и Демьян не сдержался.
Потянувшись, он переглянулся со мной, и в его глазах я заметила затаенную надежду, которую сложно было с чем-то спутать.
— Нет, еще не всё, — хрипло ответил он, не сводя с меня заволоченного дымкой взгляда. — Принцесса была очень обижена на Охотника и долгое время не подпускала его к себе ни на шаг. Но он был наделен завидным терпением. Охотник до последнего надеялся, что со временем добьется у Принцессы прощения. Он верил, что она сможет его понять, ведь только с ней он мог стать счастливым, потому что он безгранично любит ее и не представляет своей жизни без нее и своей дочери, о которой не знал целых три года.
Меня аж подкинуло в воздух. Чуть с кровати не грохнулась. А сердце вскачь пустилось, зачастил пульс.
— А как ее звали? — поинтересовалась Саша.
— Да так же, как и тебя, — ответил Демьян и нажал на кончик Сашиного носика, отчего она сморщилась и звонко хихикнула.
В этот момент я могла только виновато склонить голову, дабы избежать обвиняющего взгляда Демьяна. Глупо было надеяться, что он не догадается о том, что Саша его дочь.
Но я даже в какой-то степени была благодарна ему за то, что он преподнес всё это в виде сказки.
Не представляю, насколько трудно мне было ли объясняться с ним с глазу на глаз. А так половина дела уже сделана, оставалось лишь только остаться наедине и подтвердить его слова.
Господи, какая же я трусиха всё-таки! Самой от себя тошно!
— Так они поженились? — произнесла Саша сонным голоском.
Она еще держалась, ведь ей не терпелось узнать окончание сказки, но силы ее уже были на исходе. Превозмогая зевоту, она лежала с полузакрытыми глазками, а на губах ее играла едва заметная улыбка.
— Конечно, — без промедлений ответил Демьян, выдавая свои фантазии, на что я негромко фыркнула, а тот даже ухом не повел, сделав вид, что не расслышал. — Как только они заточили злобную Ведьму в темницу, так сразу и поженились. И жили они долго и счастливо, в любви и достатке. А Охотник перестал быть Охотником. Он наконец-то обрел свое счастье. Он обрел семью. Настоящую.
Меж тем в комнате повисло напряженное молчание.
Я глянула на дочь, а та уже успела уснуть. Сопела еле слышно, не двигалась и только ресницы ее трепетали во сне.
— Вот и сказочке конец, — прошептала я, полагая, что Демьян соизволит покинуть комнату, ведь его миссия была завершена.
Сказка рассказана. Дочь сладко спала. Да и время было уже позднее. На мой взгляд, было бы лучше перенести все откровения на завтра. Всё-таки утро вечера мудренее.
Однако Демьян был другого мнения. Он совсем не торопился уходить.
— Нин, а ты ничего не хочешь мне сказать? — давил он на меня испытующим взглядом, под которым дискомфортно было находиться.
Глава 34
Я словно на раскаленных углях лежала. И чем дольше я тянула с ответом, тем тяжелее мне становилось.
— А может, по пирожному с чаем? — предложила я с натянутой улыбкой, ощущая, как мандраж играет на моих нервах.
— А давай, — охотно согласился Демьян и, не делая резких движений поднялся с кровати, а затем подал мне руку.
Поцеловав дочурку в макушку, я вложила свою ладонь в его, поднялась с кровати. И хоть я уже твердо стояла на ногах, Демьян не выпустил мою ладонь их своей руки. Нежно сжал и потянул за собой на выход.
Ну ладно…
Я не стала выключать верхний свет, и ночник оставила включенным на случай, если Саша проснется и потеряется в пространстве.
Держась рука об руку, мы спускались с Демьяном на первый этаж. В какой-то момент он переплел наши пальцы, запуская разряд за разрядом тока по всему телу.
Голова вмиг стала пустой-пустой. Вместо того, чтобы искать подходящие слова для предстоящего разговора, я неотрывно смотрела на наши руки и терялась в своих ощущениях. Начиная от страха неизвестности, а заканчивая необъяснимым трепетом, зарождающимся внутри.
Я не могла отделаться от навязчивой мысли, будто всё это нереально. Не со мной происходит. Однако легкое покалывание в кончиках пальцев и онемение в местах соприкосновения наших ладоней доказывали обратное.
И стоило мне привыкнуть к этим чувствам, как Демьян выпустил мою руку. Но только для того, чтобы выдвинуть для меня стул
— Присаживайся. Ты же не против, если я за тобой поухаживаю?
— Нет, не против, — смущенно ответила и устроилась за обеденным столом.
Пока Демьян ставил чайник и доставал из холодильника коробку с пирожными, я перекладывала свои руки с поверхности стола на колени и обратно. Волнительно было до трясучки. Чувствовала я себя ну прямо как перед сдачей диплома.
Но начинать разговор с чего-то надо было. И я подумала, что тянуть кота за хвост уже не имело смысла. Скрывать нечего. Всё и так уже лежало на поверхности.
— Ты прав. Саша твоя дочь, — произнесла я решительно и затаила дыхание в ожидании последующей реакции Демьяна.
И она не заставила себя долго ждать.
— Ну наконец-то, Нин, — выдохнул он одним рывком и резко развернулся, демонстрируя мне свое счастливое выражение лица и горящие глаза. — Я уж думал, ты никогда не признаешься мне.
Разумеется, из-за того, что он сам (без моей помощи) догадался об отцовстве, реакция его была несколько смазанной.
Ну а чего я ожидала? Что он будет прыгать от радости до потолка и трубить на всю округу?
Но внезапно всё изменилось. Радость на лице Демьяна в один момент сменилась неподдельным сожалением. В два шага он сократил расстояние до стола и навис надо мной, как грозовая туча.
— Но почему, Нин? Почему ты молчала? Почему не созвонилась со мной? Не сообщила о беременности? — ожидаемо засыпал он меня вопросами, схватившись за голову. — Если ты хотя бы попыталась связаться со мной, весь этот кошмар мог закончиться гораздо раньше!
— Я узнала о беременности примерно за два месяца до нашего расставания, — ответила, я старательно сдерживая внутри себя эмоции и пялясь в одну точку, в окно, за которым дождь зарядил стеной.
Демьян замешкался, разинув рот, тряхнул головой.
— Тогда я вообще ничего не понимаю, — у него портилось настроение так же быстро, как испортилась погода за окном.
— А тут нечего понимать. Я хотела сделать тебе сюрприз, поэтому-то
