– Тогда придется тебе брать такси, – сказал Бруно. – Но сначала попробуй кекс от нашего шефа.
– Какое такси, у меня денег только на автобус, – шепнул ему Себастьян.
– Я сам закажу и попрошу записать на счет отца. – Бруно начал резать кекс.
– Замечательные новости, – сказала миссис Тиббет, когда Себастьян рассказал ей обо всем, что приключилось днем. – Но я по-прежнему считаю, что тебе следует позвонить родителям и дать им знать, где ты. К тому же так и неизвестно наверняка, потерял ли ты место в Кембридже.
– Руби уволили, мой старший воспитатель отказывается обсуждать эту тему, даже сестра-хозяйка, у которой на все найдется свое мнение, отмалчивается. Точно говорю, миссис Тиббет, не видать мне Кембриджа. В любом случае родители из Америки до завтра не вернутся, так что связаться с ними не могу, даже если бы очень хотел.
Миссис Тиббет оставила свое мнение при себе.
– Что ж, раз ты решил уехать, – вздохнула она, – иди собирай вещи: я сдам твой номер. Уже троим отказывала.
– Я мигом.
Себастьян выскочил из кухни и взлетел по ступеням. Когда он упаковался, прибрал после себя и спустился, в холле его дожидались миссис Тиббет и Дженис.
– Это была незабываемая неделя. – Хозяйка открыла ему дверь. – И для Дженис, и для меня.
– Если сяду писать мемуары, Тибби, то вам я посвящу целую главу, – сказал Себастьян, когда они все втроем сошли на тротуар.
– К тому времени ты давным-давно забудешь нас обеих, – с грустью проговорила она.
– И не надейтесь. Здесь будет мой второй дом, вот увидите. – Себастьян чмокнул Дженис в щеку, а затем обнял и долго не отпускал Тибби. – Так просто вам от меня не отделаться, – добавил он, забираясь на заднее сиденье ожидавшего такси.
Миссис Тиббет и Дженис махали вслед убегавшей к Итон-сквер машине. Тибби хотела еще раз попросить его: ради бога, позвони матери сразу же, как она вернется из Америки. Но промолчала, зная, что это бесполезно.
– Дженис, поднимись поменяй белье в седьмом номере, – попросила она, когда такси в конце улицы повернуло направо и скрылось из виду.
Миссис Тиббет поспешно вернулась в дом. «Если Себ не позвонит матери, это сделаю я», – решила она.
В тот вечер отец Бруно отвез мальчиков на ужин в «Риц»: снова шампанское, к тому же Себастьян впервые в жизни попробовал устриц. Дон Педро, настоявший на том, чтобы Себастьян называл его именно так, еще раз поблагодарил мальчика за то, что взял вину на себя и этим сохранил для Бруно возможность отправиться в Кембридж. «Это так по-британски», – все повторял он.
Бруно сидел, молча ковыряясь в своей тарелке, изредка поддерживая разговор. Но самый большой сюрприз ждал Себастьяна, когда дон Педро сообщил, что у Бруно есть два старших брата, Диего и Луис. Бруно никогда об этом не говорил, и, уж конечно, они никогда не навещали его в Бичкрофт Эбби. Себастьян хотел спросить почему, но, поскольку его друг сидел, опустив голову, решил дождаться момента, когда они останутся одни.
– Сыновья работают вместе со мной, заняты в нашем семейном бизнесе, – сообщил дон Педро.
– А какой у вас семейный бизнес? – простодушно спросил Себастьян.
– Импорт и экспорт, – ответил дон Педро, не вдаваясь в детали.
Он предложил своему юному гостю его первую в жизни кубинскую сигару и поинтересовался, чем юноша собирается заняться теперь, когда стало ясно, что он не едет в Кембридж.
Себастьян закашлялся от сигарного дыма, затем признался:
– Наверное, поищу работу.
– Хочешь заработать сто фунтов наличными? Я мог бы поручить тебе одно дело в Буэнос-Айресе, а к концу месяца вернешься в Англию.
– Благодарю вас, сэр, вы так великодушны. Но что мне потом делать с такой большой суммой денег?
– Поедем со мной в следующий понедельник в Буэнос-Айрес. Несколько дней побудешь моим агентом, затем я отправлю обратно в Саутгемптон на «Куин Мэри» посылку, а ты ее будешь сопровождать.
– Но почему я? Наверняка кто-то из ваших служащих может выполнить такое простое задание?
– Потому что в посылке будет фамильная ценность, – сказал дон Педро, не моргнув глазом. – Кроме того, мне нужен человек, говорящий на испанском и английском. Человек, которому я могу доверять. То, как ты держался, когда Бруно оказался в беде, убеждает меня, что ты именно такой. – И, глядя на Бруно, он добавил: – А еще, наверное, таков мой способ отблагодарить тебя.
– Вы очень добры, сэр, – сказал Себастьян, не в силах поверить своей удаче.
– Позволь выдать тебе десять фунтов в качестве аванса. – Дон Педро вынул из кармана бумажник. – Остальные девяносто получишь в день отплытия в Англию.
Он достал две пятифунтовые банкноты и подтолкнул их через стол. Себастьян никогда не держал в руках такой суммы.
– Вы с Бруно сможете развлечься в этот уик-энд. В конце концов, вы заслужили.
Бруно ничего не сказал.
Как только обслужили последнего гостя, миссис Тиббет велела Дженис вымыть посуду, пропылесосить столовую и накрыть столы для завтрака – как будто никогда прежде ей не давали подобных поручений. Затем миссис Тиббет скрылась наверху. Дженис решила, что хозяйка удалилась в свой кабинет приготовить список покупок на завтра, но та просто сидела за столом, не отрывая взгляда от телефона. Она налила себе в стакан виски – что делала крайне редко, и то не ранее, чем последний гость отправится спать, – сделала глоток и сняла трубку.
– Справочное, пожалуйста, – проговорила она и подождала, пока ей не ответил другой голос.
– Имя? – спросил голос.
– Мистер Гарри Клифтон.
– Город?
– Бристоль.
– Адрес?
– Адреса я не знаю, но это известный писатель, – сказала миссис Тиббет, пытаясь говорить так, будто знакома с ним.
Она немного подождала и уже решила, что ее разъединили, и тут голос проговорил:
– Номер этого абонента в справочнике не значится, мадам, так что, к сожалению, я не могу вас соединить.
– Но мне крайне необходимо…
– Прошу прощения, мадам, но я не смогла бы вас соединить, даже будь вы королевой Англии.
Миссис Тиббет положила трубку. Некоторое время она сидела, гадая, есть ли иной способ связаться с миссис Клифтон. Затем подумала о Дженис и вернулась на кухню:
– Где ты покупаешь эти книжки в мягкой обложке, которыми всегда забита твоя голова?
– На вокзале, по дороге из дома на работу, – ответила Дженис, не отрываясь от мытья посуды.
Миссис Тиббет принялась чистить плиту, обдумывая ответ Дженис. Покончив с этим, она сняла передник, аккуратно свернула его, взяла корзину для покупок и объявила:
– Я в магазин.
Выйдя из гостиницы, она повернула не направо, как делала каждое утро, когда отправлялась к мяснику за лучшими ломтиками датского бекона, к зеленщику за свежайшими фруктами и к булочнику за горячим, только из печи, хлебом (однако даже тогда она расставалась с деньгами лишь в том случае, если находила цену разумной). Но только не сегодня. Сегодня миссис Тиббет свернула налево и направилась к вокзалу Паддингтон.
Она крепко сжимала свою сумочку, поскольку разочарованные гости частенько ей рассказывали, как были ограблены, едва ступив на землю Лондона. Последний тому пример – Себастьян. Мальчик казался не по годам взрослым и тем не менее был таким наивным.
Миссис Тиббет не приходилось прежде бывать в книжной лавке, и, возможно, оттого она так непривычно нервничала. Перейдя дорогу, она слилась с шумной и беспокойной толпой пассажиров, что спешили в здание вокзала. Не так много было у нее времени для чтения с тех пор, как пятнадцать лет назад ее муж и ребенок погибли при бомбардировке Ист-Энда. Сейчас ее мальчик был бы ровесником Себастьяна… Оставшись без крыши над головой, Тибби мигрировала на запад, как птица в поиске новых мест кормежки. Ее взяли на работу в небольшой гостинице «Тихая гавань» в должности «принеси-подай». Через три года она стала официанткой, а когда хозяин умер, ей повезло унаследовать заведение, поскольку банк тогда искал кого-нибудь – любого человека, который мог оплатить закладную.
