я машу объектом своего обожания прямо перед женщиной, — но в плане продаж нам нужно основательно что-то менять. Этот фургон, — я бросаю взгляд на низкий потолок, — не подойдет. Он не защитит нас от непогоды, да и вообще он слишком маленький для наших идей! Слишком маленький для нас!
— Да, но, — Лив вдруг бледнеет, — что ты имеешь в виду?
— Я пока сама не знаю, — шепчу я сквозь стиснутые зубы и воинственно смотрю на залитую дождем рыночную площадь, — но я, черт возьми, что-нибудь придумаю.
Пополам
На следующее утро я просыпаюсь и сразу думаю о Бетти: я смотрю через два рыночных прилавка и вижу, как она прислонилась к окну магазинчика на противоположной стороне, как она наблюдает за нами. Перед возвращением во Франкфурт Бетти пришла к нам с Лив на рынок. Это был мой первый рабочий день.
Я переворачиваюсь на бок, снова прижимаясь щекой к теплой подушке. Что она тогда сказала нам? «Вы можете достичь больших высот, — вспоминаю я слова подруги. — Главное — вовремя подыскать что-нибудь побольше». В тот момент я подумала, что она намекает на наш рост, хотя Лив, конечно, в этом отношении ничем не отличается от меня. Возможно, когда Бетти говорила «что-нибудь побольше», она имела в виду что-то другое, что-то в переносном смысле. А точнее: что-нибудь побольше нашего простенького фургона.
Я перекатываюсь обратно на спину и смотрю вверх, на открытый фронтон в окне спальни. С самого начала Бетти была права. Мы с Лив — невероятно хорошая команда. У ее сыра и моих идей для новых продуктов есть большой потенциал, я уверена в этом на все сто процентов. Но этот крошечный фургон, который даже не защищает от непогоды, просто нам не подходит. Но в то же время он необходим, если мы не хотим пропустить рождественскую ярмарку. А мы не хотим, ведь рождественская ярмарка — это дебютный показ наших новых творений и, с какой-то стороны, моего будущего. Как минимум…
Подождите! Вдруг у меня в мыслях снова всплывает образ Бетти. А что это был за магазинчик, к которому моя подруга вчера прислонилась? А не пустовал ли он?
В следующую секунду я уже встаю с кровати. Мигом делаю все необходимые водные процедуры, запрыгиваю во вчерашние джинсы и выбегаю за дверь, не успев даже выпить кофе. Не проходит и десяти минут, а я уже слезаю с велосипеда и осматриваюсь на рыночной площади. Передо мной — пустой магазин. Тот, около которого вчера стояла Бетти.
Я делаю пару шагов назад, чтобы окинуть магазин взглядом: панорамные окна до потолка, фасад полностью остеклен. В глаза бросается широкая двустворчатая входная дверь. Интересно, какой она высоты? Наверняка два с половиной метра — высота нам подходит. И ширина тоже. Я приближаюсь к двери, измеряю ее шагами, а потом заглядываю внутрь. Торговая площадка намного больше, чем можно себе представить, если смотреть на магазинчик снаружи. Здесь достаточно места для идей. Я оборачиваюсь, смотрю на пустующую рыночную площадь. Сейчас утро воскресенья, еще достаточно рано. Лишь парочка голубей воркует и важно прохаживается по площади. Идеальное место — рождественская ярмарка прямо у порога. То, что нужно для наших целей!
Изнутри на входной двери скотчем приклеена табличка, на ней — надпись «Сдается в аренду» и номер телефона. Код Люнебурга. Ниже приписка: «Без посредников». Я достаю из своей сумки через плечо телефон, нажимаю на клавиатуру. Но после первых трех цифр меня вдруг начинают одолевать сомнения. А можно ли звонить в воскресенье утром? Я оборачиваюсь и смотрю на золотые часы на здании ратуши: 08:12. Хм, довольно рано.
А как же Лив? Может быть, стоит посоветоваться с ней, прежде чем действовать? Я на секунду закрываю глаза, прислушиваюсь к себе, к своему внутреннему голосу.
Нет, нужно сделать это сейчас, прямо сейчас. Я набираю оставшиеся цифры.
Гудки. Снова гудки. Сколько вообще можно звонить, прежде чем это покажется наглостью? До пяти гудков? До восьми?
— Андерсон. Слушаю.
Я вздрагиваю.
— Андерсон! — повторяет голос на том конце провода, теперь резче.
— Простите? Андерсон? — Я сразу же узнаю голос Класа и не понимаю, что происходит.
— Что значит «Простите? Андерсон?» — мой собеседник тоже растерян.
— Это… эм… это Фрауке.
Боже мой, как же мне неловко. Не я ли кричала о том, что хочу оставить Класа в покое?
— Фрауке, — громко стонет Клас, — сегодня воскресенье — единственный день за всю неделю, в который я могу выспаться. В чем дело?
— Ох, да, точно, прости. Просто…
— Да-а-а?..
Клас разговаривает со мной как с трехлетним ребенком. Какая наглость! Этот человек бывает ужасно заносчивым!
— Если ты действительно хочешь знать, — мой тон становится четче, — речь идет о магазине на рыночной площади, который сдается в аренду. Ты имеешь к этому какое-то отношение?
— Возможно.
— Что значит «возможно»? Да или нет?
— А почему тебя это интересует?
Боже мой, с этим типом сложно общаться, даже когда он выспался. А когда он не выспался и ворчит, то становится просто невыносимым.
— Клас, — я предпринимаю новую попытку, — я стою перед магазином, увидела твой номер телефона на табличке с надписью «Сдается в аренду». Я хочу арендовать это помещение, поэтому и звоню тебе. Вообще, все очень просто.
— Ага.
— И?
— Что «и»?
— Ну, оно еще свободно?
— Знаешь что, я все равно уже не усну. — Мужчина громко зевает. — Раз уж ты стоишь на рыночной площади, то садись-ка ты на свой симпатичный зад и крути педали ко мне. До встречи.
Клас положил трубку. Не может быть! Я растерянно опускаю телефон и смотрю на экран. Он бросил трубку. Ну, он у меня получит… Я не позволю так со мной обращаться. Я в ярости хватаюсь за руль, сажусь на велосипед и кручу педали по направлению к пекарне. Кажется, Клас ждал меня: именно в тот момент, когда я подхожу к двери, раздается гудение.
Я поднимаюсь по лестнице, на полпути меня встречает Дереза. Ее коготки взволнованно цокают по деревянным ступенькам.
— Ах ты, крошка, — я наклоняюсь к таксе.
Такса садится на задние лапы, а передними загребает воздух. Как же эта маленькая зверушка умеет радоваться — по-настоящему трогательное зрелище. Лишь в достаточной мере насладившись поглаживаниями, Дереза освобождает мне дорогу наверх. Мы вместе поднимаемся по ступенькам, медленно, чтобы Дереза не отставала. При этом я замечаю, что моя злость почти улетучилась от ее очарования. В дверях, завернувшись в банный халат, уже ждет хозяин таксы.
— Дереза — моя укротительница хищников. — Клас задорно улыбается. — Ты знала?
