сейчас же приеду! Купить тебе пиццу? А может треугольники? Как ты любишь?
– Что хочешь.
– Сухое вино?
– Как пожелаешь.
– Хорошо. Понимаю, ты еще в легком шоке.
Да, я в шоке от того, что еще недавно ты отослал меня без единой мысли. Не захотел защитить, даже элементарно поддержать в самую трудную, самую ужасную минуту моей жизни. А теперь ведешь себя так, словно именно ты – мой герой. Не Дмитрий, что стоял под пулями, колесил по городу, бросался на преступников львом и утешал как мать-медведица.
– Я скоро буду.
Вот и все, что я сказала. Остальное – лично. Такое не следует доверять радиосигналу, что летит сквозь пространство и электронике. Такое должно быть между двумя, запертое в помещении, где они собрались поговорить по душам.
Я собиралась искать охранников, когда в комнату постучались.
Вот же! Я прямо нарасхват!
– Войдите.
В комнате появился один из руководителей службы охраны Дмитрия. Он уже успел примелькаться. Высокий, статный, явно бывший военный. Молодое лицо его очень контрастировало с серебром на висках.
Одевался он всегда в черный костюм, в то время как многие другие охранники носили джинсы и свитера. Выглядел представительно, приятно и благородно. Как настоящий офицер, как я их себе воображала.
– Дмитрий Сергеевич просил отвезти вас домой. Вы готовы ехать сейчас или подождать пока соберетесь?
Я выдохнула. Вот же Медведев! Даже тут исполняет желания раньше, чем успеваю их высказать. По крайней мере, охранникам.
– Я готова. Подождите в машине. Сейчас предупрежу сына и выйду.
– Хорошо. Жду возле крыльца.
Я спустилась в столовую, где Максим все еще никак не мог расстаться с пирожками Маргариты Тимофеевны. Уплетал как не в себя. Впрочем, я понимала – ребенок тоже натерпелся, испереживался. Вот и восстанавливается.
Сынишка заметил мое появление, встал и подошел. Заглянул в глаза.
– Едешь к папе?
Вот как, как он догадался? Как вообще что-то скрыть от этого маленького Пуаро и одновременно Фрейда судя по задаткам сыщика и психолога.
– Да. Мне нужно с ним поговорить. Пока одной, малыш…
Я просто не знала, как примет Максим мое решение. Стало вдруг так неуютно в собственном теле, в собственной жизни. Я не могла действовать и думать иначе, не могла жить по-старому. Но ведь и Максим имел право на ту семью, к которой привык? Об этой дилемме я как-то раньше и не подумала. Увлеклась женскими мечтами о настоящем счастье, о принце… И вот – как обухом по голове, реальность выбила почву из-под ног.
– Мне нужно… – я искала слова и не могла их найти. Пыталась сформулировать и не хватало фраз. Но Максим все сделал за меня. Порой дети мудрее и проницательней взрослых и с этим остается только смириться. За шорами сомнений, за тенями пережитых проблем, мы иной раз не видим такие простые, такие банально-замечательные решения!
– Мам. Я все знаю. Вы ведь не первый год уже живете не как… нормальные муж и жена. Я с тобой. Я тебя поддержу. Папа нас даже не навестил! Я буду с ним видеться. Но меня устроит, если мы… если ты… ну ты поняла.
Я кивнула. Поняла. Еще как.
От радости дыхание сперло где-то в горле. Грудь словно надували подобно воздушному шарику и хотелось вскрикнуть как отлично все складывается.
Я поцеловала сынишку в лобик, в щеку и произнесла:
– Спасибо, что ты такой умница.
И заторопилась в коридор, потому что на нашу сцену уже собрались поглазеть служанки, да и Маргарита Тимофеевна, нет-нет, да и посматривала в нашу сторону. Я знала – она держит ушки на макушке и не пропускает ни слова.
Однако пока мое решение было только моим. Пока мои отношения с мужем оставались только нашими с Вадимом. До момента пока они не перестанут быть семейными и личными.
Я быстро оделась и заторопилась на улицу. Откуда только силы взялись? Словно сообщение Дмитрия, что я снова могу вернуть свою жизнь и свободу от преследователей, окрылило, сбросило булыжники страха и напряженного ожидания неприятностей, что я столько дней таскала на плечах, на груди. Да везде! Словно я помолодела лет на десять лишь потому, что меня полюбил этот страстный, сильный мужчина, настоящий решатель как в кино и в книгах. Нахальный, неловкий в личных отношениях, как медведь в посудной лавке. Но искренний настолько, что сердце трепетало и млело. Такой, каким и должен быть мужчина, в принципе…
Не идеальный – настоящий!
Завидев меня на крыльце, охранник открыл дверь машины. Я разместилась в салоне и выдохнула.
Вперед! Решения нужно принимать быстро и безоглядно. Также как Медведев. Его пример вдохновил меня и стимулировал.
Я была уверена – все получится. А как же иначе? Никак! Других вариантов нет ни у меня, ни у Вадима, ни у Дмитрия.
* * *
По дороге я набрала телефон больницы, куда отвезли Надьку. Хотелось навестить подругу, если, действительно, пустят. Медведев скинул телефон самой известной и самой крутой клиники в городе. Одной из клиник Семенова. Здесь давали информацию обо всех пациентах, если ты в списке тех, кому эта информация положена. Больные или их родственники составляли подобные списки, и сотрудники клиник строго им следовали.
После пары гудков регистратура сняла трубку.
– Клиника Семенова на Ягодной, дом пять слушает.
– Я бы хотела узнать о состоянии пациентки. Надежды Симоновой. Ее только сегодня привезли…
– Пожалуйста, представьтесь.
– Алена Максимова-Айдуллина Искандеровна.
– Телефон…
Я продиктовала номер.
– Номер паспорта?
– Минуточку.
Я порылась в сумке и достала документ из кармашка. Слава богу, без паспорта я никуда. Он у меня всегда при себе!
Неспешно продиктовала нужные цифры.
– Хорошо. Надежда Симонова уже пришла в себя. Ей лучше и прогноз благоприятный. Вы можете вечером навестить ее. Приемные часы до двадцати одного. Только не забудьте паспорт. Бахилы и халат вам выдадут на входе.
– Спасибо.
– Вам сбросить как до нас добраться?
– Если можно.
– Скинула смс.
– Большое спасибо.
– Пожалуйста.
На этой обнадеживающей ноте я завершила вызов и начала морально готовить себя к диалогу с мужем.
* * *
Я настолько погрузилась в собственные размышления, в планы, в детали предстоящего разговора, что, когда охранник произнес: «Приехали. Вы можете выходить» вздрогнула и встрепенулась. Подняла голову. И… на секунду остекленела.
Знаете, это ощущение, когда словно возвращаешься в прошлое. Например, приходишь в свою старую школу или вуз, который заканчивала. Вроде бы все такое знакомое, такое… обычное, обыденное и одновременно новое, непостижимо другое…
Тебя окутывает флер прошлого, но настоящее прорывается сквозь него новыми стенами, новыми классами, новыми учителями.
Вроде бы – вот он, твой облупившийся уголок в коридоре, где
