— Я не иду. Маркиз Амлаут прислал вестника. Они остаются на Побережье, — скольжу пальцами по гладкой прохладе сапфиров. — Ты не хочешь навестить своего супруга?
— И взять тебя с собой.
— Я не пленница здесь.
— Если ты до осени не выйдешь за Атолгара, я отдам тебя брату моего супруга. Его жена погибла во время противостояния, а сам он был изуродован. Но детей сделать тебе сможет, — Роберта испытующе смотрит на меня. А я пожимаю плечами. Если не Атолгар, то какая разница кто?
— Игрейн Адалберт, кровь от древа Вортигерна, я даю слово стать женой Гейрта Лайсса, в первый день осени если он сам попросит меня об этом.
— Не представляла, что тебе знакомо его имя.
— Мы танцевали на моем первом балу. Первый бал, первый танец. Он был очень красив, что случилось?
— Лишился глаза, шрам на щеке, — Роберта пожимает плечами. — Не так все плохо, воинских статей он не потерял. Но его драгоценная супруга за год успела вбить в его доверчивую голову, что на люди показываться с таким лицом нельзя. Вот, ищу ему невесту.
— Давно?
— Только начала, — миледи Лайсса смеется, — траур едва закончился, так он умудрился с меня слово взять, что я ему еще два года дам. Я не забуду, Игрейн.
— Я не нарушу слова, — пожимаю плечами.
В голове крутился рассказ Атолгара о первой встрече его бойцов и островитян — сколько вина они тогда выпили и как повеселились. В душе зрела обида, я раз за разом повторяла про себя, что мне все равно чем они там заняты, но это не помогало. Я ведь никогда ни о чем не просила милорда Амлаут, за что же он так со мной?
Роберта, как и полагается порядочной жене, притопнула ножкой и Лозняк с тяжелым вздохом кивнул.
— А вы, миледи, тоже соскучились по лорду Лайсса?
— Безмерно, — растягиваю губы в улыбке. Роберта пихает меня локтем в бок и мы хихикаем как совсем молоденькие девицы, из тех что прячутся на первом балу за пышной материнской юбкой.
Лозняк был не слишком доволен, но так как портал открывался не в Дин-Эйрин, а в далекое поместье Лайсса, отказываться он не стал.
— Дорогая, ты надолго? — Именно такой фразой встретил супругу милорд Лайсса.
— Мы переоденемся и убежим на бал, Оскара устроила чудесный вечер.
— Ты же понимаешь, насколько тяжело обеспечить безопасность в таких условиях?
— Супруг мой, Оскара должна мне, — Роберта подмигивает и утягивает меня за собой.
— На бал поеду только я, с собой возьму служанку — в случае чего у тебя будет алиби.
— Хорошо.
— Надеюсь ты знаешь, что делаешь?
— Отлично знаю, — солгала я даже не поморщившись.
Большой Архив это песня, оставшаяся от былого единства двух Динов. Он есть у эйров, он есть у гуаров. По счастью я имею представление о том, как им пользоваться — в Дин-Гуардире неприлично, если девица не посещает Архив. Последние двадцать лет идет мода на умненьких и начитанных девушек. У эйров же ситуация противоположная, и Архивом пользуются лишь малочисленные ученые, да составители родословных.
Легкий ужин поданный в комнаты Роберты комом лег в желудке. Штаны ее сына чрезмерно обтянули мою попу, а рубашка висела на плечах. Темный, узкий жилет подчеркнул грудь, вредная Лайсса спорола пуговки с ворота обнажив слишком много кожи.
— Роберта, я выгляжу как дамочка с непристойной картинки!
— И это сыграет тебе на руку, — миледи усмехнулась, — я вот всю жизнь мечтала одеться как островная магичка, да бедра слишком уж полные были. И муж ревнивый. Повяжи платок.
— На голову?
— На лицо, Игрейн, я боюсь тебя отпускать, — Роберта подошла ко мне и повязала платок так, что она закрыл мое лицо от переносицы до самого подбородка. — Сапфиры и платье останутся у меня, через портал пройдем вместе, после возьмешь извозчика.
— Для всех я буду магианой Россой, прибывший с островов по делам семьи — мой брат…
— Для всех ты будешь островной магичкой, это все что им нужно знать, соглашайся на все версии — островные шаманы крайне подозрительные и неразговорчивые личности именно на лишней болтливости и прокалываются глупышки вроде тебя.
— Женщина-шаман?
— Ты магичка, шаманы — мужчины, а ты слабая ведьма, — Роберта закатила глаза, — мне все меньше нравится эта идея.
— Мне она никогда не нравилась, оттого я и просила помощи у милорда Амлаут, но он изволить быть занятым, — я поправила кожаные наручи, изрядно потрепанные и покосилась на книгу. Мои драгоценные карты и документы тоже оставались у Роберты и от этого по спине тек холодный пот.
По счастью Роберта никогда не перемещалась напрямую в дома, куда ее приглашали. Для таких вещей у милорда Лайсса был приобретен небольшой особняк, откуда его жена и выезжала на собственной карете. Роберта была единственной придворной дамой кто позволял себе из года в год держать один и тот же экипаж, лишь изредка меняя лошадей.
Роберта приказала кучеру проехать мимо Большого Архива — чтобы насладится его красотой. Мне лишь оставалось вовремя соскочить.
Вечером Дин-Эйрин поход на любой другой крупный город — прогуливаются парочки, вокруг фонарей кружатся мотыльки. В подворотни больших городов лучше не заглядывать — сокрытые там тайны слишком любопытные люди, как правило, уносят с собой в могилы. Сорванные украдкой поцелуи, пощечины, все это было привычно еще по Дин-Гуардиру. Но никогда меня еще не провожали такими ненавидяще-вожделеющими взглядами. Широкополая шляпа и закрывающий часть лица платок избавляли меня от пугливых кавалеров. Но несмотря на пугающую известность островных чаровниц, несколько джентльменов все равно решились познакомиться со мной.
— Дин-Эйрин вечером собирает в себе самых красивых созданий, мотыльков, фей, вас, моя прекрасная госпожа.
— У меня нет челюсти, милорд, — старательно прошамкала я, и горе-кавалер, изменившись в лице откланялся. Второй был мною отшит по тому же принципу.
Большой Архив. Массивное здание ярко освещенное снаружи и полное тайных, темных углов внутри. Сумрак, тишина и паутина, эти слова максимально точно характеризуют архив Дин-Эйрина. В темные углы не заглядывает ночной сторож — уж я-то знаю. Слишком часто сыновья сослуживцев отца подначивали меня на неправильные, вредные для репутации леди поступки. И провести ночь в Большом Архиве Дин-Гуардира было не самым худшим из того, что я творила в юности.
Сторож вовсю флиртовал с молодой горожанкой, убеждая красотку провести этот вечер с ним, таким большим и сильным парнем, который ну очень боится оставаться один в хранилище знаний.
— Боишься поумнеть? — хохотнула молодка.
— А-то! Папаша шибко умного домой не примет, — тут же отозвался парень и они рассмеялись.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
