— Знать своего врага — опасная вещь. Знать их жизни, их надежды, их детей… Это может смутить воина и сбить его с пути.
Рако угрюмо кивнул.
— Вот что я тебе скажу, — вмешался Талискер. — Если мы на несколько дней заглянем в Руаннох Вер, пойдешь ли ты с нами в Сулис Мор?
— Туда невозможно попасть, — возразил Рако. — Если мы и преодолеем линию фронта, то нас обязательно схватят позже. И вряд ли я долго проживу, угодив в руки шоретов. А с озера входа нет, даже на лодке…
— Здесь есть подземный ход. И я знаю, где он находится.
Эффи настояла на своем. Она препиралась с Рене и Милли до тех пор, покуда женщины наконец не согласились дать ей немного бензина для джипа.
— Это опасно, Эффи, — убеждала Рене. — Иначе двести человек не стали бы задерживаться в каньоне. Как ты понимаешь, у этих людей есть работа и прочие дела в других местах. И тем не менее…
Ну да. Видно, эти их дела не так уж важны. А вот у Эффи и впрямь есть веская причина оказаться в другом месте — и как можно скорее. По крайней мере так она говорила себе в приступе упрямой ярости. Никому здесь не было дела до Эффи.
Друзья бросили ее при первой же возможности среди чужих. Милли и Рене добры и гостеприимны, но Эффи полагала, что они считают ее истеричной, неуравновешенной девицей, которую нельзя оставлять одну в комнате с острыми предметами.
Итак, в конце концов она добилась своего. Рене согласилась заправить машину, чтобы Эффи могла вернуться в Чинли. И девушку не покидало чувство, что обе женщины будут счастливы сбыть с рук сумасбродную шотландку.
Эффи проехала примерно полдороги, когда колесо засело в большой выбоине, припорошенной снегом. Позади и внизу еще виднелся лагерь навахо и вход в пещеру Мумии. Хорошо, что оттуда нельзя разглядеть ее машину, прикрытую гребнем скал. Ладно, возможно — только возможно, — Рене Йаззи права, но это не означает, что Эффи собирается пойти пешком обратно вниз и выпить горькую пилюлю унижения! У нее с собой было немного еды: Рене настояла, чтобы девушка упаковала провизию и термос с кофе, а еще в рюкзаке лежит плитка шоколада. Эффи решила переждать ночь. Ей удалось убедить себя, что утром воздух здесь станет теплее, и снег подтает.
Она стояла возле машины, теребя кончики шарфа, когда впервые заметила в каньоне нечто странное. Очень и очень странное.
— Господи Иисусе, — пробормотала она. — Что там за чертовщина?
Взяв бинокль, который Рене забыла на приборной панели, Эффи посмотрела вниз. И в этот момент до нее донесся первый крик.
Что-то изверглось из пещеры — облако тьмы, напомнившее Эффи кинопленку с сожженной эмульсией, черная дыра в окружающей реальности. Послышался низкий рокочущий звук. Эффи увидела людей, бегущих прочь от пещеры — в сторону реки. Когда черное пятно исчезло, на его месте разлился белый слепящий свет, и из этого мерцающего круга один за другим начали выходить люди. Несколько верховых и еще десятка три пеших. Они остановились недалеко от пещеры — наверное, пытаясь сориентироваться, — и Эффи заметила, что некоторые из навахо возвращаются, не в силах совладать с любопытством.
— Бегите, — пробормотала она.
Девушка посмотрела в сторону речного берега и увидела тетушку Милли и Рене Йаззи, которые скорчились за большим валуном. Родни нигде не было. Вновь наведя бинокль на пещеру, Эффи изумлено вздохнула.
— Что за дьяво…
Странная группа напоминала авангард средневековой армии. Всадники были облачены в черную одежду, поверх которой виднелись доспехи. На головах сверкали серебристые шлемы, с седел свисали мечи. Люди на лошадях были похожи — бледная кожа, светлые брови и, вполне возможно, хотя отсюда не разглядеть, голубые глаза. Волосы, выбивающиеся из-под шлемов, казались белокурыми.
Но вскрик страха и отвращения вызвали не всадники, хотя они выглядели зловеще, а сопровождавшие их пехотинцы.
Несколько долгих секунд Эффи рассматривала странных созданий, будто охваченных синеватым свечением. Затем ее взгляду предстал человек с красновато-бурой, лишенной кожи плотью. Эффи снова вскрикнула и едва не выронила бинокль, борясь с тошнотой.
— Боже, какая гадость, — простонала она.
— А можно мне посмотреть? — раздался голос у нее за спиной.
Знакомый голос. Эффи обернулась, не осмеливаясь поверить.
— Дядя Сандро! Слава богу, ты здесь! — Она кинулась ему на шею, едва не задушив в порыве энтузиазма.
Казалось, Сандро позабавило ее приветствие, и он заверил Эффи, что тоже счастлив ее видеть.
— Где Дункан? — спросил он, поднеся бинокль к глазам. — Ого!..
Подавшись назад, Сандро рефлекторно отвел девушку себе за спину.
— Что происходит, Эффи?
— Тебе должно быть виднее, — отозвалась она. — Мне сказали, что проход в Сутру там внизу, в пещере Мумии.
Прежде чем Сандро успел ответить, в каньоне раздался выстрел: кто-то из навахо пальнул из винтовки в странную армию. Эхо отдалось от стен каньона, как далекий раскат грома. Пуля полетела в направлении всадника. Последовала голубоватая вспышка, и кусочек свинца отклонился в сторону, не долетев добрых нескольких футов. Казалось, пришельцы защищены сильной магией.
— Проход в Сутру! Черт! — простонал Сандро. — Сдается мне, Дункан оставил его открытым.
Лэйк обрел новых верных поклонников среди подростков-навахо. Теперь он демонстрировал им свои боевые навыки, сбивая пластиковые бутылки с крыши машины эффектными каратистскими ударами.
— Этому приему меня научил Джеки Чан, — небрежно сказал он. Ребятишки зааплодировали. Они были в восторге — чего не скажешь о Лэйке. Он отлично сознавал, что все эти выкрутасы при внешней красивости не стоят и выеденного яйца. У Лэйка был черный пояс, но в последние годы он запустил занятия и не был уверен, что выстоял бы в настоящем спарринге со сколько-нибудь умелым противником. Даже сейчас, хотя Лэйк не сделал ничего особенного, он чувствовал, что сбивается дыхание. Поэтому и решил объявить перерыв, опасаясь «потерять лицо».
— Ладно, перекур, — ухмыльнулся он. — Мне нужно… поговорить с дядей. Скоро вернусь.
Мальчишки захлопали в ладоши. Лэйк сделал вид, что стряхивает с плеча невидимую пылинку, и одарил толпу лучшей из своих «голливудских» улыбок.
— Спасибо, спасибо. Продолжение следует.
— Что за ерундой ты занимаешься, Дэвид? — мрачно спросил Родни, когда Лэйк подошел к нему.
— Да так, ничего особенного, сичей. — Лэйк пожал плечами. — Ребятишки скучают. Вот я и…
— Ты уже занял у матери? — Родни остановился перед большим валуном и принялся стряхивать с него снег. Казалось, это занятие поглощало старика без остатка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
