, — задумчиво проговорил Кочерга. — Пока доложат наверх, пока наверху поймут, пока перепроверят все сведения, пока сверят с данными разведки, пока разработают план, потом утвердят, отдадут приказ, подготовят операцию, дадут вводные…

— Достаточно, — перебил Макар. — Этот вариант абсолютно отпадает. Мы не знаем, когда рамазановцы рванут реактор. Может неделя, может день, может час. Их надо тормозить. И чем скорее, тем лучше. Тем более, что у нас к ним свои счёты, и толкаться в этой песочнице жопой с вояками нам на хрен не спёрлось.

— А главное, — добавил Ждан. — Нет никакой гарантии, что информация от военных верхов не просочится с Материка прямиком к этим джигитам. Им же проторили официальную дорожку в Зону, и кто-то закрывал глаза на всю подготовку и проведение их операции. Да и среди здешних военных крысы водятся.

Кочерга внимательно посмотрел на Ждана, потом на Макара. Оба спокойно встретили его взгляд, и Кочерга усмехнулся одними губами.

— Серьёзная предъява. Обоснуете?

Ждан усмехнулся.

— Кто-то уже здесь и документы проверял, и «гостей» пропускал через пограничные кордоны и внутренние блокпосты.

Кочерга кивнул, ожидая продолжения.

— Одна элементарная будничная деталь… — продолжил Ждан. — Любую казённую опломбированную фуру, естественно, будут проверять по накладным только на месте разгрузки. А разгрузка была запланирована и тщательно обеспечена в самом сердце Берлоги, где эта деталь и становится запланированной роковой ошибкой папаши Гризли. Абсолютно чётко проведённая операция. И готовили её не один день.

— И не в Зоне, — добавил Макар, чем заслужил удивлённый взгляд Кочерги.

— Почему не в Зоне?

Ждан пожал плечами, как само собой разумеющемуся.

— Потому что в Зоне чехов сразу бы заметили. Дороги все известны, по ним ежедневно шастают и сталкеры, и долговцы, и военные патрули. Время следования от внешнего кордона до Берлоги — часа три, не больше. Если в Зоне никто не видел перегрузки и чехов, значит фуру заряжали на материке и она въезжала уже с засадой в кузове. Если кузов оставался опечатанным, значит… на въезде было дано добро, и она проезжала по официальным документам, то есть офи-ци-ально!

Макар постучал пальцем по часам и вполголоса добавил:

— А для подготовки такой операции требуется минимум месяц времени и большие связи на Материке.

— Так что никаких военных, — подытожил Ждан. — Если рассекретимся раньше времени, то накроют, едва выдвинемся с промзоны. Поэтому выбор у нас невелик: или сами… или сами.

Ждан выждал паузу и, глядя на зал, вполголоса спросил:

— Так что скажешь, наш лысый друг?

Кочерга усмехнулся волчьей улыбкой.

— Нам собираться — только подпоясаться. Легче всего принимать решение, когда тебе не остаётся выбора. Только обещайте, что дадите мне парочку батыров живьём сожрать.

Макар поднял глаза на Ждана. Тот утвердительно кивнул.

— Обещаем, что аппетит портить не станем.

Кочерга кивнул удовлетворённо.

— Тогда давай излагай дальше. Придумали, как к самой Берлоге подступиться?

— Более или менее, — неопределённо ответил Ждан. — Если пойдём обычными маршрутами, то шуму наделаем и завязнем в бесчисленных перестрелках со снующими вокруг Берлоги отморозками. Потом, даже если и пробьёмся героически, то штурмовать вставшую на уши базу с растраченным боезапасом вообще нереально…

— Это понятно.

— Но есть лазейка, по которой можно миновать и периметр, и всех, кто возле него ошивается. Можно оказаться сразу внутри пакгауза, да к тому же с относительно полным боезапасом. На входе охрана в пять стволов… но это уже проблемы для решения по мере их возникновения.

— А до лазейки как добираться?

— С этим сложнее. Все обходные пути либо заминированы, либо слишком длинны. Самым симпатичным выглядит прямой маршрут, по дороге между полем аномалий и стыком Ржавого леса с Комариными Плешами. По ней до Берлоги рукой подать. Правда, днём весь этот сектор контролирует снайпер, и его позицию придётся пройти ночью.