Каждую комнату переполняли воспоминания о Грейс, как будто она была призраком, который преследовал его, куда бы он ни шел. Везде, кроме библиотеки. Она редко заходила сюда, поэтому особых воспоминаний о ней здесь не осталось.
Джек использовал это место как убежище.
Конечно, ему давно следовало уехать, но куда? Останавливаться в гостинице он не хотел. У друзей — еще меньше. Собственное поместье, в отличие от Кейда, не приобрел, а вернуться в Лондон мог лишь через пару недель. Кроме того, там будет еще хуже, там мысли о Грейс вообще его изведут.
Зевнув, Джек потер отросшую щетину. Бриться ему не хотелось, большую часть времени он проводил за валянием с сигарой и долгими прогулками. И почти не спал.
Каждую ночь упрямо заставлял себя лечь в спальне, но всякий раз, стоило ему закрыть глаза, в мыслях появлялась Грейс. В конце концов, он возвращался в библиотеку, чтобы уснуть в кресле.
Другой утопил бы свое несчастье в графине бренди. Но после недолгого увлечения выпивкой Джек отказался от спиртного, поняв, что ему от этого становилось только хуже.
Сунув руку в карман за часами, он сразу нащупал свой подарок Грейс, который обнаружил среди вещей, когда покидал Лондон. Зачем он взял его с собой, Джек и сам не знал. Может, собирался отдать Грейс при расставании?
Он смотрел на аметистовую подвеску, гладя большим пальцем миниатюрный садик в центре. Интересно, понравился ли ей сад в Кенте? Хорошо ли ей там? Скучает ли она по старой жизни? По нему?
Боже, каким жалким идиотом он становится. Будь у него хоть капля здравого смысла, он бы отправился в ближайшую таверну, нашел хорошенькую подружку и занимался с ней любовью, как и со множеством других безымянных женщин, пока не изгнал бы из головы одну — рыжую и длинноногую.
А как насчет сердца?
Ничего, он удалит ее и оттуда. Нужно лишь время да острый инструмент для выполнения работы.
Его размышления прервал стук в дверь. Честно говоря, Джек был удивлен, что кто-то из слуг имел наглость потревожить его. Своим дурным настроением он распугал всех. Осталась только экономка, которая следила за приготовлением еды и уборкой в доме. Единственный лакей тоже избегал его после того, как он запустил ему в голову тарелку с яичницей.
Стук повторился.
Тихо выругавшись, Джек спрятал подвеску в карман.
— Да. В чем дело?
Когда дверь открылась, вошел какой-то незнакомец. Лишь приглядевшись, Джек узнал его.
Это был Терренс Кук. Издатель и друг Грейс.
— Какого черта вы тут делаете?
Расправив плечи, незваный гость прошел в комнату.
— И вам доброго утра, ваша светлость. Не очень радушный прием, особенно если учесть неудобства, которые я перенес во время поездки сюда из Лондона. Вас не так легко было разыскать. — Он снял шляпу и положил ее на маленький столик.
— Не так уж трудно, если вы здесь.
— Мой друг, знающий вашего стряпчего, оказал мне содействие,— продолжал Кук, явно не смущенный более чем прохладным приемом. — Он думал, что вы можете находиться в Оксфордшире.
— Когда вернусь в Лондон, непременно возьму нового стряпчего. Так чего вы хотите?
— Не чего, а кого. Я приехал увидеться с Грейс. Она здесь?
— А разве похоже на это?
— Нет. — Кук слегка нахмурился. — Если бы не ваша приветливая экономка, я бы подумал, что здесь вообще никто не живет. Место ужасно мрачное. Напоминает мне прибежище отшельника.
Он обвел взглядом комнату, сморщил нос, видимо, от едкого запаха сигар, выкуренных Джеком, и почти нетронутого вчерашнего ужина, который еще не убрали.
— Если Грейс здесь нет, тогда где она?
Джек бросил на него затравленный взгляд:
— Боитесь, что я расстался с нею?
— Нет, думаю, это она бросила вас. Что случилось? Вы не похожи на счастливого молодожена, Байрон.
— Убирайтесь!
— В Лондоне ходят слухи, что вы с ней напоминаете воркующих голубков. Это явно не тот случай, на мой взгляд.
— Я сказал, убирайтесь.
— Пожалуйста. Я найду другой способ передать Грейс эту книгу.
— О чем вы говорите? — Лишь теперь Джек заметил прямоугольный сверток в его руках.— Что это?
— Новое издание ее последней книги. Я не слишком доверяю услугам почты и решил передать его лично.
— Я сделаю это сам, — не подумав, сказал Джек.
— Простите?
— Я сказал, оставьте книгу мне. Я позабочусь, чтобы Грейс ее получила.
«Что я говорю? Я же не собираюсь встречаться с Грейс, так зачем обременять себя заботой о доставке этой книги?» Но Джек понимал, что хочет именного этого — найти какой-нибудь повод, чтобы снова ее увидеть.
— Благодарю, милорд. Теперь я избавлен от поездки в Кент.
— Значит, вы уже знали?
Кук пожал плечами:
— Шила в мешке не утаишь. Мне необходимо было, выяснить истину.
— О ее местонахождении?
— Нет, о вас, действительно ли вы любите Грейс. Я вижу, что да. Она тоже любит вас, так почему вы все-таки живете раздельно?
— Грейс не любит меня.
— Тут вы ошибаетесь, — невесело засмеялся Кук. — Я знаю ее намного дольше, чем вы. И годами пытался завоевать ее любовь. А она ни разу не взглянула на меня, вообще ни на кого из мужчин так, как смотрит на вас. Я понял это в Бате, когда мы встретились. Иначе зачем бы я так настойчиво пытался завоевать ее?
— Ради ее денег, ибо, насколько я понимаю, у вас разные... скажем так, интересы.
— Это ничего не означает. И деньги Грейс никогда меня не волновали. За последние несколько месяцев я понял, что она права. Я разобрался в себе и теперь стал намного счастливее. Передайте Грейс, что я кое-кого встретил. Новый деловой партнер, с кем я надеюсь разделить и свою жизнь. Поблагодарите от меня вашу жену. Я хочу, чтобы она была счастлива, а для этого ей нужны вы.
— Нет. Ей нужна ее независимость. Вот почему она живет одна в Кенте.
— Отвезите Грейс эту книгу и тогда все поймете. Или вам и впрямь лучше без нее? Если так, передайте издание с посыльным.
Джек знал, что сделает это сам. Что же касается утверждений Кука насчет чувств Грейс, то он не мог позволить себе даже надеяться. Но он поедет к ней, потому что уже не в силах дольше переносить разлуку.
Глава 26
«Дорогой Джек... Уважаемый лорд Джек... Милорд...»
Грейс с досадой скомкала лист. Если она не в состоянии написать даже приветствие, как она собирается найти подходящие слова, чтобы рассказать мужу о своей беременности?
Выругавшись, она бросила комок бумаги в кучу столь же безуспешных словесных изысканий. Уже целую неделю обдумывает письмо, с тех пор как вызванный доктор подтвердил, что она ждет ребенка. После тщательного обследования он даже назвал срок беременности: девять недель.
С благодарностью отпустив врача, Грейс долго сидела в кресле, слегка ошеломленная, хотя услышанное для нее не стало новостью.
