– И вы это сделали?
– Нет, не стал. И благодарите за это мою жену. Лично я был за то, чтобы исключить его и лишить места в Кембридже.
– За курение вне пределов территории школы?
– Это было не единственным нарушением. Он устроился в вагоне первого класса, в то время как не имел достаточной суммы денег для первого класса, а перед этим он солгал старшему воспитателю о том, что возвращается сразу в Бристоль. Этого, вдобавок к его другим проступкам, было бы достаточно, чтобы убедить меня в том, что он недостоин места в моем бывшем университете. Уверен, я еще буду сожалеть о своем снисхождении.
– Значит, последний раз вы видели его в поезде? – уточнил Гарри, стараясь не выдать голосом волнение.
– Да, и очень надеюсь, больше не увижу. – С этими словами директор и положил трубку.
Гарри пересказал Эмме услышанное, опустив инцидент со служанкой.
– Господи, где же он может быть сейчас? – с волнением спросила Эмма.
– Первым делом я перезвоню Джайлзу и расскажу обо всем, а потом мы с тобой решим, что делать дальше.
Гарри вновь снял трубку и пересказал Джайлзу разговор с директором почти слово в слово.
Несколько секунд Джайлз молчал.
– Не так уж трудно догадаться, что творилось в голове Себа после того, как его увидел в поезде Бэнкс-Уильямс.
– Будь я проклят, если догадываюсь, – сказал Гарри.
– Представь себя на его месте. Парень думает, раз директор застукал его с сигаретой, да еще в поезде, идущем в Лондон, его могут исключить и он потеряет место в Кембридже. Он элементарно боится возвращаться домой и смотреть в глаза тебе и Эмме.
– Ну, проблема места в Кембридже отпала, однако мы все равно должны найти его и сообщить об этом. Если я прямо сейчас выеду в Лондон, могу я остановиться на Смит-сквер?
– Конечно, Гарри, да только бесполезно это. Тебе следует оставаться в Мэнор-Хаусе с Эммой. В Лондон поеду я, и таким образом мы убьем двух зайцев.
– Но ведь вы с Гвинет планировали провести уик-энд вместе, ты не забыл?
– Себ пока еще мой племянник, Гарри, ты не забыл?
– Спасибо тебе.
– Позвоню сразу, как только доберусь до Лондона.
– Ты вроде бы говорил, у тебя какие-то новости?
– Да так, ничего существенного. Во всяком случае, не важнее, чем поиски Себа.
Джайлз приехал в Лондон в тот же вечер. На Смит-сквер его экономка сообщила, что Себастьян не заходил и не звонил.
Передав эти новости Гарри, следующий звонок Джайлз сделал помощнику комиссара в Скотленд-Ярд. Тот ему посочувствовал, но при этом отметил, что, согласно полицейским сводкам, в Лондоне ежедневно пропадает более десятка детей, причем в основном куда моложе Себастьяна. В городе с населением в восемь миллионов это все равно что искать иголку в стоге сена. И все же офицер пообещал дать ориентировку всем участкам столичной полиции[47].
Гарри и Эмма до позднего вечера звонили бабушке Себастьяна, Мэйзи, его тете Грэйс, Дикинсу, Россу Бьюкенену и даже мисс Пэриш, пытаясь выяснить, не выходил ли Себастьян на связь с кем-нибудь из них. На следующий день Гарри несколько раз беседовал с Джайлзом, однако новостей не было. Иголка в стоге сена, мысленно повторял он.
– Как Эмма, держится?
– Не очень. С каждым часом все больше страшится худшего.
– А Джессика?
– Безутешна.
– Как что узнаю, сразу позвоню.
Джайлз позвонил днем из палаты общин и сообщил, что едет к Паддингтону, дабы увидеться с женщиной, которая искала встречи с ним, – якобы у нее какие-то новости о Себастьяне.
Гарри и Эмма сидели у телефона, думая, что Джайлз перезвонит в течение часа, но он позвонил только в начале десятого вечера.
– Скажи, что он жив и здоров, – проговорила Эмма в трубку, выхватив ее из руки Гарри.
– Он жив и здоров, – услышала она голос Джайлза. – Боюсь, однако, это единственная хорошая новость. Себастьян на пути в Буэнос-Айрес.
– О чем ты? – воскликнула Эмма. – Зачем Себастьяну в Буэнос-Айрес?
– Понятия не имею. Все, что могу тебе сказать: он на борту парохода «Южная Америка» в компании с человеком по имени Педро Мартинес, отцом одного из его школьных друзей.
– Бруно, – догадалась Эмма. – Он тоже на борту?
– Нет, абсолютно точно, потому что Бруно я видел в его доме на Итон-сквер.
– Мы немедленно выезжаем в Лондон, – сказала Эмма. – И прямо с утра – к Бруно.
– Не думаю, что это разумно в сложившихся обстоятельствах, – возразил Джайлз.
– Это почему же?
– По нескольким причинам. И не в последнюю очередь потому, что мне сейчас позвонил сэр Алан Рэдмейн, секретарь кабинета министров. Он спросил, не могли бы мы втроем посетить его на Даунинг-стрит завтра в десять утра. Не верю, что это совпадение.
34
– Добрый день, сэр Алан, – поздоровался Джайлз, когда их троих пригласили в кабинет секретаря кабинета министров. – Позвольте представить вам мою сестру Эмму и ее мужа Гарри Клифтона.
Сэр Алан Рэдмейн пожал руки Гарри и Эмме, а затем представил Хью Спенсера.
– Мистер Спенсер – помощник секретаря казначейства, – пояснил он. – Причина его присутствия вскоре станет вам ясна.
Все уселись за круглый стол в центре кабинета.
– Цель нашей встречи – обсуждение очень серьезного вопроса, – начал сэр Алан. – Но прежде чем перейти к сути, я хотел бы признаться, мистер Клифтон, что являюсь страстным поклонником Уильяма Уорика. Ваша последняя книга сейчас находится с той стороны кровати, где спит моя супруга, так что, к сожалению, она не позволит мне читать ее, пока не перевернет последнюю страницу.
– Благодарю вас, сэр.
– А теперь разрешите мне объяснить, чем вызвана такая срочность нашей с вами встречи. – Тон сэра Алана изменился. – Хотел бы заверить вас, мистер и миссис Клифтон, что мы так же обеспокоены благополучием вашего сына, как и вы, даже несмотря на то, что наши интересы могут различаться. Интерес правительства прикован к человеку по имени Педро Мартинес, который замешан в таком количестве дел, что у нас целый картотечный шкаф отведен исключительно для него. Мистер Мартинес – гражданин Аргентины, проживающий на Итон-сквер, имеющий загородный дом в Шиллингфорде, владелец трех круизных лайнеров, стада пони для поло в конюшнях «Гардс поло клаб» в Виндзор-Грейт-парке и стойла в «Аскоте»[48]. Он всегда приезжает в Лондон на сезон, имеет широкий круг друзей и партнеров, которые искренне верят, что он состоятельный скотопромышленник. И почему бы им не верить? Он владеет тремя тысячами акров пампасов в Аргентине, где содержит сот ни тысяч голов скота. И хотя скотоводство приносит ему солидный доход, на самом деле оно не более чем ширма, за которой он прячет темные дела.
– Какие же? – спросил Джайлз.
– Скажу вам прямо: это преступник международного масштаба. Мориарти по сравнению с ним – мальчик из церковного хора. Позвольте мне рассказать вам еще немного из того, что нам известно о мистере Мартинесе, и затем я с удовольствием отвечу на любые вопросы. Наши пути впервые пересеклись в тысяча девятьсот тридцать пятом году, когда я служил помощником по специальным вопросам в военном министерстве. Я выяснил, что он ведет бизнес с Германией. Он тайно поддерживал отношения с Генрихом Гимм лером, главой СС, и, как нам известно, встречался с Гитлером по крайней мере три раза. Во время войны он сколотил огромное состояние на поставках остро нуждавшейся Германии разного рода сырья, сам же в это время преспокойно проживал на Итон-сквер.
– Почему же вы не арестовали его?
– Арест не отвечал нашим целям. Необходимо было уста новить его связи в Британии и их планы. Когда война закончилась, Мартинес вернулся в Аргентину и продолжил торговлю скотом. Кстати, он ни разу не возвращался в Берлин после того, как туда вошли войска союзников. А в нашу страну продолжал наведываться регулярно. Он даже отправил трех своих сыновей в английские частные школы, а его дочь в настоящее время учится в школе Роудин[49].
