и дрожащими пальцами вытаскиваю из сумочки сигареты. Зажигалка срабатывает только с третьего раза и я глубоко затягиваюсь, задерживая дыхание.
В сумочке раздается вибрация и вытаскию смартфон, прикусив сигарету зубами.
– Да, – отвечаю на звонок и выдыхаю дым.
– Привет, – Мишин голос звучит настороженно, – можешь говорить?
– Да, могу, – затягиваюсь снова и опираюсь затылком о кафельную стену помещения.
– Хорошо, – в трубке повисает молчание, – ты ознакомилась с контрактом?
– Да, – открываю форточку и стряхиваю туда пепел с сигареты, опять делаю затяжку.
– И? Тебе все понятно?
– Да, – киваю сама себе.
– Есть вопросы, ты хочешь что-то уточнить?
– Нет.
– Я заказал столик в «Веге» на семь. Заеду за тобой.
– Не нужно, я на такси, – перебиваю Мишу.
– Снежа, – в голосе появляются нотки раздражения, – я заеду.
– Нет, – переступаю на каблуках и делаю последнюю затяжку. Бычок, скуренный до фильтра отправляю в банку, – мне нужно идти, Миша. Встретимся вечером.
– До вечера, – сдается он, – остальное обсудим при встрече.
– Да, так будет лучше, – рассеянно смотрю на наручные часы и вешаю трубку. Сдержанности хватило лишь на короткий разговор. А впереди еще и встреча лицом к лицу. Мне действительно хочется поговорить с ним, еще раз посмотреть в глаза и попробовать донести свою точку зрения.
Я не хочу терять Мишу и готова на многое. Но у любого человека есть его предел, за который он заступить не в состоянии ни при каких обстоятельствах. Миша должен это понять.
Следующие два урока проходят как в тумане. Думать и общаться с учениками не получается, так что там я тоже даю самостоятельные работы, а сама лишь высиживаю время за столом, внутренне пытаясь успокоить себя и настроиться на встречу.
Под занавес заглядывает завуч и ставит в известность о дополнительных учебных часах, от которых я не имею права отказаться. Молодой педагог должен проявлять гибкость и терпение. Вот так.
Опять тянет написать заявление на увольнение и послать все к черту, что я непременно сделаю на следующей неделе или даже завтра. Но только не сейчас.
Закрываю кабинет и накидываю на плечи пальто, прощаюсь со встретившимися по пути учителями и забираюсь в такси, которое приехало как раз вовремя. Сжимаю в руках сумочку, что покоится на коленях и пытаюсь унять ухающее в бешеном темпе сердце. Мне больно, обидно и подкатывает злость, но показывать себя больной истеричкой не хочется.
Черт, мне двадцать четыре, я умею все решать цивилизованно, как взрослый человек. Передаю водителю деньги за проезд и выпархиваю из такси у «Веги». Ежусь на холодном воздухе после теплого салона и заглядываю в призывно сверкающие витрины заведения. Так где-то внутри меня уже ждет Миша.
Нервно переступаю с ноги на ногу на утоптанном снегу перед входом и никак не могу заставить себя войти внутрь. Так и стаю в расстегнутом пальто, пока ледяной воздух не пробирается под одежду, а снег не начинает сыпать с неба.
Да как же решиться?
Глава 28
Окончательно задубев на морозе и обозвав себя глупой дурой, захожу в ресторан. Растерянно осматриваюсь, пока ко мне не подходит администратор.
– Вас ждут? – она протягивает руки и забирает мое пальто.
– Да, Миша, – тяну неуверенно и сцепляю заледеневшие пальцы в замок.
– Столик на Михаила, – она заглядывает в записи, – я вас провожу.
– Спасибо, – иду следом за вышколенной девушкой в черной юбке и белой блузке, отмечая, что к семи весь ресторан забит желающими приятно провести время.
Даже знакомые лица не удивляют. Демида я не видела давно и надеялась, что наша встреча не повторится, но «никогда не говори никогда». Он восседает за столиком в довольно большой компании и меня не замечает. Это и к лучшему, потому что даже здороваться с ним нет никакого желания.
Меня проводят на второй этаж, где у столика рядом с панорамным окном сидит Миша. Он в деловом костюме, волосы зачесаны назад, а глаза лениво изучают сыплющийся на столицу снег за окном. Погода опять разыгралась после небольшого потепления и морозы вернулись, что лично у меня вызывает досаду. Ненавижу холод, зиму и все, что с этим связано. Даже мое зимнее имя с этим никак не помогает.
– Привет, – застываю перед столиком, привлекая к себе внимание.
– Привет, – Миша отбрасывает от себя меню и поднимается на ноги. Его близость предсказуемо волнует. Миша подходит совсем близко и оставляет на моих губах неспешный поцелуй, ладони проезжаются по моим рукам в пиджаке, – присаживайся, – он галантно отодвигает для меня стул напротив и садится обратно на свое место. Всего один день прошел, а такое ощущение, что между вчера и сегодня целая вечность.
Вешаю сумочку на спинку стула и кладу ладони на стол перед собой, нервно тереблю пальцы.
– Что будешь? – Миша кивает на меню рядом со мной. Он сейчас полностью собран и от этого мне еще хуже. Я волнуюсь, мне сложно. Хочется и от него примерно таких эмоций. А не вот этого фирменного спокойствия и равнодушия.
– Кофе, – поворачиваюсь к подоспевшему официанту и делаю заказ.
– Что-нибудь из еды, ты же после работы.
– Не хочу, – дежурно улыбаюсь и жду, пока официант скроется из вида.
– Ты волнуешься, я вижу, – Миша подается вперед и накрывает мою ладонь своей, – для тебя это все непривычно, я понимаю. Но нам в любом случае нужно обсудить этот момент с контрактом, чтобы дальше не возвращаться к нему, ты же понимаешь?
– Да, – прикрываю глаза и делаю глубокий вздох. Разворачиваюсь к своей сумочке и вытаскиваю из нее конверт, который кладу между мной и Мишей, – вот, держи.
– Отлично, – Миша оттаивает и на его лице появляется облегчение. Он вытаскивает стопку листов из конверта и смотрит на последнюю страницу. Опять меняется в лице. На этот раз на нем появляется раздражение, – ты не подписала.
– И не подпишу, – отвечаю глухо и начинаю рассматривать белоснежную скатерть, чтобы не смотреть на Мишу.
– Так, – он отшвыривает от себя документы и сцепляет руки, – почему? Давай
