помешать ему погрузиться в ничего не подозревающего Туату с тем же эффектом, что и уведомление о нападении. Однако эффект от этого я увидела почти сразу: толпа драчунов, двигавшаяся взад и вперёд, как волны на пляже, опасаясь Джин Ёна и Северного, приливной волной устремилась к Туату.
Они окружили его и отделили от шеренги оборотней, оставив на своем пути двух павших волков, в то время как Туату отчаянно боролись, чтобы вернуться к ним. Северный увидела это и мгновенно отреагировала, уничтожив движущийся отряд одним броском, который отправил четырёхруких драчунов в полёт и с криками ринулась в рукопашную схватку. Мгновение спустя я увидела, как она тащит Туату обратно к остальным, но на спине её платья и на каждом шаге, который касался бетона внизу, были пятна крови.
— Вот блин, — тихо сказала я, потому что, даже если Северный спасла жизнь Туату, теперь она, скорее всего, умрёт сама — вместе со всеми остальными в группе. Мои глаза метались туда-сюда, чтобы убедиться, что Джин Ён всё ещё двигается, всё ещё жив, и я не могла её винить. Она защищала своих.
Я увидела, что в дальнем конце расщелины кипит ещё больше драчунов, и поймала короткий взгляд вверх, который бросил на меня Джин Ён. Я энергично мотнула головой в его сторону. «Убирайся оттуда». Я не могла видеть, живы ли ещё павшие ликантропы, но у меня было холодное предчувствие, что это не так.
Я знала, что если они сейчас не отступят, то, вероятно, все погибнут, а я всё ещё не смогла выполнить свою роль в этом предприятии.
Джин Ён, рыча, сдерживал наползающую толпу драчунов, в то время как Северный оттаскивала Туату к стене, ликантропы тащили своих павших за собой, в то время как Пять рубил как мечом, так и луком, лишившись стрел некоторое время назад.
Я взглянула на короля, на моих висках выступил пот, и увидела, что он задумчиво наблюдает за мной.
— Тебе не кажется, что лучше пойти и помочь своим друзьям? — сказал он. — Не похоже, что они долго продержатся без тебя. Или ты полагаешься на вампира, чтобы уравнять шансы? Дела у него идут не очень хорошо — даже у вампиров есть предел тому, сколько мучений они могут вынести.
— Этот может вынести больше, чем можешь вынести ты, — сказала я, но в животе у меня похолодело, потому что Джин Ён слабел. Я дважды видела, как он исчезал в толпе дерущихся, прежде чем снова появлялся, отчаянно сражаясь, чтобы вернуться к остальным.
— Возможно, — сказал король, пожимая плечами. — Но я не заинтересован в этой битве: мне безразлично, выживет он или нет. Я не думаю, что ты можешь сказать то же самое, и мне очень любопытно, почему ты всё ещё здесь.
Он знал, что что-то не так. Он знал, что что-то происходит, даже если не понимал, что именно. Он отступал от пропасти, хотя на бумаге это выглядело бы так, будто он побеждает.
Он отступал, и хрупкая связь, которая у меня была с ним, была на грани провала или разоблачения.
В последний момент, когда я была достаточно близко, чтобы сделать это, я лихорадочно убрала эту иглу из Между подальше от его разума и магии, с глаз долой и вне досягаемости; затем я повернулась и побежала.
У меня скрутило живот, и это был не страх; это была тошнота от неудачи и ужаса, которые говорили о том, что я рисковала жизнями своих друзей — хуже того, что я рисковала этими жизнями и проиграла. Я прыгнула вниз, упала, столкнулась с драчуном, а потом начала сражаться, и у меня не было выхода, и никого не было ни рядом со мной, ни позади меня. Я не знаю, откуда взялись мечи, но они были у меня в руках, и лицо моё было в крови, рёбра горели, а ноги ощущали ужасный холод, в то время как перед глазами плясала белизна, украшенная коричневыми пятнами.
Я колола, рубила и уворачивалась, всегда недостаточно быстро, чтобы избежать увечий, но и недостаточно медленно, чтобы умереть, а потом каким-то образом вырвалась на свободу. Я побежала вдоль берега речушки, моё сердце бешено колотилось, отдаваясь в ушах, в черепе, и увидела остальных впереди себя — слишком далеко впереди.
Я увидела, как огромная волна драчунов хлынула в туннель и за ними. Теперь им нужно было пересечь речку, чтобы попасть в наше убежище, и было не похоже, что я успею вовремя, чтобы попасть туда же.
Я всё равно побежала, потому что бесполезно говорить, что что-то невозможно, не попробовав. Я побежала, потому что там было всего три оборотня. Я побежала, потому что всё, что я могла видеть от Джин Ёна, — его голову, так как Северный и Туату несли его, оставляя за собой кровавый след, пока они бежали.
И я перестала бежать, когда они начали переходить через речушку, потому что ещё одна волна драчунов обрушилась со стен передо мной, словно рождаясь из камня. Пять увидел меня и закричал, но я не расслышала, что он сказал. Дэниел тоже заметил меня, и его челюсть сжалась — казалось, на мгновение он пытался решить, стоит ли обращать внимание на мои отчаянные движения руками, которые означали: «Пройди через стену сейчас же, ты, дубина!».
К моему облегчению, мгновение спустя он кивнул мне. Он бы позаботился о том, чтобы все, кто ещё жив, остались живы, даже если бы это означало, что я буду заперта снаружи. Сегодня он уже потерял людей, и я не думала, что он захочет терять ещё кого-то, особенно учитывая количество драчунов между мной и ними. Не тогда, когда так мало людей из нашей группы всё ещё были в боевой форме.
Туату и Северный всё ещё держались на ногах, но с трудом, и всё, что я могла видеть от Джин Ёна, когда его несли, — разорванную одежду и обильно сочащуюся кровь. Даже вампир не должен терять такое количество крови.
Я бы перепрыгнула через речку и как следует поравнялась с ними, если бы вода не вскипела от чего-то большого и зубастого, когда Пять переходил последним с истекающим кровью полу-волком-получеловеком Кайлом. Дэниел схватил Кайла, когда лепрекона затянуло под воду, и когда Пять, задыхаясь, вынырнул на поверхность, чьи-то руки вытащили его прежде, чем что-либо успело затянуть его снова. Лишённого опоры и ревущего, они потащили его с собой в сторону туннеля, и я одарила Дэниела ободряющей кровавой улыбкой, когда поймала его взгляд в последнюю секунду перед
