— Спасибо, но в парке цветочки рвать нельзя.
Она еще раз неловко улыбнулась и медленно пошла к своим сверстникам. Иностранцы слабо знали русский язык, но поняли, что сказала девочка. Лона рассмеялась:
— Моррис, это, кажется, твое первое фиаско на женском фронте.
Моррис тоже улыбался:
— Смотри же, какая умница, чудесный ребенок.
Этот маленький эпизод внес веселое оживление в атмосферу беседы пожилых людей. Вокруг них бродили по парку, любовались морем, сидели на скамейках люди, приехавшие в Крым отдохнуть.
Но Моррис и Лона не были обычными отдыхающими. Совсем недавно они отбывали заключение в английских тюрьмах строгого режима. Осужденные на 20 лет за разведывательную деятельность в пользу СССР, они просидели там 9 лет, не видя живой природы. Моррис и Леонтина Коэны посвятили всю свою жизнь работе в советской разведке. Они многое сделали для обеспечения безопасности и обороноспособности советского государства. Оба удостоены звания Героев России.
Особое место в их деятельности занимала работа в США и Англии по атомной и другой научно-технической проблематике, политическим и военно-стратегическим вопросам.
В США Моррисом и при его участии было приобретено несколько источников важной информации, связанной с работами по созданию атомного оружия, других видов вооружения.
Лона Коэн обеспечивала работу по связи с источниками. Ей приходилось выезжать в отдаленные города США, получать там секретные материалы и доставлять их по назначению. Неоднократно она попадала в весьма сложные ситуации, из которых удавалось выходить только благодаря выдержке и находчивости.
Моррис и Лона Коэн были гражданами США, до прихода в разведку вели активную работу в американских профсоюзах и левых демократических организациях.
Начало их политической деятельности относится ко второй половине 30-х годов, когда над миром нависла угроза возникновения Второй мировой войны.
В 1937 году, когда в Испании шла война, Моррис решил, что его место в рядах защитников республики, и выехал туда. Он сражался в рядах интернациональной бригады имени Линкольна, был политическим комиссаром подразделения. В октябре 1937 года был ранен в ноги и пролежал четыре месяца в госпитале.
После выздоровления вновь отправился на фронт. В декабре 1938 года Моррис вернулся в США, где принимал участие в создании организации американских ветеранов бригады имени Линкольна, был членом исполкома этой организации в Нью-Йорке.
Активное участие в антифашистской деятельности принимала и Лона. Они встретились как единомышленники, полюбили друг друга и в июне 1941 года поженились. С тех пор шли вместе одной дорогой жизни, которая была трудной и вместе с тем принесшей немало радости и удовлетворения. На их пути были и фронт, и опасная работа по выполнению разведзаданий, и счастливые дни Победы, и успехи в работе, и девять лет каторжной тюрьмы в Англии, и столь долгожданное освобождение.
Работать в советской внешней разведке Моррис начал во время войны в Испании. Во время учебы на курсах военных комиссаров республиканской армии он познакомился с преподавателями из России и по их рекомендации был направлен в разведшколу в Барселоне. В активную разведывательную деятельность Моррис включился уже по возвращении в США. Лона начала разведработу в 1942 году.
Моррис родился в 1910 году в Нью-Йорке в небогатой семье. После окончания средней школы работал на металлургическом заводе, в типографии, ресторанах и гостиницах. В 1931 году поступил в университет штата Миссисипи, где изучал историю, литературу, экономику, коммерцию. В 1935 году продолжил учебу в университете штата Иллинойс.
Лона родилась в 1913 году в США, ее родители были выходцами из Польши. Училась в школе, а с 13 лет начала работать на фабрике.
Разведдеятельность Морриса Коэна в США началась результативно. Он сумел приобрести источника ценных разведывательных материалов по научно-технической проблематике (сонары, система радиоуправляемых снарядов), вел изучение других лиц, представляющих интерес для советской разведки. Через некоторое время на связи у него уже находилась целая группа источников.
В конце 1941 года США вступили в войну, а весной 1942 года Коэна призвали в армию. В этой связи было принято решение привлечь к работе его жену. Лона согласилась и с этого времени, как и ее муж, полностью посвятила себя разведывательной деятельности.
Основная ее задача состояла в обеспечении связи с рядом ценных источников. Более года осуществляла она связь с источником, занимавшим крупный пост в УСС (Управлении стратегических служб США)[22]. Работы было много: частые поездки в другие города, откуда Лона возвращалась с совершенно секретными документами, затем передавала их по назначению.
В памяти осталась поездка в июле-августе 1945 года в район американского атомного центра в Лос-Аламосе. Она должна была приехать в находящийся недалеко от атомного центра город Лас-Вегас в штате Нью-Мексико, остановиться там и по воскресным дням посещать соседний городок Альбукерке, место встречи, куда должен был прибыть человек из атомного центра.
До места Лона доехала благополучно. Каждое воскресенье она выходила на встречу, но безрезультатно. Человек, которого она ждала, не появлялся. Видимо, выйти из тщательно охраняемой зоны атомного центра было непросто.
Принимая необходимые меры конспирации, она продолжала регулярно выходить на обусловленное место. От местных жителей она знала, что сверхсекретный центр строго охраняется и каждый человек в близлежащих городах находится под надзором полиции. Время шло, а человек не появлялся. Лона начала тревожиться. К счастью, в следующее воскресенье встреча состоялась. Лона получила толстую пачку исписанных мелким почерком листов, которую нужно было доставить в Нью-Йорк.
Обратно она решила возвращаться поездом. Перед посадкой в поезд она неожиданно обнаружила, что на вокзале пассажиры проходят контроль военной полиции. Как выяснилось, такая периодическая проверка была здесь обычным явлением. Как быть? Отказаться от поездки нельзя. Это привлечет внимание да и задержит возвращение. У Лоны из вещей были небольшой чемодан, хозяйственная сумка, дамская сумочка и коробка с бумажными салфетками «клинекс», которыми обычно пользуются простуженные американки. Но в этой коробке салфетки только сверху, внизу — плотный слой документов, полученных на встрече.
Пассажиров немного. Контроль местных жителей проводился поверхностно. Но всех, кто прибыл сюда из других районов, подвергали более тщательной проверке. Требовали документы, выясняли цели и сроки пребывания в Лас-Вегасе, у многих осматривали багаж.
Лона направилась с вещами к своему вагону одной из последних. У вагона стояли трое военных полицейских.
— Документы!
Она не спеша достала из сумочки документы, свидетельство врачей, предписывающее ей для лечения сухой воздух пустыни (под этой легендой она проживала в Лас-Вегасе). Полицейские задали ей несколько вопросов и попросили открыть чемодан для досмотра.
Разведчица в глубине сердца почувствовала, что через минуту-две может наступить трагическая развязка. Голова работала лихорадочно, но внешне Лона оставалась спокойной.
Один из полицейских, наклонившись, перебирал вещи в чемодане. В этот момент Лона решила инсценировать «потерю» железнодорожного билета, что должно было отвлечь внимание проверяющих. Она торопливо начала рыться в своей сумке, затем попыталась открыть «молнию» на боковом кармане хозяйственной сумки и в волнении никак не могла это сделать. Коробка с салфетками под мышкой мешала ей ухватиться за застежку. В раздражении она поднялась и с просьбой подержать коробку и свою сумочку сунула их в руки полицейского, который был помоложе, и наконец открыла «молнию». Билета, конечно, не было и там. Слегка отстранив полицейского, производившего досмотр вещей, она начала искать билет в чемодане, но его нигде не было. На ее лице отразились тревога и растерянность. Полицейские явно сочувствовали этой хорошенькой молодой женщине и торопились с досмотром вещей, поскольку времени до отхода поезда оставалось чуть более минуты. Закончив осмотр чемодана, полицейский попросил открыть хозяйственную сумку и сразу же наткнулся на детективный роман, из которого, как закладка, торчал билет на поезд. С улыбкой он передал его Лоне, и та начала горячо благодарить его за помощь и ругать себя за забывчивость. Времени больше не было. Полицейские помогли ей взобраться на площадку вагона, быстро подали ей вещи, коробку с салфетками и с улыбкой пригласили ее вновь посетить Лас-Вегас. Продолжая рассыпаться в благодарностях, Лона поспешила войти в вагон. В купе от пережитого волнения у нее началась нервная дрожь. Но все же, когда поезд тронулся, у нее хватило сил приветливо помахать рукой стоявшим у вагона полицейским.
