Шел дождь — мерзкая серая изморось, подобно туману висящая в воздухе. Ступени были скользкими, обросшими мхом и лишайником. Некоторые из них провалились внутрь, а иные распадались под ногами, стоило лишь на них наступить. Кое-где сохранились фрагменты перил, и, придерживаясь за них, а также за валуны и корни деревьев, путники медленно, но верно продвигались вверх.
Путь был трудный. Морось скоро вымочила всех до костей, руки окоченели и потеряли чувствительность, вдобавок путешественники поминутно оскальзывались на влажных, гнилых ступеньках.
Рако взбирался третьим, вслед за Талискером и Малки. Медвежья лапа скорее мешала, чем помогала сиду. Он никак не мог поверить, что это его конечность, она казалась чужой, слишком неудобной и тяжелой. То и дело охотник пытался ухватиться огромными когтями Келлида за перила, предназначенные для человеческих пальцев, — и лапа срывалась так, что Рако то и дело рисковал свалиться вниз.
Йиска шел последним. Он был крепким и выносливым, и прежде ему нередко случалось лазить по горам. Однако у Йиски была дополнительная и крайне неудобная ноша: Пес. Еще в самом начале подъема стало ясно, что лестница слишком крута для собаки. Пес преодолел несколько первых ступеней, затем скатился вниз и жалобно заскулил. Йиска раздраженно посмотрел на него. Отношения между собаками и навахо сложно было назвать сентиментальными. Псы были по большей части рабочими животными, использовались для охраны овечьих отар и тому подобных вещей. Многие бродили по резервации сами по себе, наполовину одичав, и Пес, несомненно, относился к последним.
— Придется тебе поднять его наверх. — Малки остановился; остальным пришлось тоже остановиться.
— Он справится.
— Нет. Ступеньки слишком крутые.
— Куда же я его дену? У меня рюкзак…
— Рюкзак отдашь мне.
Делать было нечего. Йиска по цепочке передал рюкзак наверх Малки и взял Пса.
— А, черт, он воняет!
Казалось, все тело собаки состоит из острых выпирающих костей и длинных дрыгающихся ног. Йиска с Псом на руках представлял собой очень комичное зрелище, и его товарищи не сумели удержаться от улыбки. Сам же Пес остался вполне доволен и благодарно вылизал лицо Йиски.
Это произошло около часа назад. Кому как, а Йиске было совершенно не смешно. Пес оказался чертовски тяжел. По счастью, пролеты лестницы чередовались с небольшими площадками, где можно было передохнуть. На одной из площадок Йиска поставил Пса на землю, и тот немедленно принялся отряхиваться, обдав своего «носильщика» холодными брызгами.
Наконец лестница кончилась. Утомленные, насквозь промокшие путники выбрались на ровную поверхность. Йиска проволок Пса последние несколько футов и с большим облегчением швырнул его на траву. И лишь затем у него появилась возможность оглядеться.
До сих пор Йиска не задумывался над вопросом, какое сейчас время года, но если бы его спросили, он, пожалуй, сказал бы: осень. На самом деле обильная растительность в ущелье Герн создавала обманчивое впечатление — в Сутре была зима. Плато покрывал прозрачный сероватый лед. Вокруг царила странная тишина, словно воздушное пространство было заполнено ватой. Любые звуки быстро угасали в белесом мареве, висевшем в воздухе подобно туману.
Путники стояли на опушке леса. Голые сухие деревья простирали к небу перекрученные черные ветви. Они были мертвы, как и земля. И здесь Йиска с особой ясностью понял, что хозро Сутры ушло. Духи деревьев, скал и воды были недостижимы — или же вообще исчезли. Все почувствовали это. Талискер опустился на землю и коснулся ладонью травы. Хрупкие бурые травинки ломались под его пальцами, рассыпаясь в пыль.
— Что это? — выдохнул Малки. — Ты чувствуешь, Йиска? Будто бы нечто поразило землю в самое сердце.
— Да.
— Где мы, Рако? — спросил Талискер.
— Похоже, лигах в семидесяти на юго-восток от Руаннох Вера. Это южная оконечность Ор Койла. Знаешь здешние места?
— Нет.
— Ладно. Я иду в Руаннох Вер. Нужно предупредить тамошних жителей. Вы со мной?
— Бессмысленно. К тому времени, когда мы доберемся туда, будет уже слишком поздно. Если шореты и впрямь собираются атаковать город, они придут из Дурганти намного раньше нас.
— Сперва им придется осадить город, — заметил Малки. — Может быть, нам удастся…
Пес заворчал, шерсть у него на загривке встала дыбом.
— Ложись! — прошептал Йиска.
Они скорчились за полусгнившей стеной, некогда огораживающей лебедку подъемной платформы.
— Тише, Пес, — приказал Йиска.
Удивительное дело: Пес повиновался. Несколько долгих секунд ничего было не видно. Ни один ветерок не колыхал черные ветви мертвого леса. Стояла абсолютная тишина.
А затем воздух наполнился звуками хруста и треска. Будто огромная толпа продиралась через лес не разбирая дороги. Несколько секунд — и путники увидели тварей.
Сотня шардов и около пятидесяти флэйев. Они быстро бежали вперед, стремясь к им одним известной цели. Шарды проламывались сквозь кусты и заросли, ломая и топча их. Флэйи двигались неслышно, словно вовсе не касаясь земли. Их ало-бурые, лишенные кожи тела мелькали там и тут между деревьями.
Йиска едва осмеливался дышать, боясь привлечь внимание монстров.
— Смотри, — едва слышно прошептал Рако, склонившись к самому уху Йиски. — Вон там…
Сперва Йиска не мог понять, куда надо смотреть. Лес кишел самыми отвратительными тварями, которых ему случалось видеть в своей жизни. И будь воля Йиски — он не смотрел бы вообще. Хотя несколько секунд спустя индеец понял, куда указывает Рако.
Эти чудовища отличались от шардов и флэйев и выглядели еще более мерзко. Темные тени, постоянно изменяющие форму, словно их тела состояли из огромного роя гадких насекомых. Йиска почувствовал, как к горлу подступает тошнота.
Талискер и Малки переглянулись.
— О нет! — простонал горец.
— Что это?
Талискер сплюнул, словно желая избавиться он неприятного привкуса во рту. Коранниды, — сказал он.
Фереби стояла на вершине смотровой башни, вглядываясь во тьму. Она знала, что это рискованно, что ее могут заметить. Особенно хорошо ее фигура была видна со стороны невысоких домиков, где ночевали санахи. Сейчас никто из них уже не спал: санахи услышали, как беспокоится стадо. В окнах домиков начали зажигаться огни, и Фереби была уверена, что скоро кто-нибудь явится проведать мамонтов.
Деревянная смотровая башня возвышалась прямо над каменоломней. Ее построили в то время, когда каменоломни были приспособлены под стойла для мамонтов — для передачи световых сигналов в Кармалу Сью.
Нынче ночью небо усыпали яркие звезды; северный ветер трепал волосы и одежду Фереби. Она вновь подумала о Рако: добрался ли он до Руаннох Вера, успел ли проскочить в город до начала осады? Если нет — тогда и ему, и пришельцам будет непросто попасть внутрь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
