не разобралась во всем раньше?
— Нин, мне очень жаль, что тебе пришлось всё это увидеть, но между мной и Дианой никогда ничего не было, — произнес Демьян вполголоса. — Я бы не простил себе, если бы потерял тебя.
И я поверила ему… Поразительно, но сейчас я верила каждому его слову. Я понимала, что Демьян любил меня настолько, что он долгое время не хотел признавать факт подмены, не хотел замечать, что это уже была не я, а всего-навсего моя оболочка. Он любил эту оболочку, потому и закрывал на всё глаза… А на то и был расчет.
— В тот момент я сам не находил объяснений происходящему. Спросонья я был в таком лютом ахере, что элементарно слов не мог отыскать правильных, чтобы заставить тебя остаться и поверить мне. Сложно оправдаться даже перед самим собой, когда на одной чаше весов стояли мои объяснения, а на другой — улики, которые явно перевешивали всё. Но потом… Потом ты сама вернулась ко мне и дала мне объясниться с тобой, вот только...
— Это была уже не я, — договорила я шепотом, на что Демьян кивнул и поджал губы.
Надя украла мою жизнь! Присвоила ее себе! Ненавижу мерзавку!
Она устроили нам проверку. И сначала Демьян прошел ее, а вот я — нет… Я накрутила себя до того, что сама же и запустила цепь необратимых последствий. Сбежав, я самолично подарила Наде жизнь, которая могла быть у меня…
У меня были такие грандиозные планы на будущее… и все они рухнули в один момент. Темнота наступила… Но сейчас… Сейчас через всю эту кромешную темноту пробивался едва заметный проблеск…
— Дём, — сама не поняла, как обратилась к нему так же, как и раньше.
— Да, Нин, — с теплотой отозвался Демьян, было заметно, что ему понравилось, как я его назвала… Тем самым я словно стерла границу между нами.
Однако я так и не успела ничего ему сказать, поскольку сверху раздался глухой детский плач.
— Сашка, кажется, проснулся.
Демьян тут же вышел из-за стола, а я, ведомая материнским инстинктом, уже неслась вверх по лестнице, как на пожар.
Но ведь проснулась не моя дочь, а сын Демьяна… А грудь так же сдавливало, словно плакал мой ребенок…
Глава 37
Я залетела в спальню, включила верхний свет и подбежала к детской кроватке, где стоял на ножках Саша и что есть мочи надрывал свои голосовые связки.
— У-а-аа-а! Па-па! — захлебывался он плачем.
Испугался малыш. А может, болит у него что-то…
Протянула руки к нему, дотронулась до лба. Убедившись, что температура была в норме, я с резкостью втянула руку обратно.
Так, стоп. Он же папу зовет…
Тогда какого черта я тут делаю?
Обернулась. Демьян где-то застрял, а плач Саши ни на секунду не прекращался.
У меня сердце в груди сжималось при виде этих крупных слезинок, скатывающимся по щекам, которые покрылись красными пятнышками.
Ну не оставлять же ребенка в таком состоянии.
— Тише, тише, малыш, иди ко мне, — рефлекторно подхватила мальчишку к себе на руки и, сразу почувствовав неладное, глубоко втянула в себя воздух, принюхалась. — Ясненько, кажется, кое-кому нужно сменить подгузник. Так-так-так, — пропела я, отчего Саша выдавил последний всхлип, а затем и вовсе перестал плакать.
Он вцепился в ворот моего халата, словно боялся, что я отпущу его. Но я не Надя. Ребенка не брошу.
— Ничего, сейчас мы всё быстренько исправим, будешь чистеньким и вкусно пахнущим мальчуганом, — я повертела головой в поисках места, где могли бы храниться свежие подгузники, и вздрогнула, напоровшись на немигающий взгляд Демьяна, который уже стоял в дверном проеме.
— Всё нормально? — спросил он взволнованно, поглядывая то на Сашу, то на меня.
— Да, только Саше надо подгузник поменять, — произнесла я в неловкости.
И волнение на лице Демьяна сменилось облегчением.
— Ну ты чего Санёк, в штаны навалил, что ли? Эх ты, засеря, — усмехнулся он, по-доброму пожурив своего сына.
Он подошел к комоду и выдвинул верхний ящик, где хранились все необходимые детские прибамбасы. Взял оттуда один подгуз, вытащил полотенце, которое в итоге расправил и забросил на плечо.
— В Москве Санёк обычно только-только ложился спать. Режим сбился из-за разницы во времени, вот и недоразумение вышло, — пояснил он, аккуратно подхватив ребенка из моих рук, чмокнул его в лобик и зачесал на затылок чуть взмокшие волосы. — А так мы уже давненько не делали грязные делишки во сне. Да же, Санёк?
— Да! — подтвердил малыш, когда Демьян понес его в ванную комнату.
А мне что делать? Уйти или проконтролировать смену подгузника?
Вдруг Демьян из той категории брезгливых мужчин, которых даже при угрозе смерти не заставить притронуться к памперсу, использованному по назначению?
Решила всё-таки подождать, а то, мало ли… Придется разворачивать спасательную операцию, дабы уберечь обоих мужиков от нанесения психологической травмы.
Сделав неуверенный шажок, вытянула шею и заглянула одним глазком в щель чуть приоткрытой двери ванной. Прислушалась к голосу Демьяна, но напор воды заглушал его, и мне сложно было разобрать, что он говорил своему сыну. Кажется, что-то о сестренке.
Ё-моё…
До меня только что дошло, что наши дети — кровные родственники. Единокровные брат с сестричкой…
Вот так нежданно-негаданно у моей дочери появился братик. Интересно, как она воспримет эту новость? Но что-то мне подсказывало, что Сашулька будет в неописуемом восторге.
Снова заглянула в ванную комнату, где Демьян быстренько обмыл Сашу, обтер его полотенцем и, не мешкаясь, поменял подгузник. Ловко и без напряга. За считанные секунды. Даже не скривился ни разу.
Ну ничего себе!
Чувствовалось, что за этим делом он хорошенько набил себе руку.
А я вдруг ощутила себя ненужной.
Зачем я здесь, если Демьян и без моей помощи со всем неплохо справлялся?
Только собралась покинуть комнату, да не успела. Дверь полностью раскрылась, и Демьян застал меня. Улыбнулся при виде моего сконфуженного лица.
— Подсматривала? — произнес он на игривый манер, отчего мои щеки вспыхнули неконтролируемым огнем.
— Подловил, — покаянно кивнула, обнимая себя руками. — На всякий случай на стреме стояла, вдруг моя помощь потребовалась бы. Но я вижу, ты уже на опыте, — замешкавшись, я глянула в сторону выхода. — Так что я наверное пойду к себе, раз я больше не нужна.
— Как это не нужна? — хрипло проговорил,
