огнём и быстро отпрыгнул. Машина загорелась и начала падать на дорогу. Пара бронированных грузовиков и машины сопровождения резко остановились. Вертолёт рухнул на дорожное полотно. Люди выбегали из машин и вскидывали оружие, целясь в меня. Я кружил сверху, подсчитывая их количество. Получалось многовато. Вдруг они начали падать на землю, хватаясь за головы. Я, совсем недавно страдавший от головной боли, невольно им посочувствовал. А потом на дорогу выбежало несколько призрачных, почти незаметных для человеческого глаза силуэтов. Гончие кусали людей, и те теряли сознание. Я быстро снизился и приземлился на дорогу. К счастью, трасса была почти пуста. Значит, простые люди не видели, что произошло.
Я двинулся к грузовикам, по пути вырубая беззащитных людей. Гончие — менталисты, но не псионики. Значит, массовая головная боль этих несчастных — работа их координатора. Следовательно, ему уже всё известно. К слову, я сам чувствовал слабое давление на виски, но не более того.
Когда все спецназовцы были отключены, гончие отправились обрабатывать водителей пары подъехавших к тому времени гражданских машин, а я двинулся к грузовикам. Одна из гончих с помощью телепатического воздействия заставила водителей открыть машины. Из грузовиков, потирая головы, начали выбираться товарищи Лины. Они оглядывались, ничего не понимая. Но самой полукровки я не видел. Какая-то женщина в чёрных брюках, чёрной кофте и разорванном кофейном пиджаке подошла ко мне и посмотрела снизу вверх. Глаза у неё были зелёными, более яркими, чем у большинства людей.
— Ты — Сайринат? — спросила она.
— Да.
— Я Алиса, подруга Ангелины. Спасибо, что спас нас. Она здесь, в этой машине, — черноволосая женщина указала на дальний грузовик.
Я подошёл к указанному автомобилю и, отстранив оправляющихся от псионного воздействия людей, запрыгнул внутрь. Лина действительно была здесь, лежала на полу без сознания. Я взял её на руки и вылез из машины.
Тем временем Риан организовал людей и повёл их в сторону лесополосы. Алиса, идущая на каблуках, постоянно спотыкалась.
— Если появится ещё один вертолёт, ты сможешь его сбить? — спросил Риан.
— Насчёт «сбить» не уверен, но задержать смогу, — ответил я.
Сзади взорвался вертолёт. И тогда я услышал, что летит ещё один.
— Кто может её понести? — спросил я.
— Я могу, — ко мне подошёл высокий и худой шатен лет двадцати пяти.
Я осторожно передал ему Лину. Люди побежали, выкладываясь на полную. Им надо было достичь лесополосы. А мне — отогнать или хотя бы отвлекать вертолёт, пока они не будут в безопасности. Шатен взял бесчувственную Лину и побежал догонять остальных. Бежал он, кстати, хорошо, быстро. Я опять взял нож в зубы и взлетел, набирая высоту.
Темнело, вертолёт включил фонарь, но его свет был направлен вперёд и вниз. Я начал облетать машину по спирали, постепенно сокращая дистанцию. Вертолёт упорно разворачивался ко мне носом и слегка набирал высоту. Он открыл огонь, я рванулся вниз и вбок, уходя от пуль. Причинить мне серьёзный вред они не могли, но дезориентировать и сбить на землю были способны. Я метался, как перепуганная моль, уходя от пулемётных очередей и стараясь поднырнуть вертолёту под брюхо, однако пилот не давал мне этого сделать. Наконец, мне удалось одним рывком набрать высоту, я кинулся по диагонали вперёд и вниз и вцепился в полозья вертолёта. Дальше схема была старой — добраться до бензобака, открыть его и поджечь. Правда, этот вертолёт взорвался практически мгновенно, меня отбросило и оглушило, и я едва не приложился об асфальт. На последних метрах мне удалось замедлить падение и приземлиться на четыре конечности. Всё вокруг было усеяно обломками. Повезло, что ни один из них не зацепил меня. Неподалёку на землю медленно и степенно опускался парашют. Я пару секунд раздумывал, убить пилота или нет, потом решил не трогать. Я не получал подобного приказа, а сам человек сейчас безвреден. Я снова поднялся в воздух и стал высматривать людей, ушедших за Рианом. Их не было видно. Похоже, они уже добрались до деревьев. Я полетел в сторону лесополосы.
До Логова добрались без происшествий. Только Алиса отстала, так как вывихнула ногу из-за своих каблуков, и мне пришлось возвращаться и искать её. И ходом для гончих мы воспользоваться не смогли, поэтому пришлось идти ещё четыре с половиной километра до холма, в котором был скрыт нормальный вход.
Но, когда мы пришли в Логово начались проблемы…
Глава пятая
Ангелина
Я проснулась, замотанная во что-то мягкое и уютное. События прошедшего дня вспоминались урывками. Но, когда вспомнились…
Соединение с сознанием Анрили, сообщение о нападении на базу повстанцев, пси-волна, полицейские стреляют по невидимым гончим, те отступают. Требование показаться. Гончие не могут появиться перед людьми, и тогда иду я. Связь со стаей разрывается. Солнце, слепящие лучи которого отражаются от крыш, желтеющая берёза во дворике, полицейские машины, много лежащих без сознания людей. Один из людей в форме целится в лежащего без движения Николая. Я выхожу, мне в шею вонзается игла, я теряю сознание…
И прихожу в себя в очень знакомой комнате. Я выпуталась из-под одеяла, приняла полувертикальное положение и огляделась. В комнате витал приятный аромат, но источник определить не удавалось. На этот раз меня переодели. Но именно переодели в пижаму, а не раздели. Интересно, кто же этот благодетель?
Долго гадать не пришлось. Дверь ванной открылась. Оттуда вышел полуобнажённый Сайринат, сделал два шага к двери своей комнаты, потом остановился и посмотрел на меня:
— Уже очнулась? Не ожидал.
— Ты… ты… — мой голос прерывался, глаза затуманились. Я сморгнула.
— Я в порядке. Относительно. Как ты себя чувствуешь?
— Вроде неплохо. Что произошло?
— Я очнулся, и Анриль рассказала мне, что люди захватили тебя в плен. Я почти сразу вылетел и отбил тебя. Тебе вкололи огромную дозу анестетика. Если бы ты была чистокровной охотницей, ты могла бы не проснуться.
— Как ты себя чувствуешь?
— Очень странно. Мне нужно немного времени, чтобы разобраться и привыкнуть. То, что я вернулся — почти чудо.
— И никакой музыки и крови?
— Нет. По крайней мере, пока. Но некоторые проблемы остались.
— Сайр… — я чуть склонила голову и прищурилась, — мне кажется, или ты немного изменился? Я имею ввиду, внешне.
Сайринат подошёл к дивану и сел на край. Сомнений не осталось — золотистый цвет его кожи стал насыщеннее, и на лице и теле проявились дымчатые полосы. Я еле удержалась, чтобы не протянуть ладонь к его щеке.
— Это тот самый индивидуальный узор? — спросила я. — Как красиво… Почему его не было видно раньше?
— Видимо, длительный приём наркотика ослабил пигментацию
