чуть помедлив, протянула ему сложенный вчетверо листок. Полученное накануне письмо от бригадного генерала Антура Райсмуса.
Генерал обо мне не забыл — совершенно невероятно, но факт. В своём письме лорд Райсмус был по-военному немногословен и более чем конкретен. Он выполнил своё обещание и пообщался с агентом Урбаком Миёсом. Насколько я могла судить, общение это было краткосрочным и не особенно приятным для моего недавнего знакомца: воспользовавшись случаем встать в позу и поёрничать перед человеком, находящимся гораздо выше его по положению, агент Урбак никакой информацией делиться, разумеется, не стал, сославшись на законы, правки к законам и прочее, ограничившись самыми общими словами. Делая выжимку и без того мелких крошек полезных сведений, можно было заключить: дела мои плохи. Расследование уныло топталось на месте, необходимый срок его завершения неумолимо приближался, а единственной подозреваемой с более-менее очевидным мотивом и возможностью никем не замеченной проникнуть в спальню доверчивого хозяина была и оставалась я.
В связи с этим по непонятным причинам проникнувшийся ко мне если не симпатией, то как минимум элементарным сочувствием генерал весьма уклончиво и обтекаемо дал совет посетить лекцию Высокого магистра Эйгона и попробовать побеседовать с ним, сославшись на знакомство с лордом Виконом и желание прояснить ситуацию с возможными врагами или хотя бы давними недоброжелателями моего старого хозяина. Лаконичные и чёткие в начале письма формулировки генерала к абзацу о лекции главного герехтера стали расплывчатыми и неопределёнными, словно он то ли боялся последствий нашей беседы, то ли хотел до последнего иметь возможность отговориться от своего сомнительного — судя по реакции лорда Авертера — совета.
Вполне отчётливо между строк письма читалось одно: Высокий магистр ордена герехтеров был ровесником и весьма давним знакомым лорда Викона, по молодости — и ещё не будучи магистром — выполнявшим различные поручения отца нынешнего правителя, и ему может быть многое известно о прошлом старого Бэкхейма.
И очень может быть, что именно он являлся спутником лорда Викона в той самой растянувшейся на целую солнечную фазу поездки в Ирталию и пребывания в осажденном городке с милым названием Римий, а посему может обладать ценными сведениями по поводу личности рубиновой принцессы и степени значимости личных писем.
Разумеется, всё это было шито белыми нитками по чёрной воде. Не обманутый же супруг сорок с лишним лет вынашивал планы кровавой мести разлучнику за адюльтер! Хотя кто их знает, этих ирталийцев, может, у них принято мстить до седьмого колена…
Тем не менее, за неимением лучшего я была готова ухватиться и за эту подсказку, возможно, совершенно беспочвенную.
— Леди, это совершенно невозможно, — наконец проговорил закончивший скептическое созерцание меня лорд Авертер. — Не говорю уже о том, что брать на себя такую ответственность, как выезд с вами, я не готов… Не говорю даже о том, что в данный момент обязательства главы семейства выполняет мой дядя, и решение по вопросам такого рода должен принимать он. Но я, повторюсь, знаком с Высоким магистром Эйгоном, и он…
— Боится женщин? — вскинула я брови, в считанную долю секунду расстроившись и одновременно разозлившись. — Считает их, как и все герехтеры, грязными и недостойными?
— Леди Римия, не стоит делать скоропалительных выводов. Дело не в этом. Магистр Эйгон создал свой орден в соответствии со своим видением истины и путей приближения к ней. То, что плотские соблазны на этом пути порой могут быть губительны…
— Лорд Авертер, вам самому не кажется абсурдными столь строгие правила? Вы же со мной общаетесь!
— И это слишком дорого порой мне обходится.
Я не поняла эту его последнюю фразу, не поняла странного выражения его лица, словно бы вырвавшегося из-под контроля, и на всякий случай продолжила, как ни в чём не бывало:
— Какие плотские соблазны, я хочу просто поговорить, а вовсе не искушать человека, который по возрасту годится мне в дедушки! Я не кидаюсь на мужчин, если вы об этом. Или вы хотите сказать, что один короткий разговор со мной об ушедшем к Изначальному старом друге способен как-то развратить, свести с ума этого вашего…
— Римия! — лорд Авертер повысил голос, и это было… убедительно. Во всяком случае, я замолчала, пытаясь усмирить бунтующее внутри негодование и разочарование. — Не говорите глупости. Герехтеры не боятся женщин, более того, даже покровительствуют пяти женским монастырям, но личной встречи вам не добиться. Высокий магистр — человек занятой. Помимо лекций, которые он проводит не менее десяти в год, уважаемый лорд Эйгон принимает личное участие в обучении адептов ордена, постоянно консультирует Его Величество и Его семью по вопросам мирским и духовным, пишет книги и мемуары, участвует в международных теологических миротворческих конференциях и…
— Ладно-ладно! — я примиряюще подняла руки. — Пусть будет так, и этот ваш Эйгон Трикстер занят более, чем Чорай, получивший в распоряжение новую сотню грешников…
— Неуместное сравнение, леди.
— Как вам будет угодно. Но если вы его знаете лично, неужели он не примет вас?
— Разве речь идёт обо мне?
— Ваш дедушка…
— Мой дед явно не предполагал масштабы вашего энтузиазма.
— Я понимаю, что моя жизнь вас не интересует, — тихо сказала я. — Моя жизнь и моя смерть. Но хотя бы попытаться поучаствовать в попытке отыскать истинного виновника…
Лорд Авертер смотрит на меня — но первым отводит глаза.
— Сказать по правде, я уже ни в чём не уверен.
Обида и разочарование буквально жгли меня изнутри, хотя ничего нового я не услышала: глупо было бы думать, что лорд будет возиться со всеми моими желаниями и проблемами. Он не верит мне до конца — и не обязан! Не готов «брать на себя ответственность» — тоже не новость, иначе он давно был бы уже главой семьи, а не валял бы дурака…
Ну вот, теперь я думаю, как леди Кариса! А с чего я вообще решила, будто участие лорда Авертера в моей жизни выйдет за пределы перевода писем?
С какой стороны не посмотри, мой порыв был глуп. Не будет адепт этого пресловутого ордена компрометировать себя просьбами оказать содействие распутной женщине, даже с учётом всех прочих факторов. Возможно, следует обратиться к леди Карисе… Но мне нечего будет предоставить ей в ответ, увы. Лорд Авертер совершенно ко мне равнодушен и явно не планирует расставаться со своим орденом.
— Хорошо, я поняла, — как можно более ровно ответила я и опустилась на переставленный диванчик. Мне не хотелось оставаться и читать больше ему не хотелось, но уйти, образно говоря, хлопнув дверью, означало продемонстрировать свою обиду, своё неравнодушие — а делать этого было не нужно. Я забыла своё
