гребаные пропорции, хоть нет, всё равно на выходе гадость редкостная получается, — принялся он плеваться в разные стороны, чем насмешил меня еще больше. Пришлось прикусить щеку изнутри. — А может, Сашульке такое по вкусу придется? Чего добру-то пропадать?
— Ой, не знаю, — ответила я со скепсисом, пожимая плечами. — Но ты можешь спросить у нее, — взмахом головы указала на кровать, ведь мне показалось, что Демьян даже не заметил, что нашего полку прибыло.
Он расширил глаза в удивлении и крутанулся на пятках.
— Сашуль, а ты здесь, что ли… — тепло обратился он к дочке, вертя в руке бутылочку, а затем осекся и что-то невнятное булькнул.
Всё еще держа сына Демьяна на руках, я развернулась и выпала в осадок, увидев, что Сашулька моя уже успела уснуть.
И стало понятно, почему Демьян сразу ее не заметил. Она же замаскировалась, практически утонув в одеяле. Ее и не видно было. Макушка одна торчала.
Вот это подстава, конечно.
— Не переживай, я сейчас же отнесу ее в нашу комнату, — растерявшись, я дернулась к кровати, а с места так и не сдвинулась, поскольку Демьян успел придержать меня за локоть.
Он забрал у меня своего сына и, вместо того, чтобы уложить его в кроватку, положил рядом с Сашулькой. И тревожный звоночек вдруг прогремел в отдаленном участке моего сознания. Что это он задумал?
— Если я и переживаю, то совершенно по другому поводу, — ответил Демьян, подходя ко мне практически вплотную. Слишком близко, чтобы попытаться понять смысл его фразы.
— П-по какому это другому? — глядя на него сверху вниз, сглотнула я вязкую слюну.
Прикусив губу, Демьян ушел в раздумья. По мере размышлений его губы все шире и шире расползались в улыбке. Ну точно что-то задумал!
Сердце бешено отозвалось в груди, когда я ощутила на себе взгляд полный огня. Он обжигал, забирался под все слои кожи. И это не могло не настораживать.
— Нин, я вот думаю, — Демьян оглянулся на кровать, где спали наши с ним детки, склонил голову набок, что-то оценивая в уме, а потом завертелся по сторонам, словно что-то выискивал, — мне спать на полу придется или ты разрешишь мне прилечь рядом с вами?
— Чего? — брякнула я и в изумлении разинула рот.
Может, мне послышалось?
— Не ну а что, кровать большая, на всех места хватит. Если чего-то опасаешься, то напрасно, между нами будут дети и расстояние как бы не два метра.
На самом деле ничего я не опасалась. Я знаю Демьяна, и уверена, что в его помыслах не скрывалось ничего крамольного. Ничего такого, что заставило бы меня наутро пожалеть. Для него это было что-то вроде единения, шанса сблизиться со мной и дочерью. Но для меня… Для меня это значило нечто большее…
— Нет, Демьян, я так не могу, — замотала я головой, чувствуя, как покраснела до самых корней волос. — Лучше нам разделиться.
Демьян в несогласии нахмурил брови и демонстративно вздохнул. Так тяжело, будто сейчас лопнет.
— Сашенька проснется, и ей снова придется сказку рассказывать, а время ты видела? Первый час уже, — махнул он рукой на часы, стоящие на прикроватной тумбе.
— Ничего страшного.
— Нет, решено. Вы с Сашенькой спите в моей спальне, поэтому я выключаю свет, — держась на ослином упрямстве, Демьян подошел к стене, а затем комната погрузилась во мрак.
Вот же настырный какой! Прямо-таки прирожденный манипулятор.
Но в отличие от Демьяна, я не стала упорствовать и поднимать весь дом на уши.
Прикусила язык и стала думать, как поступить правильней. Но как бы я ни поступила, судить меня всё равно некому, кроме самой себя.
Стоя в кромешной темноте, я расслышала шелестение постельного белья. Демьян уже устроился на кровати со стороны сына, а я так и стояла посреди комнаты… Собиралась с духом.
Не так я представляла себе завершение сегодняшнего дня. Уж точно в моих представлениях не было момента, где бы мы с Демьяном спали в одной кровати. Как-то это противоречило моим принципам.
— Тебе помочь? — полушепотом произнес Демьян, на что я судорожно замотала головой, несмотря на темень вокруг.
Вряд ли он видел меня лучше, чем я его, но мне почему-то показалось, что в данную секунду он смотрел на меня и улыбался. Я узнавала этот игривый, воркующий тон. Демьян флиртовал со мной, а это нехороший сигнал.
— Ты поможешь мне, если замолчишь и перестанешь ворочаться, — проворчала я еле слышно и прошмыгнула к краю кровати.
— Договор, мой рот на замке, конечности в полном расслабоне, — прошептал он и лег бревнышком, с его стороны больше не доносилось ни звука.
Схватилась за краешек одеяла и, пока не передумала, быстро юркнула в постель. Приобняла дочку, лежавшую рядышком, и стала молча пережидать минуты. Стараясь не дышать, я прислушивалась к своим ощущениям, к сердцу, что забилось в буйном ритме, и к сопениям ребятишек.
Вскоре сердечный ритм выровнялся, но минуты спокойствия длились недолго.
Я судорожно хапнула ртом воздух, ощутив, как Демьян подцепил мой указательный палец своим. Ничего в этом жесте не было, но мое сердце взревело в один миг и принялось отчаянно пробивать грудную клетку.
Пальцы на ногах подогнулись, когда Демьян переключился на мою кисть, а затем и предплечье. Забравшись под рукав халата, он прошелся по моей руке своей горячей ладонью. Верх, а потом вниз. Практически невесомо. Но этого хватило, чтобы внутри меня зазвенел каждый нерв до последнего.
— Спокойной ночи, Нин, — хрипло проговорил Демьян, как-то умудрившись обнять нас всех троих.
— Спокойной, Дём, — с трудом отлепила я язык от нёба, во рту страшно пересохло.
Так мы и уснули. В обнимку. И не сказала бы, что я ощущала дискомфорт. Как ни странно, рядом с Демьяном и детьми я ощущала себя на своем месте.
Но стоило мне проснуться, это ощущение вмиг испарилось, поскольку Демьяна не было рядом. Его вообще не было дома…
Глава 39
Демьян
Сверился с навигатором. До нужного дома оставалось ехать приблизительно три километра.
Вырубил музыку, чтобы подумать в тишине о предстоящей встрече, а все мысли мои только Ниной были заняты. Ею и дочкой. Моей дочерью.
О том, что она моя, я узнал еще когда наведался к Нине и не застал ее дома. Правда, поначалу меня одолевало чувство ревности. Я не
