Если бы эта книга была руководством по успешному бизнесу и личностному росту, то здесь автор должен был бы посоветовать читателю воспользоваться принципами адаптации, чтобы обрести богатство и успех, работая всего один час в день, или чтобы создать очередной Apple или Google. Но все не так просто.
Адаптация – это не всегда то, что делаем мы. Иногда это то, что делают с нами. Мы можем думать о себе, что мы – профессор Эндлер, но на самом деле мы – гуппи. Ни одна отдельно взятая гуппи не адаптировалась, но некоторые рыбки избежали поедания, а некоторые не сумели этого сделать. До этого места в книге освещался «эндлеровский» взгляд на вещи. Мы видели, как те, кто формирует политику и руководит организациями, могут создавать системы, которые либо мотивируют, либо подавляют адаптивное поведение: налоги на углерод могут помочь сохранению планеты, а премии за инновационность поощряют появление новых идей. Абстрактные представления Дональда Рамсфельда замедлили процесс адаптации в Ираке, а помощь банкам, которые были «слишком велики, чтобы обанкротиться», привела к еще большему их росту. Однако в завершающих главах мы попробуем взглянуть на мир глазами гуппи и выяснить, как можно применить принципы адаптации в корпоративной стратегии и личной жизни.
Когда гуппи с веселой окраской попадает на обед цихлиде, ее может утешать только то, что она освобождает место для увеличивающейся популяции родственников, окрашенных «под гальку». Однако энергичный предприниматель вряд ли будет утешаться тем, что неудача его компании является частью процесса креативного разрушения, который лежит в основе накопления богатства.
Для начала давайте отметим одну важную вещь: в отличие от популяций отдельные лица могут добиваться успеха, не адаптируясь. Популяция гуппи методом проб и ошибок научилась маскироваться под гальку, лежащую на дне, но отдельные гуппи при этом не адаптировались: каждая рыбка появлялась на свет либо с эффективным «камуфляжем», либо без него. Аналогичным образом многие герои этой книги – Реджинальд Митчелл, Марио Капеччи, Герберт Макмастер – симпатичны не потому, что адаптировались сами, а потому, что имели смелость экспериментировать с новыми идеями, невзирая на все, что заставляет других людей не выделяться из толпы. В бизнесе, если ты оказываешься в нужное время в нужном месте и при этом используешь правильную стратегию, адаптироваться нет никакого смысла. Скажем, история компании Amazon – это рассказ не о том, как она сознательно экспериментировала, чтобы отыскать путь к успеху, а о том, как ее создателям повезло разглядеть новые возможности, которые представились розничной торговле благодаря Интернету.
Но в отличие от компании Amazon и таких гениев, как Митчелл и Капеччи, а также от маскирующихся под гальку гуппи у многих из нас не все получается с первого раза. К счастью, в отличие от гуппи мы можем адаптироваться постепенно. Рыбки не могут изменить окраску, с которой они родились, и если она неправильная, то такую гуппи либо съедят, либо она не сможет привлечь особь противоположного пола. У нас же лишь немногие из неудач могут оказаться фатальными. Мы можем экспериментировать либо последовательно, либо одновременно: сначала «маскироваться под гальку», а потом, если первый вариант не сработал, испробовать яркую окраску либо использовать сразу две окраски, но в разное время.
К использованию принципов адаптации в бизнесе и повседневной жизни ведут три основных шага, и, по существу, это принципы Пальчинского. Во-первых, пробуйте все новое, зная, что неудачи неизбежны. Во-вторых, неудачи не должны носить катастрофический характер: либо создавайте пространство для неудач, либо двигайтесь вперед небольшими шажками. Как мы видели на примере банков и городов, главное – найти верный масштаб для экспериментов: он должен быть достаточным для того, чтобы уловить различия, но не настолько большим, чтобы в случае неудачи все погибло. И в-третьих, либо вы научитесь понимать, когда вы проигрываете, либо вы не сумеете извлечь из этого урока. Как будет видно из следующей главы, последнее сделать очень трудно, особенно если это касается адаптации в вашей собственной жизни.
В этой главе мы рассмотрим, как корпорации могут не быть отдельными рыбками гуппи, а стать популяциями, которые пробуют различные варианты и выбирают то, что срабатывает. Мы уже видели один пример того, как можно реализовать это в корпоративной жизни: создать свою «Сканк уоркс» на Галапагосском острове инноваций. Но есть и другие подходы, и другие организации, которые с успехом используют принципы Пальчинского, основанные на плюрализме, постепенном экспериментировании и извлечении уроков из ошибок. Они не только находят свой путь к успеху, но и показывают, какие еще варианты возможны.
2. «Я не хочу, чтобы люди в головном офисе управляли бизнесом»
Представим себе быстро растущую компанию, которая реализует один из основных принципов адаптации. Для начала назовем ее «Другая машина». Такая компания работает на нескольких площадках, однако на самом деле она еще более децентрализована, чем можно себе представить. Компания состоит из множества бригад, причем на каждом участке их может быть до десятка. Внутри этих коллективов отдельные сотрудники тоже самостоятельны: они могут сами определять, какими свойствами должен обладать товар, предоставляемый клиенту, и по какой цене и с помощью какой маркетинговой стратегии его нужно продвигать на рынок. Эти решения принимаются на низовом уровне, а не в головном офисе и даже не на уровне руководителя конкретной площадки. Это позволяет испробовать новые идеи в ограниченном пространстве и с учетом конкретной ситуации.
Еще более необычно то, что бригады сами подбирают себе работников: новичок назначается в бригаду, и ему дается испытательный срок в четыре недели. После этого он может остаться в бригаде, если за него проголосовало не менее двух третей коллектива. (Признаком хорошего коллектива считается его готовность не прислушиваться к голосу бригадира и расставаться с новичком, если он не оправдал доверия.) Такой принцип подбора персонала действует не только на рабочих участках, но и при назначении старших менеджеров в головной офис.
«Другая машина» придерживается этических принципов, и это помогает управлению этой децентрализованной, экспериментальной организацией. Если еще добавить, что на фирме действует программа поддержания инициативности сотрудников, то может показаться, что такое предприятие не в состоянии зарабатывать деньги. Ничего подобного! Несколько лет назад генеральный директор компании писал в своем блоге, что «наши задачи считались бы невыполненными, если бы мы не зарабатывали деньги». Сотрудники знают о размерах чистой прибыли. У многих из них есть акции предприятия, однако распределение прибыли происходит в основном на местном уровне: раз в четыре недели каждая бригада подводит итоги, и если прибыль за прошлый месяц превысила плановое задание, то она получает премии. Здоровая конкуренция поддерживается политикой полной прозрачности: необходимая финансовая статистика компании доступна каждому, и любая бригада знает показатели работы других бригад. Такой подход позволяет сразу отказываться от неудачных идей, тогда как эффективные идеи быстро внедряются по горизонтали.
Такое распределение полномочий и ответственности в пользу нижнего звена приносит свои плоды: компания постоянно находится в списке 100 лучших по версии журнала Fortune. В 2009 г. объем ее продаж составил $8 млрд и удваивается каждые два года с того момента, как акции компании стали торговаться на фондовых биржах. Рыночная стоимость компании сопоставима со стоимостью организаций, в которых трудится в 10 раз больше сотрудников.
В какой сфере экономики обитает этот образец корпоративной инновационности? Первое, что приходит в голову, – это программирование. Возможно, это одна из новых компаний, предлагающих компьютерные программы. Или это компания, занимающаяся «зелеными технологиями», либо генетикой, либо аутсорсингом в глобальном масштабе. Но на самом деле «Другая машина» – это не очередной Google, и она занимается самой что ни на есть скучной деятельностью. Это супермаркет, т. е. отрасль, для которой характерны отсутствие карьерного роста и полная безынициативность персонала, в которой все решения принимаются в головном офисе и спускаются вниз по компьютерной сети или вместе с дисконтными картами. На самом деле «Другая машина» – это Whole Foods Market, сеть современных продовольственных магазинов, использующих высокие технологии и отличающихся широким ассортиментом. (Описание некоторых особенностей управленческой практики взято из недавней книги Гэри Хеймела «Будущее менеджмента» (The Future of Management).)
Конечно, такой вариант предпринимательской модели нельзя рассматривать как единственно успешный для розничной торговли. Куда более централизованные супермаркеты, такие как Wal-Mart в США и Tesco в Великобритании, являются исключительно прибыльными и продолжают экспериментировать, хотя их эксперименты проводятся, соответственно, более централизованно и при значительной степени автоматизации. Тем не менее Whole Foods демонстрирует то, что даже в таких унифицированных отраслях можно преуспевать, предоставляя коллективу такие права, каких нет даже в стартапах Кремниевой долины.
