и скрывала беременность до свадьбы, — я проглотила горький ком и неохотно вернула глаза на возвышающегося надо мной Демьяна.
Ничуть не удивилась, увидев в его взгляде нескрываемое осуждение. Он злился на меня, ведь я тоже лишила его времени, которого уже не вернуть. И его злость была оправданной.
Я не пыталась успокоить его словом, не пыталась извиниться перед ним. Я дала ему время, чтобы он обрушил на меня всю свою злость. Он имел на это полное право. Но вопреки всему Демьян молчал.
И тогда я решила быть с ним максимально откровенной.
— Я соврала, не в сюрпризе было дело.
— Тогда в чем?
Вдох-выдох…
— Я переживала о том, что подумают люди. Что подумают твои родители обо мне. Им же не объяснить, что свадьбу мы спланировали не по залету.
— Что? — выдохнул Демьян в растерянности, совсем не это он ожидал услышать, но такова уж правда.
— А они и без того меня презирали и говорили, что я недостойна тебя. А тут еще беременность незапланированная, — я простонала и зарылась лицом в своих ладонях. — Я просто струсила. На тот момент мне было проще умолчать о беременности, чем слышать всякие гадости в свой адрес.
Секунда звенящей тишины, длящаяся целую вечность, а потом я ощутила на своих плечах руки Демьяна.
— Глупая… Какая же ты у меня глупая, Нин, — прохрипел он и притянул мою голову в своему животу, обнял меня, и сразу же так спокойно стало. Я смогла вздохнуть полной грудью.
— Знаю, я поступила очень глупо, — булькнула слезно, хоть и не хотела плакать. — Но этот страх был сильнее меня. Ничего я не могла с ним поделать.
— Ты могла поделиться со мной. Я ж не болтун, в конце концов. Мои родители даже не узнали бы о беременности. Ни о беременности, ни о родившейся внучке.
— Что сделано, то сделано, Демьян, — пожала я плечами разочарованно. — Сейчас уже бессмысленно рассуждать об ошибках. Они уже совершены. А вот последствия… Последствия остались.
Демьян обхватил мое лицо руками, заставив посмотреть на него. И я ощутила, как пропасть между нами существенно сократилась в размерах. Он подался ко мне ближе, обездвиживая меня полностью. Коснулся кончиком носа моего, обжигая кожу лица своим дыханием. Наши губы находились в считанных сантиметрах друг от друга, но я совершенно бездействовала. Смотрела в его потемневшие глаза с вызовом, дышала в его губы учащенно, чувствуя, как земля плавно уходит из-под ног. А желания оттолкнуть его или самой отпрянуть от него вообще не возникало. Еще чуть-чуть, и Демьян поцелует меня… Мог бы поцеловать, если бы не прозвучал щелчок чайника.
И всё… Момент был безвозвратно упущен.
Демьян шумно вытолкнул из легких воздух и прикрыл веки. Тряхнув головой, он убрал от меня руки и пошагал к чайнику. И только тогда я смогла выйти из состояния гипноза, в которое он ввел меня без особых усилий.
Ну и что это сейчас было? Я же едва не позволила ему поцеловать себя. А он хотел. Буквально всё говорило об этом.
Но хотела ли этого я? Часть меня будто бы ждала этого поцелуя долгих три года, тогда как другая часть в этот момент пребывала в глубокой спячке. Та часть меня, которая прежде ненавидела Демьяна… Ее больше не существовало…
Так. Что-то я совсем запуталась.
Демьян тем временем разлил чай по чашкам и переложил пирожные в тарелку, а затем поставил всё на это на стол и уселся напротив меня.
— Нин, я тебе никогда не изменял, — признался он со всей искренностью, после чего смачно откусил пирожное и с аппетитом прожевал.
Глава 35
Несмотря на непростую тему для разговора, аппетит у Демьяна был отменный, а мне же кусок в горло не лез. Прежде любимое лакомство на вид казалось пресным, несъедобным будто бы. Но дело вовсе не в качестве пирожных было, а в моем восприятии. Именно в эту самую минуту буквально всё казалось мне лишенным вкуса.
— Во время наших отношений я был предан тебе, — Демьян продолжил после небольшой паузы. — А позднее я женился на девушке, которая, как выяснилось, была лишь твоей копией, у нас сын родился. И какое бы дерьмо между нами ни происходило, я был верен ей. Потому что дал клятву, потому что любил тебя несмотря ни на что… Вот такая вот ирония судьбы, — он испустил тяжелый вздох и опустил взгляд на свои сцепленные в замок ладони, которые сжимал так крепко, что жилы на руках вздулись.
Попыталась представить себя на месте Демьяна, и ненависть к Наде вспрыснулась в мои вены с новой силой. Она разрушила наши жизни, воспользовавшись чувствами Демьяна ко мне… Другого объяснения у меня просто не было. Не стал бы он всё это терпеть, если бы во всем этом не были замешаны сильные чувства.
— А сейчас я даже не знаю, как всё это можно назвать. Измена ли это, предательство ли? Возможно и так, потому что мне кажется, я предал и самого себя, когда позволил какой-то самозванке занять твое место, — Демьян вернул на меня взгляд. Тусклый. Но если постараться, в нем можно было усмотреть слабый лучик надежды. — Нин, я виноват перед тобой. Не передать словами, насколько сильно. Но я по-прежнему люблю тебя. Сильнее, чем когда-либо. Тебя, а не Надю. У нас есть дочь, Нин, — уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке. — Мне хочется участвовать в ее жизни, быть ей отцом, что бы между нами ни происходило. И я пойду на всё, чтобы искупить свою вину... Я готов устранить последствия, к которым привела моя ошибка. Все до последней… — он глянул наверх, на стену, за которой спал его сын, — кроме Сашки.
Демьян так сказал, будто я выдвинула ему условие избавиться от сына, если позволю ему остаться со мной и дочерью… Но это далеко не так. У меня даже в мыслях такого не было. Саша — не последствие. Он часть Демьяна. Ребенок, который не виноват в том, что его мать на деле оказалась расчетливой дрянью.
А что насчет измен и предательствах… Если честно, я уже не знаю, что и думать… Одно точно — наша история с Демьяном еще не окончена.
— Расскажи мне о Диане, как так вышло, что я застала ее в
