class="p1">– Бэртон?! – в свою очередь удивленно воскликнул маркиз. – Не сын ли ты Максимилиана?
– Да, – промолвил Артур. – А Арчибальд мой двоюродный дядя. И потому мне крайне важно узнать, что же случилось на самом деле в катакомбах исмаилитов почти двадцать лет назад.
– Я расскажу тебе, – проговорил Монтиньяк. Но Артур остановил его.
– Не сейчас, – сказал он, – сперва покинем эту проклятую крепость.
Убитого стражника они затащили в темницу и, выйдя из башни, стали осторожно пробираться к воротам замка. Тихонько свистнув, Артур подозвал своего коня. Возле барбакана крестоносцы увидели двоих вооруженных привратников. Бесшумно подкравшись к ним, Артур мгновенно перерезал одному из них горло, а с другим расправился, метко кинув в него кинжал. В мастерстве войны и убийств Артур Бэртон мог потягаться с исмаилитами. Путь был открыт, рыцари отворили ворота и через мгновение зловещая крепость Старца Горы осталась позади.
Впервые за почти двадцать лет маркиз Монтиньяк был свободен. Он все не мог поверить этому. Ночной ветер свистел у него в ушах, и конь Бэртона стремительно уносил крестоносцев от проклятого замка. Наконец Артур задал так мучивший его вопрос:
– Ну, старик, что же случилось тогда в катакомбах?..
И Жан Монтиньяк начал короткий рассказ.
***
– Я думаю, юноша, тебе известно, что Арчибальд пригласил меня и твоего отца попытать счастья и проникнуть в сокровищницу исмаилитов. Все так и было, пленник Ибрагим показал тайный вход. Слуга твоего дяди взломал замки, и мы ступили в мрачные туннели, уходящие вглубь горы под крепостью Ламазар.
Арчибальд был непростым человеком и чересчур одержимым жаждой богатства. Кроме того, он был жесток. Мы прошли немного вглубь катакомб, каждое мгновение ожидая нападения ассасинов. Но ничего не происходило. Темный лабиринт казался бесконечным. Мы пробирались вперед, потолок постепенно стал выше, и идти стало легче. Внезапно Арчибальд произнес странную фразу:
– А ведь ты сильно рискуешь, Максимилиан!..
В следующее мгновение он ударил меня рукояткой меча по затылку, и я упал на холодный пол. Почти лишившись сознания, я смутно слышал, что он говорил.
– Все всегда доставалась тебе, Максимилиан. И ты считал, что так и должно происходить. Титул, земля, владения… Вспомни и ту девушку, в которую я был безответно влюблен, а ты так запросто получил ее, чтоб бросить через пару лет, потому что тебе стало скучно. Ты баловень судьбы, Максимилиан, но ты никогда не умел ценить то, что жизнь тебе давала. Ты выбрал свой жребий сам. А я даже просил тебя не делать этого. Помнишь? Теперь фортуна предоставляет мне шанс, и ты понимаешь, что я воспользуюсь им.
Вероятно, Арчибальд заранее спланировал это. Сейчас без помех и свидетелей (не считая меня, которого в тех обстоятельствах можно было не принимать в расчет) он мог спокойно убить кузена и вскоре наследовать все имущество несчастного. Но, как мне кажется, дело было не только в деньгах, ему хотелось сполна ощутить свое превосходство над ним, да и надо мной. Всю жизнь Арчибальд мучился от уязвленного самолюбия. И там, в катакомбах ассасинов, он, нищий рыцарь, потомок боковой ветви рода, почти бастард, держал в руках жизни своего богатого брата и блистательного маркиза… Он вынул клинок.
– Тебе надо было лучше учиться владеть мечом, Максимилиан, – сказал Арчибальд, – или все-таки послушать меня и не ехать в Святую землю.
Арчибальд был выдающимся мечником. Он достал его с третьего удара. Так закончилась жизнь Максимилиана Бэртона. После этого Арчибальд быстро покинул катакомбы, бросив меня ассасинам. Я остался лежать с разбитой головой, не в силах подняться. Так и нашли меня исмаилиты и, узнав, что я знатный маркиз, сделали своим пленником, каждый год получая с моей семьи большой выкуп за то, что оставляли мне жизнь. Вот так все было на самом деле, Артур…
***
Он замолчал. Бэртону было горько слушать это.
– Мне очень совестно перед вами за поступок моего дяди, – наконец сказал он. – Арчибальд украл у вас столько лет жизни. И хотя здесь я не виноват, но все же прошу вас простить и меня, маркиз.
– Да что ты, за что мне прощать тебя… Напротив, благодаря тебе я получил свободу…
– Вы, вероятно, направитесь теперь на родину? – спросил Артур.
– Да, – ответил маркиз, – хватит с меня Востока…
– Отправляйтесь в Акру, – посоветовал Бэртон, – там вы легко сядете на корабль, который доставит вас в Европу. Я отдам вам моего коня, он быстро домчит вас туда…
– А что дальше будешь делать ты? – спросил Монтиньяк. – Я не могу взять твоего скакуна. Он ведь тебе понадобится…
– Я пойду в Тир, – сказал Артур, подумав, – а коня берите. Это меньшее, что я могу для вас сделать, чтобы загладить преступление дяди…
– Ну что ж, раз так, – проговорил маркиз, – хорошо. Дай тебе Бог счастья, сынок…
И пришпорив коня, Монтиньяк поскакал прочь, в Акру, к белым кораблям, чтобы наконец вернуться домой с Востока, отнявшего у него столько лет.
А Артур Бэртон возвратился в Тир. С завершения Крестового похода все его приключения начинались и заканчивались там, в «Мече Святого Георгия». И хотя денег у него давно уже не было, хозяйка трактира, которой нравился Бэртон, пустила его просто так.
То, что теперь знал Артур, совершенно меняло все. Как бы жестоки и коварны ни были ассасины, но не они оказались повинны в смерти его отца, и даже не сарацины вообще. Получалось, что враг был совсем не там, где он его искал. Услышав рассказы Юсуфа ибн Али и маркиза Монтиньяка, Артур больше не сомневался в виновности Арчибальда. И все же нужно было получить третье признание – от него самого.
По странной прихоти судьбы вскоре Арчибальд приехал в Тир по торговым делам. Узнав об этом, Артур в тот же день отправился к дяде. Арчибальд вышел ему навстречу. Это был зрелый человек с уверенными манерами, достигший успеха, имеющий деньги, связи, опыт и все необходимые навыки. Как не похож казался этот пожилой аристократ на худого и нищего юношу, каким он был двадцать лет назад, отправляясь в Святую землю! За свою жизнь Арчибальд проделал значительный путь, но отправной точкой его, увы, послужило предательство.
– Привет, племянник! – воскликнул он. – Я рад тебя видеть! Не ожидал, что ты окажешься в Тире сейчас.
– Но я в Тире, и именно сейчас, – проговорил Артур. Его раздирали сомнения, он все еще надеялся, что то, о чем рассказали Юсуф и маркиз, окажется неправдой. Артур не мог больше тянуть, он хотел поставить точку.
– Скажите, дядя, ведь вы убили моего отца? – вдруг прямо спросил он.
Не ожидавший такого вопроса, Арчибальд растерялся и
