А что, если?..
Если заменить меч другим ошейником?
Вряд ли такое кому-нибудь приходило в голову.
Я вскочил с кровати и принялся натягивать влажную от пота рубаху. Целитель сказал, что Хассет через шесть комнат отсюда. Если меня по-прежнему не стерегут, можно попробовать. Думаю, Хассет тоже не в восторге от того, что превратился в раба. Кстати сказать, кто он вообще такой – этот Хассет? Чем он так разгневал короля?..
За дверью было тихо, как на кладбище. Целитель пока не успел осчастливить агентов вестью о моем пробуждении. Иначе бы они уже неслись по коридору. А может быть, Дар и вовсе не собирался им ничего говорить. Хорошо, если так. Будет немного времени.
На всякий случай я все равно огляделся, прежде чем взяться за дверную ручку. Жаль, что по венам Маркуса и Пронта не течет магиата. Так бы я смог всегда знать, где они и чем занимаются.
Приоткрыв дверь, я осторожно заглянул в комнату.
Мой враг безмятежно спал. На спине. Подставив бледное, но мускулистое тело солнечным лучам. Кровь запятнала набедренную повязку, запеклась на тонком рабском ошейнике; кое-где на коже угасали красные пятна.
Дар великолепен! Залатал Хассета так, что следов не осталось. Словно и не было никакой схватки. Будто и не вонзались осколки льда в плоть этого человека. Если бы я лечил Хассета, шрамов бы на его теле прибавилось. Хотя их и так хватало. Как от стрел, так и от клинков.
Осмотревшись еще раз, я вошел в комнату. Осторожно прикрыл дверь. Что выкинет мой враг, если проснется и увидит меня рядом со своей кроватью? Что выкинул бы я на его месте? Убил бы. Поэтому спешить не стоит.
Не сделав ни шагу, я снова поглядел на спящего врага. И только сейчас осознал, что больше не испытываю к нему ненависти. Не то зверь внутри меня наконец-то насытился, не то я слишком хотел избавиться от ошейника, не то хитрец-целитель подмешал чего-то в отвар. Но ненависть ушла. И похоже, надолго.
Он вдруг заворочался, и я замер. Хвала небожителям, не проснулся. Лишь перевернулся на бок. Как назло, на левый. Теперь мой таинственный враг непременно увидит меня, если откроет глаза. Не повезло.
Я мышью подкрался к нему и остановился у кровати, не решаясь будить.
Кто ты, Хассет?
Зачем тебя прислали в этот замок?
Почему ты носишь ошейник?
Откуда у тебя столько шрамов?
И… что за татуировка прячется под твоим ошейником?
Я рискнул коснуться ошейника. Татуировка может рассказать о человеке куда больше, чем его друзья. Сомневаюсь, что дети Маркуса знают, чем на самом деле занимается их отец. И что за странная птица раскинула крылья на его плече.
Стараясь не дышать на Хассета, я слегка сдвинул ошейник – и тотчас обалдел, поняв, кого три часа назад едва не прикончил. На шее моей жертвы темнел язычок, рассеченный поперек тонким кинжалом.
Передо мной дрыхнул один из немых. Представитель тайного и легендарного ордена убийц. Настолько тайного, что многие считали его выдумкой, и настолько легендарного, что некоторые эленхаймцы сносили не одну пару сапог в поисках его следов. Но так их и не нашли.
Если не ошибаюсь, истории Асгота известен лишь один случай, когда немой попался в ловушку королевских стражников. Еще при Валларе Великом. Выходит, Арцис решил продолжить начинание своего прославленного предка.
Я убрал пальцы с ошейника и вытянулся в полный рост.
Самый настоящий немой. Убийца из убийц. И убийца убийц. Не может быть.
– Еще одно движение, и твои яйца упадут на пол, – спокойно сообщил Хассет.
Его голос даже не дрогнул. Казалось, в нем не было ни одного оттенка. Словно колдовством вывели.
Я опустил глаза: между ног поблескивало тонкое-претонкое лезвие ножа. Наверняка стащил у Дара Лэндмильского, пока тот занимался латанием ран.
Какое хладнокровие! Пронт позавидует. Я бы так не смог. И какое мастерство! Неудивительно, что именно его подослали ко мне, чтобы превратить в раба. Когда он успел достать нож?
– Впервые вижу, чтобы немой изъяснялся так ясно.
– Что тебе нужно?
– Это прозвучит невероятно, но я не собираюсь тебя убивать.
– Знаю, – с прежним спокойствием ответил Хассет. – Будь по-другому, ты бы уже подыхал там, у двери.
– Ты все это время…
– Каждую секунду. С тех пор как ты открыл дверь.
И в любую из этих секунд я мог бы погибнуть, если бы повел себя подозрительно. По спине покатилась струйка пота. Нет, не от прежнего жара (отвар его давно сбил) – от нервов, от осознания того, что несколько минут я висел на волоске от смерти.
– Так что тебе нужно? – повторил он.
– Поговорим, когда ты… – начал я, вновь опустив глаза, – уберешь это.
Он убрал. Понимал, что я пришел к нему не за тем, чтобы добить.
– Ну? – Хассет сел на край кровати.
Я осторожно опустился рядом. Точь-в-точь как на старую тюремную лавку.
– Я знаю, как снять ошейник, – тихо сказал я.
– И я знаю, – ошарашил он меня.
– Неужели? – не поверил я.
Он обвел меня холодным взглядом водянисто-серых глаз.
– У тебя есть перстень Подчинения или поющий меч? – спросил он и тут же добавил: – Что-то не вижу при тебе ни того, ни другого.
Всем в замке, кроме меня, было известно, как избавиться от проклятого ошейника.
– Я придумал другой способ.
– Придумал? То есть ты еще не знаешь наверняка, поможет ли он?
– А что ты теряешь?
– Зависит от того, что ты хочешь предложить.
Я постучал по ошейнику.
– И?
– Ошейники. Сам подумай. И поющие мечи, и ошейники созданы из одного металла. Они слышат владельцев. Они подчиняются им.
– Значит, ты хочешь заменить поющий меч ошейником, – Хассет впервые улыбнулся, показав, что он все-таки человек, а не бездушное существо. – И как ты себе это представляешь?
– Ну… – замялся я, потому что, откровенно говоря, никак себе это не представлял. – Полагаю, нужно ударить ошейником по ошейнику. Оттянуть его пальцами и…
Он опять улыбнулся, видимо, представив, двух полуголых идиотов, которые прижались друг к дружке и начали биться ошейниками. Действительно смешно. Только сейчас не до смеха. Когда еще представится такая возможность? Неизвестно. Агенты точно не позволят двум рабам остаться наедине. Чудо, что они еще не пронюхали о моем пробуждении.
– Готов? – Я решил, что от слов пора переходить к делу, и оттянул ошейник. – Наклони голову.
Он исполнил просьбу. Без промедления. Похихикивая. Склонив голову к плечу. В свою очередь я откинул свою.
– Ну долго мне так сидеть?
– Сейчас, – успокоил его я и попытался воплотить безумную затею в жизнь.
Не вышло. Нет, ошейники коснулись друг друга, но удара не было. А нужен был удар. Ошейники как будто не хотели соприкасаться. Возводили невидимую преграду между собой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
