льющейся из салона. Опять «The Prodigy».
– Привет, – я остановилась в паре шагов от его машины и оценивающе пробежалась по новой машине, – классная тачка.
– Привет, – Вадим дернулся и медленно повернулся. В его руках застыл какой-то маток со шнурами, который в следующую секунду полетел в багажник, – как дела? – Мужской голос дрогнул, а глаза смотрели куда угодно, только не на меня.
– Хреново, – я опять затянулась горьким дымом и бросила недокуренную сигарету под колеса его тачки. Руки спрятала в карманы пальто и носком туфли толкнула раскисший под ногами черный снег.
– Он что-то сделал тебе? – с тревогой в голосе Вадим подошел ближе.
– Да, много чего, – мои губы дергает кривая ухмылка отвращения. Ничего не могу с собой поделать. Он же сам привез меня к Мише. Деньги взял. А потом уехал и забыл. Вот так просто. Словно я вещь. И даже не поинтересовался, а что со мной стало после. Он бы вообще вспомнил обо мне или продолжил разъезжать на новой тачке радуясь, как много за живой товар выручил?
– О господи, он сказал, что тебе ничего не грозит, – Вадим стащил рукой шапку и нервно провел ладонью по шее. Бросил на меня загнанный взгляд, опять отвернулся и замолчал.
– А еще денег подкинул, чтобы слова звучали более убедительно. Сволочь ты Вадим, – бросив последний взгляд на мужчину, я продолжила движение в сторону своего дома.
Не собираюсь его жалеть или облегчать жизнь. Каждый сам выбирает, как поступать и договаривается со своей совестью. Вадим обязан был мне все рассказать!
– Подожди, – за спиной раздались торопливые шаги и он меня обошел, – может написать заявление в полицию?
– Совесть, я смотрю, замучила сейчас? – заглядываю в полные раскаяния и тревоги глаза, – а эти три недели ты как спал, нормально?
– Снежа, он угрожал, – в его голосе прорезалась истерическая нотка.
– Автомат тебе к голове приставил? Маму твою в заложники взял? Может, избивал до полусмерти? – не выдерживаю я глупых оправданий, – что там за угроза вселенского масштаба была, что ты завез меня в его чертов дом в лесу, откуда не сбежать и бросил?!?
– Пообещал устроить проблемы, – Вадим выдохнул тихо, – а что я против него?
– Да пошел ты! – выкрикиваю ему в лицо, – не смей даже подходить ко мне понял. Ненавижу тебя и таких как ты, – ударяю Вадима ладонью в грудь и быстро обхожу. Не могу больше слушать его. Не могу! Проблемы, господи! А если бы меня убили и закопали, что тогда? Молчал бы?
Как добираюсь до квартиры, не помню. Сбрасываю сапоги в пороге и пальто сваливаю прямо на банкетку. Меня всю трясет от нервов. Знаю, что банально сорвалась на Вадиме. Он, может и не заслужил, но удержаться не получилось. Прохожу в кухню и щелкаю чайником, затаскиваю мяукающего Бантика на колени. Глажу кота по мягкой шёрстке, прижимаю к себе, чмокаю в мокрый нос. Так хочется, чтобы хоть кто-нибудь меня сейчас пожалел, обнял. А у меня теперь даже подруги нет, потому что и она оказалась сукой!
С отвращением смотрю на кофе и вытаскиваю из холодильника бутылку с домашним вином. Вишневое, крепленое. Как раз то, что мне сейчас нужно. И если с подружкой надраться и обсудить очередной свой провал в личной жизни не получается, то придется делать это в одно лицо. Да, пьянствовать в одиночку так себе вариант, но я никому не скажу.
Наливаю первый бокал и потихоньку отпиваю. В голову опять лезут мысли о Мише. Он уже нашел себе кого-то вместо меня? Неужели он сможет так легко меня забыть? А если мне ему позвонить или приехать? Я же знаю адрес. Он меня выставит? Дверь передо мной захлопнет? Черт, я же пощечину ему влепила, послала! Это ведь точно все, Миша не потерпит такого к себе отношения. И бумаги эти чертовы! Ну не могу я так, как в них! Не могу! Одна встреча раз в неделю? Да что бы это было? Я бы жила только ради этих выходных, только чтобы увидеть его, побыть рядом. А потом снова одиночество и так целый год? Я бы не выдержала! Не смогла…
Глава 30
Миша не звонил три дня и, когда набрала я, не взял трубку. От злости заблокировала его номер. Хотя смысла в этом ноль, он все равно не наберет. Эти дни отчаяние сменяла надежда и обратно. Я себя ругала, уговаривала, плакала, торговалась, но без толку. Меня тянет к Мише стальными канатами, отчаяние накрывает с головой и я действительно готова приползти к нему обратно, только бы принял. Ненавижу себя за это. И его.
Из еды в доме не осталось ничего кроме двух пачек доширака и бутылки маминого вина. Было их шесть, но запасы за последние дни растаяли словно в воздухе.
Видеть людей не хотелось от слова совсем, так что я воспользовалась услугой доставки продуктов и мирно ждала свои пакеты из пятерочки, чтобы последнюю бутылку вина было чем закусывать. Доширак это хорошо, но мало.
В дверь позвонили ближе к обеду и я обрадовалась, что в этот раз доставка не приехала к ночи.
– Мне деньги не нужны и спать с тобой я не буду, – пытаюсь захлопнуть неосторожно распахнутую только что дверь, чтобы глаза мои не видели визитера.
– Снежа, ну что ты такая негостеприимная? – Демид всунул ногу между дверью и стеной и не позволил мне ее закрыть.
– Потому что тебя не звала, – я отпустила дверное полотно и скрестила руки на груди, преградив мужчине дорогу, – зачем пришел?
– Соскучился, – он обаятельно улыбнулся и, сжав мою талию, внес нас обоих в квартиру. Еще пара секунд и дверь была закрыта, а куртка этого наглеца повисла на вешалке, – мне кофе и что-нибудь сладенькое, – глаза Демида нагло поползли по моей чрезмерно облегающей фигуру майке и легинсам.
– Обувь снимай, – я кивнула на его ботинки, – тапочки в шкафу, – развернулась и направилась в кухню. Выгнать Демида просто так не получится. Все равно заставит выслушать, я его настойчивость уже знаю.
– А что так бедненько и плохо живем? – донеслось из ванной под звук льющейся воды, – Миша
