– А ну-ка иди сюда. - Он притискивает меня к стене и шипит: - У тебя чего, совсем крышу сорвало?! Ты что устроил, придурок?!
– Ты не понимаешь, Мартин. Я хочу как лучше!
– Как лучше? Тогда немедленно сними с нее цепь и на коленях проси, чтобы она не заявляла на тебя в полицию! Денег предлагай…
– Нет! - отталкиваю его в сторону. - Ты не понимаешь, я люблю ее!
– Но она-то тебя нет! Брайан, послушай, так нельзя. - Мартин, похоже, решил, что я и впрямь спятил. Он уговаривает меня, словно маленького ребенка, который не хочет отдавать чужую игрушку. - Давай сделаем так. Ты сейчас снимешь с нее цепь, а я отвезу ее домой и все объясню. Извинюсь за тебя, дам денег и попрошу, чтобы она не заявляла в полицию… Кстати, надеюсь, ты ее не бил?
– Меня нет, не бил, - подает голос Ирэн. Она, оказывается, подкралась к нам и стоит, подслушивает. - Меня не бил, но когда я в первый раз попросилась уйти, он начал крушить мебель. И столик разбил, и полочку, и кресло в щепки разнес… Я так испугалась, жуть!
Мартин смотрит на меня непередаваемым взглядом - так, словно увидел впервые в жизни, а ведь мы с ним знакомы уже шесть лет - с тех самых пор, как я пришел в клуб "Отвязных Стрельцов". Мартин старше меня на три года. Когда я впервые сел в гоночный лайдер, у него за плечами уже было одно "Кольцо Вселенной" и несколько "низких" гонок.
– Вы не волнуйтесь, девушка, он вас сейчас отпустит. Да, Брайан? - спрашивает Мартин. - Говори, какой на замке ошейника пароль?
– Нет. - Я забыл все слова, кроме этого короткого, из трех букв. Вернее, я помню еще парочку таких же коротких, вот только сейчас они вряд ли мне помогут.
– Брайан! - повышает голос Мартин.
– Надо вызвать полицию, - подсказывает Ирэн.
– Не надо, - возражает он. - Мы и сами справимся. А пароль наверняка простой. И, кажется, я знаю, какой.
У меня перехватывает дыхание. Конечно, он знает! Он наблюдателен, умен, и мы проводим вместе очень много времени.
Мартин приближается к Ирэн, она подставляет ему шею, а я бросаюсь на него сзади и сбиваю на пол. Ирэн взвизгивает и отпрыгивает в сторону, а Мартин стряхивает меня с себя и встает на ноги. Я тоже вскакиваю и бью его в челюсть. Он отвечает мне тем же. Его удар вроде и не силен, но видно нанооперация для меня все же не прошла бесследно - голова взрывается такой болью, что темнеет в глазах. Я отшатываюсь, а он снова поворачивается к Ирэн и тянется к ошейнику. Я четко осознаю, что он все-таки снимет с нее ошейник и позволит уйти - домой - навстречу собственной смерти…
Почти не соображая, что делаю, хватаю первый подвернувшийся под руку предмет, оказавшийся нераспечатанной бутылкой какого-то вина, и с размаху бью Мартина по затылку. Ирэн визжит так, что у меня закладывает в ушах, а боль в голове становится совсем уж нестерпимой.
– Заткнись, стерва! - зло выплевываю я. Сейчас я ненавижу ее, ведь это все из-за нее.
Она испуганно замолкает, а я склоняюсь над Мартином. Он без сознания, но, слава богу, жив. Голова в крови, но череп вроде не пробит. Ладно, ничего, на гонках бывало и похуже. Беру с дивана наручники, оттаскиваю Мартина в кабинет и пристегиваю одну его руку к декоративной то ли колонне, то ли скульптуре, причем в качестве кодового слова набираю такое, которое ему и в голову не придет: "Сятя". Затем подхожу к Ирэн. Ее колотит так сильно, а в глазах стоит такой страх, что моя ненависть моментально испаряется. Теперь мне ужасно хочется обнять ее, успокоить, сказать, что я не маньяк-насильник, как она, наверное, обо мне думает, что я, напротив, пытаюсь спасти ей жизнь. Но нужных слов у меня сейчас нет, поэтому я просто беру ее за руку и веду к дивану.
– Ложись.
– Что? - срывающимся голосом переспрашивает Ирэн.
– Ложись, говорю. Ну!
Ирэн покорно ложится, а я достаю из собранной Рабишем сумки медицинский пистолет со снотворным и возвращаюсь к ней.
– Плечо обнажи, - прошу.
Ей очень хочется спросить "зачем", но она не осмеливается и молча выполняет требуемое. Приставляю пистолет к ее плечу и впрыскиваю снотворное. Ну, вот и все. Через минуту Ирэн уснет, и я включу гипноизлучатель. Я и так опоздал с первым сеансом почти на полчаса, но не думаю, что это смертельно. А пока надо позаботиться о себе и успокоить, наконец, эту чертову головную боль. На такой случай предусмотрительный Рабиш приготовил пистолетик и для меня. Ввожу себе лекарство, откидываюсь на спинку дивана и с наслаждением чувствую, как боль затихает, а сознание проясняется.
– И давно ты подсел на наркоту? - слышу тихий голос Мартина.
– Ты все неправильно понял. Дай мне минутку, я сейчас закончу с Ирэн, и мы поговорим.
– Что ты собираешься делать с ней? - напрягается он.
– Мы поговорим и об этом. Мартин, ну неужели ты так плохо знаешь меня, а?
Он молчит. Я качаю головой и иду за гипноизлучателем. Он настороженно наблюдает за моими действиями из своего угла и спрашивает:
– Эта штука… Это то, о чем я думаю?
–Терпение, Мартин, терпение.
Наконец, Ирэн оказывается под воздействием составленной доком программы. Я беру в ванной полотенце, смачиваю холодной водой, заказываю у Барабашки лед, отношу все Мартину, а потом иду в кабинет и включаю визор-фон. Набираю код профессора Рабиша.
– Вызов получен, ждите, - сообщает система.
Видно, Рабиша нет на месте. Компьютер пошлет ему запрос через коммуникатор и сообщит, кто звонил. Уверен, он перезвонит мне, как только сможет. Что ж, придется подождать.
– Как твоя голова? - спрашиваю у Мартина.
– Сотрясения вроде нет, - после паузы отвечает он.
– Хорошо. - Я мнусь, не зная, что еще ему сказать. Начать извиняться? Все объяснять? Нет, лучше если это сделает кто-то другой, профессор Рабиш, например, а мне Мартин теперь может и не поверить.
Внезапно на меня накатывает зверский голод - мы же с Ирэн так и не успели поесть. Иду в гостиную, беру блюдо с лакриниями для себя и очищенных омаров для Мартина. Возвращаюсь к нему, сажусь рядом и ставлю тарелки на пол. Он смотрит на меня, едва заметно щурится, но ничего не говорит, а берет свободной рукой вилку и начинает есть. Некоторое время мы молча жуем, а потом Мартин просит:
– Попить бы. А еще я там у тебя отбивные видал.
Киваю и перетаскиваю часть тарелок и бутылок из гостиной в кабинет. Мы как раз заканчиваем обедать, когда пиликает визор-связь. Я подхожу, встаю так, чтобы камера транслировала мое изображение, включаю экран и вижу озабоченное лицо профессора Рабиша.
– Как у вас дела, Брайан? - спрашивает он.
– Я опоздал с первым сеансом на полчаса. Это очень плохо, док?
– Нет, ничего. Главное, чтобы сеанс длился ровно три часа, минута в минуту… - Он мнется. - А в остальном как?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
