о невозможности вернуться к своим успокоительным цветам, не зная, что со мной делать и как спровадить, избавившись от необходимости принимать сложное решение.
В дверь постучали совсем легонько, но гораздо увереннее, чем это делала я, а потом она распахнулась — и я не успела ни вытереть всё ещё катившиеся по щекам слёзы, ни вообще сделать что бы то ни было. Лорд Авертер застыл на пороге, переводя взгляд с меня на мать, а я мысленно прокляла себя же саму и свои непутёвые интриги. Потому что уже поняла, что произойдёт — как и свою полную неспособность повлиять на дальнейший ход событий.
— Мама?!. — он тоже был раскрасневшийся — от мороза и свежего воздуха, и на тёмно-сером расстёгнутом сюртуке темнел довольно чёткий влажный след собачьей лапы. — Я могу зайти попозже, если ты занята…
— Нет-нет, Аверт, очень удачно, что ты зашёл именно сейчас! — леди Кариса торопливо отложила отвратительно оранжевую орхидею и встала, подходя к сыну, словно боясь, что он успеет выбежать из комнаты. — У меня к тебе просьба. Я ведь нечасто обращаюсь к тебе с просьбами, сын?
По лицу лорда Авертера было видно, что он тоже всё понял и тоже бы всё проклинал, если бы подобное не запрещалось правилами ордена.
— Сопроводи эту… леди в Гладен. Ей нужно повидаться с родственниками, Ликор, как обычно, упрямится, а мне самой подобное будет проблематично.
— Мама, нет! — он действительно собрался дезертировать, но леди бесцеремонно ухватила сына за рукав. По сравнению с ним женщина казалась совсем маленькой и хрупкой, но в ней была этакая непререкаемая материнская властность, и я совершенно неуместно вдруг позавидовала лорду. Если бы моя мать так же перехватила мою руку, когда я подписывала тот магический контракт…!
— Мама, я буду занят, очень занят, к тому же я сомневаюсь, что эта леди…
— Договорись с ней сам обо всём. Она нечасто обременяла нас какими-то личными делами, и я думаю, что напоследок…
— Мама, какой ещё «напоследок», вся эта история со следствием и обвинением — чистая фикция, надеюсь, скоро это выяснится. Вот уж не думал, что тебя так легко разжалобить, особенно этой «леди», — в голосе лорда Авертера прозвучал сарказм, а я тоже поднялась, торопливо поправляя примявшуюся юбку.
— Леди Кариса, правда, не стоит, я уж как-нибудь…
— Помолчи, — неожиданно властно оборвала меня мать лорда. — Аверт, сопроводи эту леди к ней домой, ты меня понял? Я и так уже почти поверила в то, что у меня нет сына, надеюсь, ты позволишь мне сохранить хотя бы иллюзию этого «почти».
Словно нашкодившие и пойманные на горячем дети мы вышли из комнаты — дверь хлопнула за нами, в некотором смысле ставя точку всему произошедшему.
В ту же секунду меня прижало к стене, а лорд Авертер резко развернулся ко мне.
— Ловко, леди Римия, ничего не скажешь, — процедил он сквозь зубы. — Весьма находчиво. Умеете добиваться своего, правда, не ожидал. Вот уж не думал, что вы сможете договориться с матерью. Уж с кем, с кем, а с ней…
— Отпустите меня немедленно! — я не решалась повышать голос, хотя хотелось кричать. — Не льстите себе, да, я просила у вашей матери разрешения съездить в Гладен, но про вас и слова сказано не было.
— Да ладно⁈ Кто бы мог предположить, что вам удастся…
Давление магических пут ослабло, в горле у меня запершило, глаза опять стало жечь, а непрошенные слёзы хлынули с новой силой, как ни пыталась я их сдержать.
— Не поеду я никуда, можете быть спокойны, — зло проговорила я, отворачиваясь — даже ненастоящие, эти слёзы делали меня слабой, еще слабее и уязвимее, чем я была в действительности, особенно — рядом с ним. — С вами не поеду никуда, не нужны мне ни вы, ни ваш магистр, ни…
Лорд вдруг ухватил меня за плечо и снова прижал к стене, на этот раз безо всякой магии. Несколько секунд разглядывал моё заплаканное распухшее лицо. Это было унизительно.
Смешно. Я-то думала, что само это понятие мне бесконечно чуждо — после того, как все последние четыре года минимум, не считая предыдущих девяти, были одним сплошным унижением.
А потом лорд Авертер вдруг протянул руку и коснулся моей щеки, стирая предательскую горько-солёную влагу.
Молча.
Не грубо. Осторожно.
Я зажмурилась, не желая видеть его, боясь не справиться с собой и прильнуть к нему или вовсе разрыдаться, разбиться на маленькие-маленькие кусочки. Стояла долго, чувствуя одну его руку на своём влажном от слёз лице, и другую — на плече. И даже когда он отпустил меня и ушёл, так и не сказав ни слова, ещё долго не решалась открыть глаза.
Глава 38
Лорд Авертер злился.
Наверное, на его месте я испытывала бы те же самые чувства — если бы меня вынудили против моей воли и с неприятным мне человеком… Я едва не расхохоталась в голос от этих мыслей.
В этом смысле на его месте я и была — и злости, как правило, не испытывала. Самым нелепым образом злость, обиду, негодование во мне будили не те неприятные люди, а этот благородный лорд с его высокими моральными устоями. Практически незнакомый мне человек, он каким-то образом ухитрился — даже не желая этого! — перевернуть всю мою жизнь с ног на голову меньше чем за солнечную фазу. Уму непостижимо!
Но и я теперь невольно вмешивалась в его жизнь — и в некотором роде тоже её переворачивала. Отказать любимой матери лорд Авертер не смог, разъяснять, что я ей наврала, то ли не захотел, то ли посчитал ниже своего достоинства. В итоге три дня спустя рано утром, ещё до рассвета, мы вышли с ним за пределы замковой ограды и сели в заранее заказанный экипаж, который должен был отвезти нас в Гладен. Времени было около пяти утра, слуги — помимо моей Лиоки — ещё спали, как и господа Бэкхеймы, и при удачном стечении обстоятельств наш отъезд и вовсе могли не заметить. Некоторая сложность заключалась в целительнице Сантиме, ждущей моего обязательного ежеутреннего визита, но замолвить словечко за меня обещала сама леди Кариса — неслыханное участие. Я-то была уверена, что от пропуска одного дня ничего со мной не случится, тем более, что он должен был пройти так же невинно, как обычный день, посвященный молитвам.
И всё равно нервничала.
Лорд Авертер не выглядел невыспавшимся, напротив, собранный и молчаливый, он стоял у ворот, поджидая меня, с таким видом, будто в герехтеры берут исключительно тех, кто
