– Ты полагаешь, он достаточно взрослый для такой ответственной работы?
– Парень взрослый не по годам и, что важно, любит рисковать.
– Звучит идеально. Бруно в курсе дела?
– Нет. Чем меньше он знает, тем лучше.
– Согласен, – сказал Диего. – Будут ли еще распоряжения?
– Просто убедись, что товар готов к погрузке на «Куин Мэри».
– А банкноты?
Мысли дона Педро прервал легкий стук в дверь. Он повернулся и увидел входящего в кабинет Себастьяна.
– Надеюсь, не помешал вам, сэр.
– Нет-нет. – Дон Педро повесил трубку и улыбнулся юноше, ставшему последним кусочком мозаики.
Джайлзу пришла мысль остановиться у ближайшей телефонной будки, чтобы позвонить Гарри. Надо дать ему знать, что он напал на след Себастьяна и вот-вот заберет его. Но Джайлзу хотелось встретиться с мальчиком лицом к лицу, прежде чем сделать этот звонок.
Движение на Парк-лейн было плотным, буквально бампер к бамперу, и таксист уже не проявлял желания проскакивать между машинами или на желтый свет. Когда они огибали Гайд-парк-корнер, Джайлз тяжело вздохнул. Какая разница – пятью минутами раньше или позже?
Наконец такси подъехало к дому номер 44 по Итон-сквер, и Джайлз заплатил водителю точно по счетчику. Он вышел из машины, поднялся по ступеням и постучал в дверь. Открывший ему гигант улыбнулся так, словно ждал появления Джайлза:
– Чем могу помочь, сэр?
– Я разыскиваю своего племянника Себастьяна Клифтона, который, как я понимаю, живет здесь, у своего друга Бруно Мартинеса.
– Жил здесь, сэр, – последовал вежливый ответ. – Но они уехали в аэропорт около двадцати минут назад.
– Вы знаете, к какому рейсу?
– Понятия не имею, сэр Джайлз.
– Или хотя бы куда они летят?
– Я не спрашивал.
– Спасибо, – сказал Джайлз, который по многолетнему опыту подающего бэтсмена распознавал сопротивление, когда встречался с ним.
Он повернулся, чтобы искать другое такси. Дверь за его спиной захлопнулась. Джайлз заметил горящий желтый глазок и проголосовал – машина тотчас развернулась и подобрала его.
– Лондонский аэропорт, – бросил он, еще не успев забраться на заднее сиденье. – Плачу вдвойне по счетчику, если доставите меня туда через сорок минут.
Они едва тронулись с места, как дверь дома номер 44 распахнулась и по ступеням сбежал юноша. Он отчаянно махал им.
– Стоп! – скомандовал Джайлз.
Такси с визгом затормозило.
– Вы уж определитесь, шеф…
Джайлз опустил окно.
– Я Бруно Мартинес, – выпалил подбежавший юноша. – Они поехали не в аэропорт. Они на пути в Саутгемптон, чтобы сесть на пароход «Южная Америка».
– Когда он отходит?
– Сегодня вечером, во время последнего прилива, то есть часов в девять.
– Спасибо тебе. Я расскажу Себастьяну…
– Нет, прошу вас, не надо, – попросил Бруно. – И отцу тоже не говорите.
Ни Джайлз, ни Бруно не заметили, что из окна дома номер 44 за ними кто-то пристально наблюдал.
Себастьяну понравилось на заднем сиденье «роллс-ройса», но он удивился, когда они остановились в Баттерси.
– Летал когда-нибудь на вертолете? – спросил дон Педро.
– Нет, сэр. И на самолете – тоже.
– Сэкономим два часа пути. Если собираешься работать на меня, ты быстро узнаешь, что время – деньги.
Вертолет стремительно поднялся в небо, завалился на правый борт и пошел на юг к Саутгемптону. Себастьян смотрел вниз: словно змеи, медленно расползались из вечернего Лондона во все концы вереницы машин.
– За сорок минут? До Саутгемптона? Не получится, командир, – покачал головой таксист.
– Согласен, – сказал Джайлз. – Но если привезешь меня в порт до отхода «Южной Америки», мое обещание в силе – двойной счетчик.
Такси рвануло вперед, как породистый скакун из конюшни. Водитель старался преодолеть движение часа пик, проносясь по улицам, о существовании которых Джайлз и не подозревал, проскакивая перекрестки при переключении желтого на красный, пересекая двойные сплошные. И все равно минуло больше часа, прежде чем они выбрались на Винчестер-роуд, где увидели, что из-за дорожных работ для проезда осталась лишь одна забитая транспортом полоса, по которой можно было двигаться лишь с минимальной скоростью.
Джайлз то и дело поглядывал на часы, но секундная стрелка, казалось, была единственным предметом, сохранявшим способность двигаться, и их шансы успеть в порт до девяти таяли с каждым ее оборотом. Он молился, чтобы отход судна задержали хотя бы на несколько минут, но отлично знал: ни один капитан не может себе позволить упустить прилив.
Джайлз откинулся на спинку сиденья и задумался над словами Бруно. «И отцу тоже не говорите». Повезло Себастьяну с другом. Он вновь посмотрел на часы – 7:30 вечера. Как мог дворецкий сделать такую простую ошибку, сказав, что они едут в лондонский аэропорт? 7:45. Нет, какая ошибка, ведь он обратился ко мне «сэр Джайлз», хотя и понятия не имел, что я вдруг могу оказаться на пороге. Если только… 8:00. Он сказал «они уехали в лондонский аэропорт» – кто был вторым человеком? Отец Бруно? 8:15. К тому времени как такси свернуло с Винчестер-роуд и направилось к порту, ни на один из этих вопросов найти разумного ответа Джайлзу не удалось. 8:30. Джайлз отбросил все опасения и начал думать о том, что предпринять, если удастся прибыть в порт до отправления судна. 8:45.
– Скорей! – не выдержал он, хотя видел, что водитель и так выжимает из машины все возможное.
Наконец вдалеке показался океанский лайнер, и, по мере того он как вырастал с каждой минутой, Джайлз ощутил надежду. И тут до его слуха долетел звук, услышать который он так страшился: три долгих прощальных гудка.
– Время и прилив никого не ждут, – проговорил шофер.
Такси остановилось у борта «Южной Америки», но пассажирский трап уже был поднят и швартовы ослаблены: огромный пароход медленно отваливал от причала.
Чувство беспомощности охватило Джайлза, наблюдавшего, как два буксира выводят лайнер в устье реки, будто трудяги-муравьи – слона на безопасную тропу.
– К капитану порта! – крикнул он, понятия не имея, где тот может находиться.
Водителю пришлось дважды останавливаться и спрашивать дорогу, прежде чем он подъехал к единственному офисному зданию, в котором еще горел свет.
Джайлз пулей вылетел из такси и без стука ворвался в кабинет капитана порта. Там он оказался лицом к лицу с тремя испуганными мужчинами.
– Вы кто? – потребовал ответа человек в форме администрации порта, на которой было больше золотых галунов, чем у двух его коллег-офицеров.
– Сэр Джайлз Баррингтон. На борту вон того судна мой племянник. – Гость показал в окно. – Есть ли возможность снять его?
– Не уверен, сэр, если только капитан не примет решение остановить судно и пересадить пассажира на один из лоцманских катеров, что, на мой взгляд, маловероятно. Но я попытаюсь. Как его имя?
– Себастьян Клифтон. Он несовершеннолетний, и его родители наделили меня полномочиями снять его с борта этого судна.
Капитан порта взял микрофон и начал нажимать какие-то кнопки на пульте, вызывая на связь капитана судна.
– Не хочу обнадеживать вас понапрасну. Но мы с капитаном служили вместе в Королевских ВМС, так что…
– Капитан парохода «Южная Америка» на связи, – раздался из динамиков «очень английский» голос.
– Это Боб Уолтерс, капитан. У нас проблема, и я буду очень тебе признателен, если сможешь помочь, – проговорил в микрофон капитан порта, а потом передал просьбу сэра Джайлза.
– В обычных обстоятельствах я был бы рад помочь, – ответил капитан судна. – Но на мостике владелец судна, так что мне придется просить его разрешения.
– Спасибо, – сказали в унисон Джайлз и капитан порта.
– Существуют ли обстоятельства, при которых вы могли бы приказать капитану? – поинтересовался Джайлз, пока они дожидались ответа.
– Я могу это сделать, только пока судно находится в русле реки. Едва оно пройдет северный маяк, как будет считаться уже за пределами моих полномочий.
