кожи.
— Сколько я была без сознания? И что с… людьми?
— Ты лежала чуть больше двух суток. Выжившие люди сейчас в Логове.
— Выжившие?
— Некоторые застрелились. Среди них Командир.
Я хотела спросить о своих знакомых, об Алисе и Николае. Но, во-первых, я боялась ответа, во-вторых, я не знала, какой будет реакция Сайрината на мой вопрос о самочувствии бывшего. Меньше всего мне сейчас хотелось отвечать на вопрос типа: «Почему тебе это интересно?»
— Если тебе интересно, Алиса также жива и находится в добром здравии. Её поселили недалеко от нас.
— Ты прав, мне это действительно интересно. А недалеко — это где?
— За ближним поворотом, третья дверь справа.
Я поймала себя на том, что в течение всего диалога неотрывно изучала торс своего собеседника. И оправдать такое поведение интересом к проявившемуся узору было затруднительно.
— Сайр, скажи, ротасс-нок'ан живородящие?
— Скажу больше — плацентарные. Только у чистокровных охотниц нет молочных желез. Почему тебя это интересует?
— Это объясняет, откуда у тебя ямка на животе. Кстати, может, оденешься?
— Я тебя смущаю?
— Если тебя устраивает то, что я тебя откровенно разглядываю, можешь остаться так. Кстати, у тебя очень красивый узор. Похож на тигриный.
— Меня это устраивает. Но всё же я лучше оденусь, — сказал воин и ушёл в свою комнату.
Я встряхнулась. Если бы в комнате не витал этот странный аромат, и я бы чуяла только Сайрината, я бы непременно начала к нему приставать. Да, дайр'анские инстинкты — сильная вещь. Я не представляла, как можно научиться контролировать такое.
Когда эротические мысли наконец покинули меня, я осознала — Сайринат очнулся! Он не превратился в умалишённого, более того, он спас меня после того, как я сделала очередную глупость. Кажется, это уже становится традицией. Если бы я немного подумала, я могла бы не попасть в плен, а помочь гончим освободить моих бывших товарищей. Но нет, я опять вела себя бездумно, как овца на выпасе. Скверная из меня получится охотница.
Я откинулась на спинку дивана и стала предаваться самоуничтожению. Через какое-то время Сайринат вернулся и присел на край дивана.
— Лина, я не знаю, как достойно отблагодарить тебя. Ты можешь попросить меня о чём угодно. Если смогу, я исполню.
— Сделай мяса, — совершенно не думая, попросила я.
— Много? — деловито осведомился Сайринат.
— Да. Я очень хочу есть.
Воин плавным движением поднялся с дивана и направился к двери. Уже у выхода он обернулся и произнёс:
— Код от нашей двери — одиннадцать, три, два, ноль, пять.
Я совершила ошибку, сказав, что хочу много мяса. В понимании Сайрината «много» означало «очень много». Но я честно попыталась всё съесть.
Воин перебрался на диван, уступив мне стул. Он почти неотрывно смотрел на свои когти, и, как мне казалось, о чём-то напряжённо думал.
— Что с тобой? — спросила я, отодвигая тарелку в сторону.
— Меня могут перевести с Земли через несколько месяцев.
— Что? Почему? Это из-за того, что ты отказался от наркотика?
— Да. Есть два варианта — либо меня перестанут мучить внутренние противоречия, и мне уже не понадобятся никакие препараты, либо при их отсутствии я начну разговаривать с мебелью, и она будет мне отвечать.
— От чего это зависит?
— Не знаю. Ещё у меня появилась склонность к зацикливанию на каком-либо предмете, а это благодатная почва для развития фобий и навязчивых идей.
— Я могу как-то тебе помочь?
Сайринат совершенно нехарактерным для него жестом провёл ладонью по лицу и устало ответил:
— Стань настоящей охотницей. А потом забудь меня.
— Не проси невозможного. Как, приняв новую жизнь, я смогу забыть о том, кто мне её подарил? Поверь, что бы ни случилось, я не захочу забыть. Более того, я хочу всё вспомнить. Хочу вспомнить, кого и когда я убила, в каких воинах принимала участие. Какой бы эта жизнь ни была, она — моя. Конечно, мои воспоминания не сравнить с твоими. Ты бы, наверное, предпочёл забыть.
— Ты будешь доедать? Если нет, я уберу, — произнёс воин.
— Нет, не буду. Мясо очень вкусное, но в меня больше не влезает. Я пойду поищу Алису, если ты не против.
Найти мою неугомонную подругу оказалось куда труднее, чем этого пожелать. Конечно, Алиса с её холерическим темпераментом не стала сидеть на месте, а я — не гончая, и доступа к камерам наблюдения не имею. Кстати, о гончих: пока я бродила по Логову, мне не попалось ни одной.
Из-за того, что Сайринат постоянно держал меня в комнате, я подзабыла планировку Логова. В итоге я пришла в столовую, ушла оттуда и через некоторое время вернулась обратно. Поскольку мне как раз захотелось пить, я прошла к окошку выдачи напитков и выбрала чай. На самом деле это был не чай, а какие-то инопланетные травки, но я называла этот напиток именно так.
Ящеры пили непосредственно из носиков небольших чайничков. Один такой появился на ленте выдачи, я взяла его и присосалась к носику.
— Ангелина, — раздался сзади тихий неуверенный голос.
— М-м-м? — произнесла я и обернулась. Оторваться от чайника сразу я не смогла, но потом всё же переборола себя и отреагировала уже более внятно. — Николай? Что ты тут делаешь?
— Тебя ищу. Слушай, я хотел попросить тебя кое о чём, — Николай неуверенно мялся и смотрел в пол, что было на него совсем не похоже. — Понимаешь, дело в том, что мои родители… в общем, если власти узнали, что я состоял в группе Командира, их могли арестовать.
— Арестовать? — я чуть не выронила чайник. — Только за то, что их сын…
— Это распространённая практика. Мне и самому доводилось арестовывать близких друзей и родственников «врагов государства». Поэтому я хотел спросить, быть может, есть какой-то способ узнать, что с ними…
— Должен быть, обязательно. У меня есть подруга, она сможет помочь. Кстати, о подругах: ты не видел Алису?
— Неа. Но, если увижу, обязательно передам, что ты её искала.
Я сказала «спасибо» уже ему в спину. Объясниться бы по-нормальному. Я хотела, чтобы этот человек остался моим другом.
Я нашла Алису спустя час, ещё один заход в столовую и выпитый чайник. Честно говоря, после молчаливого Сайрината подруга меня слегка утомила, зато заставила задуматься. Естественно, в тот день я почти не училась. Ближе к времени сна Сайринат нашёл меня, оторвал от Алисы и утащил ужинать. После еды я спросила его, где все гончие. Воин ответил, что стая ушла на задание, и никто не знает, когда вернётся.
— А зачем ты хотела её видеть? — ну вот мы и добрались до традиционного вопроса.
