Но в тоже время… она продолжала смотреть в сторону врага и не прекращала удивляться их поведению.
• • •
Должно быть, сейчас она уже в Ясеневом лесу, – думал расстроенный Малфурион. – Она в Ясеневом лесу, пока я гоняюсь за призраками…
Но это было не совсем так. Майев со своим братом проводили основное расследование, в то время как Малфурион тратил большую часть своего времени, пытаясь понять причины происходящего с Высокорожденными.
Из-за отсутствия успехов в расследовании Высокорожденные злились все больше. Поэтому они начали свое собственное расследование, особенно Вар’дин. К сожалению, из-за этого у них возникли разногласия со многими жителями Дарнаса. Малфуриону уже один раз пришлось вмешаться, чтобы остановить кровопролитие.
Даже Мордент уже терял терпение. Он и Малфурион находились на окраине лагеря Высокорожденных, потратив три безрезультатных часа на обсуждение дальнейших действий.
– Верховный друид, я достаточно долго старался сдерживать нашу молодежь, вроде Вар’дина. Но сейчас я больше не буду этого делать.
Малфурион очень хорошо помнил, как Вар’дин чуть было не использовал свою магию на сердитых ночных эльфов, которые его окружили. Они на него рассердились после его высокомерного допроса и явных угроз по поводу произошедших двух убийств:
– Мы делаем все, что от нас зависит. Майев…
– Одна из лучших в своем деле. Я знаю о ее репутации. Но не вижу ничего, что бы ее подтверждало. Она приставала к нам снова и снова с различными вопросами, некоторые из которых подразумевали то, что убийцы находятся среди нас же. Если это то лучшее, что она может делать для этого дела…
– Мордент, она допрашивала всех. Просто она очень дотошная, – вздохнул Малфурион. – Я поговорю с ней и пойму, если что-то не так.
– По крайней мере, ее брат более тактичный, но такой же бесполезный. Однако он хотя бы проявляет должное уважение.
Верховный друид воздержался от комментария. Джерод действительно был более тактичным.
– Мы найдем виновных.
– Как скажете, – с сомнением произнес Высокорожденный. – Прощайте.
Малфурион кивнул в ответ и пошел назад в Дарнас. Однако не успел он сделать пару шагов, как почувствовал, что снова был не один. Он оглянулся, но никого не увидел. Тогда Малфурион внимательно осмотрел путь перед собой.
Впереди в доспехах стояла она. Окутывающий ее плащ делал ее образ темным и зловещим, который время от времени устрашал даже Иллидана.
– Верховный друид Малфурион, – поприветствовала его Майев.
Он повернулся и посмотрел туда, где разговаривал с Высокорожденным. Малфурион и Майев были очень близко к тому месту:
– Что вас сюда привело?
– Пара вопросов относительно убийств, которые я хочу задать Вар’дину или его господину. Кажется, я что-то поняла.
– Ты что-то выяснила?
Она вздохнула:
– Я не хотела бы об этом рассказывать, пока не буду точно уверена.
Малфурион не стал настаивать, но продолжал сомневаться в правильности ее намерений:
– Тебе обязательно нужно с ними поговорить?
Майев усмехнулась:
– Неужели я им надоела?
– В этом нет ничего смешного.
Сестра Джерода снова стала серьезной:
– Вы правы. В обеспокоенности Высокорожденных нет ничего смешного.
– Без этих вопросов никак не обойтись?
– Я ничего не делаю просто так. И не переживайте, я не собираюсь их расстраивать настолько, чтобы они захотели пойти в Дарнас. Я слышала о Вар’дине. С ним могут возникнуть проблемы.
– С ним все будет хорошо, если виновные будут найдены.
Она нахмурилась, но ответила:
– Надеюсь, что вы правы.
– Майев, будь осторожна.
– Непременно.
Слегка кивнув, сестра Джерода пошла дальше. Малфурион пару секунд смотрел ей вслед, но она не оглянулась.
Он помотал головой. – Долг прежде всего, даже если придется рисковать жизнью.
Внезапно Малфуриона охватило огромное чувство вины. Ведь по большей части именно из-за него она стала настолько одержима своими заданиями. Она охраняла его брата на протяжении 10 тысяч лет, потому что Малфурион сжалился над Иллиданом. Верховный друид чувствовал огромную ответственность за Майев; он не хотел, чтобы она снова страдала.
А если она своими вопросами слишком разозлит Высокорожденных, то очень вероятно, что она сильно пострадает.
Оставшись снова один, Малфурион в полной мере наслаждался спокойствием леса. Он все больше и больше хотел просто сесть где-нибудь и помедитировать… или даже на какое-то время погрузиться в Изумрудный Сон.
Но сейчас было не до этого. После Катаклизма появилось много дел, требующих внимания друидов и Малфурион должен был их правильно распределять. Но самым важным было то, что Тиранда сейчас возглавляла ночных эльфов и их союзников в битве против Орды. Если ей понадобится его помощь, то Малфурион был готов пожертвовать даже своей жизнью ради нее.
Его поприветствовал местные деревья. Они были благодарны за его появление по большей части из-за Высокорожденных, которые поселились неподалеку. Из-за заклинателей лес стал настороженным; деревья особенно могли чувствовать, насколько опасна их магия.
Верховный друид постарался успокоить деревья. Однако все, что он мог им сказать – это то, что Высокорожденные не будут использовать вокруг них опасные заклинания. Ведь Малфурион обещал относиться к народу Мордента с пониманием, а это означало, что он позволил им иногда практиковать свою магию… но только в ограниченной мере и только на указанной территории недалеко от их лагеря, где друиды приняли все меры безопасности. Верховный маг контролировал большую часть своего народа, но, как было известно Малфуриону, за некоторыми, такими амбициозными как Вар’дин, нужно было присматривать дополнительно. Даже здесь Малфурион чувствовал отголоски какого-то заклинания тайной магии. Вскоре после убийств Верховный друид поговорил с Мордентом о том, чтобы Вар’дин использовал свою силу только в рамках дозволенного.
Малфурион продолжал идти и общаться с деревьями и остальной лесной флорой и фауной. Ему нужно было вернуться в храм, чтобы заняться более обыденными делами правителя. Выслушать просителей, одобрить требования… в общем то, чем ему, как обычному друиду, никогда не приходилось заниматься. И это заставляло его еще больше чувствовать свою вину за то, что Тиранда была вынуждена на протяжении 10 тысяч лет исполнять эти обязанности для своего народа, пока он был… далеко отсюда.
К нему кто-то приближался. Нахмурившись, он увидел двух мрачных Часовых.
– Приветствую вас, Верховный друид Малфурион, – произнес старший из них.
– Что случилось?
– Мы должны сообщить вам об еще одном убийстве.
Эта новость на какое-то время лишила Малфуриона дара речи. Он стоял и ждал, что они скажут, что ошиблись, но затем осознал, что именно такой новости он и ожидал:
– Где?
– Глубоко в лесу на север отсюда. Нам об этом сообщила Нева, которая затем отправилась на поиски Майев.
Майев. Конечно же, она тоже должна быть проинформирована… но Верховный друид сейчас не готов был с ней разговаривать. Ведь он пообещал Высокорожденным, что эти ужасные преступления буду раскрыты. А еще одна смерть вызовет такую волну возмущения, с которой даже он не сможет справиться.
В конце концов, Нева сообщит Майев о случившемся. А мне нужно, как можно скорее, исследовать место преступления… – Решив, что сестре Джерода все равно рано или поздно расскажут о новом убийстве, Малфурион жестом приказал Часовым идти вперед. Часовые развернулись. Сначала, из уважения к Верховному друиду, они шли очень медленно. И только когда Малфурион специально опередил их на пару шагов, они, наконец-то, поняли, что он тоже хочет идти быстрее.
Он плохо понял, куда они направляются, поэтому был рад, что его ведут те, кто знал точное местоположение места убийства. Малфурион предполагал, что либо Высокорожденного заманили в то место, либо, как уже однажды обнаружил Джерод, жертву туда перенесли уже после смерти.
Но его нетерпение возрастало с каждой минутой. Увидев еще один склон, на который нужно было подняться, он спросил:
– Еще долго идти?
– Верховный друид, согласно тому, что нам рассказали, нам осталось пройти один этот холм.
– Хорошо. – Он снова ускорил свой шаг и обогнал Часовых.
Внезапно деревья вокруг него предупреждающе закачались. Верховный друид взглянул на них и почувствовал их страх. Но боялись они не за себя… а скорее за него.
Он поднял руку, произнося заклинание. В тоже время Малфурион крикнул:
– Назад! Здесь…
Он почувствовал, будто бы его объяло пламя, но огня он не видел. Сзади Малфурион услышал крик Часовых. Раздался ужасный треск и вдруг он почувствовал, будто бы он не только горел, а еще будто бы с него содрали кожу.
