Граф побледнел, но машинально пробормотал:
— Какие еще подробности?
— Вы прячете у себя в библиотеке кое-какие запрещенные книги. Они такого непристойного содержания, что их стыдно даже касаться!
Бромвелл бросил взгляд на Нелл, которая невольно подумала, не на эти ли книги он ссылался, когда признался, что читал не только классическую и научную литературу?
— Вы… Вы знали об этом?! — покраснев как помидор и заикаясь, пролепетал граф.
— Любовь моя, думаю, нам лучше покинуть эту семейную сцену и подождать в другом месте, когда дворецкий позовет к ужину, — сказал Друри, взяв жену за руку и уводя ее из гостиной.
— О каких книгах они говорят? — шепотом спросила Джульетта, когда они вышли в коридор.
— Я объясню вам, когда мы будем одни, — ответил Друри, плотно закрывая дверь гостиной.
Глава 22
Недавно мы получили сообщение, что некий лорд из одного из северных графств был обвинен в нападении, а также в других преступлениях такого свойства, что мы воздержимся их описывать, не желая смущать наших добродетельных читательниц.
«Глашатай Бата»
Как только дверь за ними закрылась, граф нашел силы овладеть собою.
— Моя дорогая супруга, нет сомнений, что вы переутомлены, что понятно, учитывая ужасные события этого дня. Уверен, что, по зрелом размышлении, вы увидите, что я совершенно справедливо выступаю против этого брака, который может только унизить нашего сына и омрачить его будущее.
— Это вы всю жизнь унижали нашего сына, — возразила его жена. — Вы унижали его в течение многих лет, и одному Богу известно, как бы все обернулось, если бы я не любила и не утешала его.
— За что я вам очень благодарен, — вмешался Бромвелл, рассчитывая положить конец этой неприятной ссоре. — И если вы действительно хотите уйти от отца, матушка, я не подвергаю сомнениям вашу решимость.
Да и как он мог сомневаться, если ее несчастье, обида и возмущение копились годами?
— Однако в отношении реакции отца на мою женитьбу и отказа в финансовой поддержке вы можете не беспокоиться. Ничто не поколеблет моего намерения жениться на Нелл, и мы уйдем в плавание, поможет он нам или нет.
И все-таки в его взгляде на отца сквозила искренняя грусть.
— Хотелось бы мне, отец, чтобы все было иначе. Я гордился и радовался, когда вы предложили мне свою поддержку без каких-либо условий, и потом, когда мы вместе возвращались в Грэншир, беседуя по-дружески… Мне бы очень хотелось, чтобы такие отношения между нами существовали и дальше. Но я не откажусь от Нелл из-за ваших страхов перед мнением общества, точно так же, как не отказался от своей первой экспедиции, которую вы считали совершенной глупостью.
Выбор за вами, отец. Хотите — принимайте мою жену, хотите — нет, но мы поженимся и вместе отправимся в путешествие.
Меньше всего Бромвелл ожидал, что отец медленно подойдет к своей супруге и с глубоким огорчением спросит:
— Сюзанна, неужели вы действительно можете меня покинуть?
— Да, — с едва заметной нерешительностью ответила та. — Вам следовало бы гордиться своим сыном и радоваться, что он встретил женщину, которая его любит, а не стремится стать его женой из-за его денег и титула. Вы знаете кого-нибудь из молодых женщин, которые отказали бы ему только потому, что так было бы лучше для него?
Граф посмотрел на своего сына, затем перевел взгляд на взволнованную женщину рядом с ним. Казалось, он впервые ее увидел.
— Джастиниан, я действительно хочу, чтобы вы были счастливы. — Затем обернулся к жене:
— Сюзанна, дорогая, я не знал, что доставляю вам столько огорчений. Я одобряю выбор Джастиниана, и если он хочет отправиться в какое-то богом забытое… — Он одернул себя. — Каковы бы ни были его намерения, я буду оказывать ему полную поддержку, моральную и финансовую.
— О, Фредерик, дорогой! Я остаюсь с вами навсегда! — воскликнула графиня, притянув его к себе. — Но от этих книг вам все равно придется избавиться!
— Для вас, дорогая, все, что угодно! — вскричал граф и с жаром поцеловал жену.
Нелл схватила Бромвелла за руку и потащила его из комнаты.
— Нам лучше оставить их наедине.
Фоллингсбрук, ошеломленный не меньше Бромвелла, встретил их сразу за дверями.
— Ужин подан, — прошептал он.
Нелл закрыла двери.
— Скажите повару, что мы все немного задержимся. А нас вы найдете в парке, — сказала ему Нелл.
— Поздравьте меня, Фоллингсбрук, — сказал Джастиниан. — Я женюсь.
— В самом деле, милорд? — пробормотал дворецкий, растерянно глядя на закрытые двери. — Когда мы будем иметь честь познакомиться со счастливой невестой?
Наконец наступил вечер, когда граф устраивал свой знаменитый бал. Грэншир-Холл сиял, заливаемый светом почти тысячи свечей. На подъездной дорожке выстроились в цепочку роскошные кареты. В бальном зале гремела музыка, заполняя весь дом и вырываясь в распахнутые окна. Во дворе толпились возницы, лакеи и посыльные с кружками подогретого вина и Эля, которые принесли им с кухни.
В доме расхаживали нарядно одетые джентльмены и дамы в ожидании начала танцев. В саду горели факелы, да и вечер был очень теплым, поэтому несколько пар вышли на террасу подышать свежим воздухом или в поисках уединения.
Внутри, около высоких дверей, ведущих на террасу, три супружеских пары наблюдали, как граф с супругой и его сын со своей невестой встречают прибывающих гостей.
Леди Франческа Смит-Медуэй была в вечернем платье из нежно-розовой тафты с кружевной отделкой корсажа, ее точеную шею и маленькие розовые ушки украшали колье и серьги с бриллиантами. Рядом с Фанни стояла Диана, жена виконта Оддерли, покачивая серебряными серьгами с сапфирами, в темно-синем шелковом платье с узкими рукавами. С ней оживленно разговаривала Джульетта в зеленом туалете, сшитом ею собственноручно, украшенном вышитыми золотистыми листочками. Их мужья были облачены в строгие вечерние костюмы, однако все равно притягивали к себе взгляды многих дам, как их супруги — взгляды мужчин.
Почтенный Брикстон Смит-Медуэй, чья огненно-рыжая шевелюра не поддавалась даже объединенным усилиям гребня, щетки и камердинера, заявил:
— В жизни не видел, чтобы Багги выглядел таким… таким…
— Счастливым? — предположила Фанни.
— Внушительным? — подсказала Диана.
— Торжествующим? — попытался догадаться Эдмонд, виконт Оддерли.
— Удачливым в жизни и в любви, — деловито разрешил их сомнения Друри.
— Ты прав, — усмехнулся Брикс — Милый старина Багги! Я всегда верил, что однажды он найдет женщину под стать себе. Правда, и думать не мог, что это случится в почтовой карете!
