― А ну цыц, ― прикрикнул дворф, и зверюги замерли, как вкопанные.
― Мастер Эйшт,― зажмурившись от страха, проверещал гоблин, но подгорник и так уже смотрел на нас, не выпуская поводьев из рук.
― Госпожа Рин, ― усмехнулся дворф, ― наслышан, наслышан. ― Он выпустил струю дыма, ― раз Его Величество просит, то отвезу вас, так и быть.
Лакей схватился за голову, с ужасом глядя то на меня, то на дворфа. Я не двигалась с места, внимательно разглядывая коней и кучера. Кони замерли, словно неживые, по их шкуре то и дело пробегала мелкая дрожь. Ирцхаор чуть нагрелся, то ли предупреждая, то ли подталкивая вперед, гоблин еще что-то говорил, но мне было уже все равно. Рука коснулась черной блестящей шкуры.
«Заклятые кони», ― предположила Тьма, прислушиваясь к тому, как под шкурой бьется запертая сила. «Может, на полет заговорили, вот от переизбытка энергии на земле и бесятся».
― Нет, здесь что-то другое, ― мысленно парировала я, ― что-то более древнее и сильное. Никогда ничего подобного не видела.
― Кони мои непростые, по небу, как по земле пойдут, ― вывел меня из задумчивости голос дворфа.
Я кивнула и направилась к карете, взмокший лакей открыл мне дверь и помог устроиться. Кони рванули вверх, разрывая облака и поднимаясь к самому солнцу, и тут же стремительно спикировали вниз. Копыта ударили о мостовую, мастер Эйшт открыл дверцу кареты и подал мне руку, помогая выйти. Пальцы коснулись его руки, глаза дворфа на мгновение стали абсолютно черными, он втянул носом воздух и облизнул губы.
«Сссссладкая», ― долетел до меня едва слышный шепот.
Я тряхнула головой, отгоняя наваждение. Мастер Эйшт вежливо улыбался мне, ожидая, когда я отпущу из захвата его руку.
― Удачи, госпожа Рин, ― дворф вернулся на место кучера и пришпорил коней.
«Чего застыла?» ― поинтересовалась Тьма.
― Ты не заметила?
«Заметила, что тебя вон там уже ждут ― не дождутся, а ты дворфу глазки строишь», ― фыркнула клякса.
Меня действительно ждали. Древнее приземистое строение с узкими окнами-бойницами было исписано рунами сверху донизу. На пороге с оплывшими свечами в руках стояли четверо послушников. Как только я перешагнула порог храма, жрецы одновременно задули свечи снаружи, и тут же тысячи свечей вспыхнули внутри. Я стояла на вершине огромной лестницы, широкие ступени спускались вниз, образуя амфитеатр. Свечи продолжали загораться, пока не осветили алтарь и первосвященника, они ожидали меня в центре амфитеатра.
Алтарь ничем не отличался от тех, что я видела на Холме и на границе ― все тот же камень, покрытый рунами. Первосвященник держал в руках чашу, послушники и жрецы занимали места в амфитеатре. Мой бодрый спуск по лестнице прервал зычный голос первосвященника:
― Готова ли ты отдать себя служению Империи, сестра моя?
Тьма захихикала и устроилась поудобнее, готовясь к занятному зрелищу.
― Готова, ― голос прозвучал неожиданно громко, но решительно. Часть свечей погасла, скрыв от меня адептов на верхних уровнях.
― Отдаешь ли ты свою душу матери нашей Тьме?
― Отдаю.
Следующий круг свечей гаснет, мрак наступает на зал.
― Принимаешь ли ты покровительство Изначальных богов ― истинных хозяев мира?
― Принимаю.
Теперь горело всего несколько свечей на нижней ступени амфитеатра, первосвященник поставил на алтарь стеклянную чашу, украшенную затейливым золотым узором.
― Пусть кровь твоя послужит порукой твоим словам.
Я сжала в руке кинжал и, ни на секунду не задумываясь, полоснула по запястью. Кровь полилась в чашу. Первосвященник молча наблюдал за тем как на стекле проступают черные линии, как тускнеет и опадает золото, как чаша наполняется до краев и опрокидывается на алтарь.
Мир подернулся дымкой, уши заложило, кажется, наверху открылась дверь, и в зал влетела какая-то птица. Совсем рядом раздалось хлопанье крыльев, а потом теплые руки обняли меня за плечи, не давая упасть. Мир вновь обрел четкость.
― Ее клятвы приняты, ― голос Лиора прогнал остатки наваждения.
Меня все еще шатало от слабости, во рту пересохло, и без поддержки сидхе я вряд ли смогла бы стоять сама, но руки не спешили меня отпускать. Фейри помог подняться на первую ступеньку лестницы, а потом подхватил меня на руки и стремительно понес вверх.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
― В следующий раз, прежде чем принимать сомнительные подарки императора, попроси Шена на них посмотреть, ― выговаривал мне Лиор, ныряя в портал.
― Надеюсь, следующего раза не будет, ― прошептала я.
Сидхе налил мне стакан воды и помог выпить.
― Я сейчас, ― он поставил стакан на стол и скрылся в портале.
Спустя пару минут Лиор втолкнул в комнату чуть захмелевшего и очень злого Риареля. Эльф уже тянулся к одному из флаконов на поясе, но тут заметил меня.
― Что случилось? ― маг тут же очутился рядом, он коснулся моей руки и прикрыл глаза, короткий укол светлой магии, и эльф вскочил и бросился в свою комнату, чтобы тут же вернуться с черным сундучком в руках. А спустя еще пару минут он уже поднес к моим губам склянку с каким-то зельем.
― Так, давай осторожно, маленькими глотками, ― приговаривал светлый, поддерживая мою голову, ― знаю, невкусно, но надо.
Я морщилась, но продолжала пить горькую жидкость глоток за глотком. Лиор дождался, пока склянка опустела, и снова скрылся в портале.
«Ты жива?» ― раздался робкий голос из клетки, Тьма пыталась собраться в привычный шар в центре клетки, но раз за разом растекалась лужей по дну. «Они из нас энергии выпили столько, что хватило бы небольшое кладбище поднять».
― Что произошло? ― эльф скрестил на груди руки, не отрывая от меня внимательного взгляда.
― Император не в восторге от своего нового советника, ― я попробовала сесть, эльф осторожно придержал меня, ― и советник тоже не в восторге от своего императора.
Комната перестала кружиться, Риарель нахмурил брови, извлек из сундучка новый пузырек и протянул мне. От зелья перехватило дыхание:
― Что это за дрянь?
― Крововостанавливающее, сейчас голова перестанет кружиться, ― эльф коснулся моей руки и осторожно погладил тонкую ниточку шрама на запястье. ― Ты можешь на равных сражаться с духами гор, можешь разорвать в клочья стаю оборотней и заставить самого сильного правителя мира идти тебе на уступки, но во имя Бездны, как при этом можно быть настолько беззащитной. Уже второй раз за два дня твоя жизнь висела на волоске, не смей больше так рисковать..
В комнате вспыхнул портал, из которого, чуть прихрамывая, вышел Шен, а за ним мрачный Лиор. Сидхе скользнул взглядом по эльфу, все еще поглаживающему мое запястье, и нахмурился еще сильней.
― Никогда не видел столь беззащитного Темного Лорда. Ты сама и шагу ступить не можешь, ― выплюнул Лиор.
― И если тебе нужна была помощь, то стоило только попросить, ― неожиданно поддержал сидхе Риарель.
«Ты знаешь, а в чем-то они правы», ― робко звякая отмычками, промямлила Тьма.
В комнате повисла тишина, я сделала глубокий вдох и прикрыла глаза, слабость уже отступила, не мешая думать. В одно они были действительно правы, мне нужна помощь, но доверить свою спину самоуверенному фейри и отчаявшемуся эльфу ― это выше моих сил. Откуда такое желание помочь? И чем мне придется заплатить за их помощь?
Тьма билась головой о прутья клетки:
«Ладно я ― дитя Бездны, у меня даже глаз нет, но ты-то вроде не слепая. Они же чуть не рычат друг на друга от ревности. А если не можешь решить, то поцелуй вон синенького и беленький его отравит».
― Лучше наоборот, ― не задумываясь, выдала я. Тьма от удивления перестала бодать клетку и растеклась лужей по полу.
«Обалдеть», ― булькнула клетка.
Зубы до крови прокусили губу, Риарель закатил глаза и протянул мне платок, Лиор лишь тяжело вздохнул, не забыв злобно зыркнуть на эльфа.
― Хранитель, ― негромко произнесла я.
На полу проступили линии пентаграммы, и раздалось пьяное хихиканье. Заметно набравший в весе дед щурил осоловелые глазки и икал. Сидхе провел пятерней по волосам, снова горестно вздохнул и царапнул ногтем пентаграмму. Дух погрозил Лиору пальцем и исчез.
