Но это не в ее характере, да и видела девушка более чем достаточно. Она не могла остаться, чтобы слушать их оправдания.
Грейс летела к выходу, не обращая внимания на окружающих, и уже миновала бальную залу, когда ей преградил дорогу какой-то мужчина. На миг она подумала, что это Джек каким-то образом сумел догнать ее, но тут же узнала Кейда.
— Постой. Ты куда так спешишь?
Прежде чем она смогла ответить, рядом с ним появилась Мег.
— Ну? Ты сказала ему? — с улыбкой спросила она.
Грейс непонимающе смотрела на нее.
— О чем ты говоришь, дорогая? — поинтересовался Кейд.
— Ты уже в курсе. Насчет ребенка, — тихо ответила Мег. — Я просто не могу держать это в тайне и рассказала Грейс. Она собиралась поделиться новостью с Джеком, но... Что случилось? Тебе плохо? Извини, что я сразу не заметила.
— Все хорошо, — пробормотала Грейс. — Прости, у меня не было возможности сказать ему.
— Ты заболела? — с явным беспокойством поинтересовалась Мег.
— Да, ты очень бледна. — Кейд шагнул ближе, чтобы поддержать ее, словно боялся, как бы девушка не упала. — Сядь, а я найду Джека.
— Нет! — крикнула она. Кейд удивленно поднял бровь. — Не беспокой его. Мне просто нужна карета, чтобы поехать домой.
— Разумеется, но поставить его в известность надо. Он будет беспокоиться.
«Вряд ли», — подумала Грейс. А если даже и будет, ей теперь все равно.
— Я должна ехать домой. Увижу вас обоих позже.
— Грейс, — возразила Мег, — Кейд абсолютно прав.
Не дослушав, она поспешила к выходу. Девушка знала, что на вызов кареты нет времени, поэтому быстро нашла слугу.
— Наемный экипаж, пожалуйста. И как можно быстрее.
Она достала монету, достаточно внушительную, чтобы обеспечить его мгновенную угодливость, и через две минуты уже сидела в карете. Сначала Грейс думала поехать в дом отца. Но тот сразу начнет задавать вопросы, на которые ей не хотелось отвечать. А поскольку деваться больше некуда, она дала кучеру свой адрес.
Джек приехал домой спустя полчаса и с облегчением услышал от Эпплтона, что ее светлость прибыла несколько минут назад. Он бы и сам вернулся раньше, но сначала ему пришлось объясняться с Филиппой. А когда бросился на поиски Грейс, его остановили явно обеспокоенные Кейд и Мег. Они сообщили, что его жена была очень расстроена, отказалась от помощи и одна поехала домой.
Заметив их взволнованный вид, к ним присоединились Мэллори, леди Байрон и Эдвард, чтобы узнать, что случилось. Только прибытие кареты позволило Джеку быстро уехать.
Теперь он в конце концов дома. Ничто не помешает ему поговорить с Грейс и уладить это дурацкое недоразумение. Взбежав по лестнице, Джек направился к ее спальне, тихо постучал в дверь, подождал... и не удивился, что ответом ему было молчание. Он попробовал открыть, но, как и предполагалось, она оказалась заперта.
— Грейс? Это я. Открой, пожалуйста.
Молчание.
— Мы должны поговорить.
Тишина.
— Я не уйду, пока мы это не уладим. А теперь впусти меня.
Что-то твердое ударило в дверь, заставив его вздрогнуть.
Она что, бросает в него обувь? Или книги? В любом случае это не сулило ничего хорошего.
— Перестань ребячиться, открой дверь, чтобы мы смогли обсудить все, как взрослые люди.
Он услышал в комнате какое-то движение. Из-под двери выскользнула записка.
«Убирайся!»
— Грейс, я понимаю, ты расстроена, но это совсем не то, что ты думаешь. Дай мне возможность объяснить.
Тишина, затем шаги. Немного погодя ему под ноги легла вторая записка.
«Нет!»
Джек потерял терпение.
— Открой мне. Немедленно! — приказал он.
За дверью была тишина.
— Ладно. Если ты добиваешься именно этого, будь по-твоему.
Он повернулся и ушел.
Грейс стояла по другую сторону двери в окружении разбросанной обуви. Хорошо, что этот негодяй понял ее не слишком тонкий «намек» и убрался.
Хотя она удивилась такой легкой победе. Джек не из тех, кто отказывается от борьбы. Видимо, и предлагаемые им объяснения будут только вялой попыткой снова умиротворить ее. Скорее всего он рассчитывал, что сумеет успокоить наивную жену новой серией лживых уверений, а поняв, что хитрость не удалась, тут же ушел.
Он может попытаться сделать это завтра и наверняка предпримет новую атаку, но его усилия будут тщетными. Она видела собственными глазами, как он и Филиппа Стоктон слились в поцелуе. Грейс прижала руки к глазам, чтобы изгнать это воспоминание и сдержать подступающие слезы.
Нет, она не станет рыдать. Хватит! Надо взять себя в руки.
Прерывисто вздохнув, Грейс упала в кресло и тут обнаружила, что еще не сняла вечернее платье. Она была слишком расстроена, когда вернулась домой, и, чтобы не показывать своего настроения, отослала горничную. Совершенно напрасно, если учесть тот факт, что ей придется теперь спать одетой.
Хотя вряд ли она сможет заснуть.
Грейс обдумывала, как ей теперь одной справиться с пуговицами на спине, когда услышала поворот бронзовой ручки на их общей двери.
Она мгновенно насторожилась.
Джек пытается войти сюда из своей спальни? Его ждет большое разочарование. Она не только заперла двери, но и собрала все ключи, даже запасной, который муж хранил в туалетном шкафчике.
Ручка снова задергалась, потом раздались три удара.
— Открой дверь, Грейс! — приказал он.
Сначала она собралась написать ему очередную записку, Нет, повторение этой тактики не будет иметь успеха и к тому же потребует слишком много времени.
— Ни за что! — крикнула она отчаянно.
— Мы с тобой должны непременно поговорить. Даю тебе еще одну возможность открыть эту чертовую дверь!
— Не смей заставлять меня! Ты не можешь сказать ничего такого, что я хотела бы услышать. Лжец, прелюбодей!
— Я же едва прикоснулся к Филиппе, и ты это знаешь. Лучше уступи мне, Грейс. Иначе я за себя не ручаюсь.
— Иди к черту!
Полная тишина, затем яростный удар. Дверь содрогалась, замок трещал, пока он молотил по ней.
Грейс потрясенно наблюдала за происходящим. Что он делает? Собирается сломать дверь?
Словно подтверждая ее мысли, дерево с ужасным треском разлетелось в щепки. Джек, отряхиваясь, зашел в комнату и остановился у входа, тяжело дыша, уперев кулаки в бедра.
— А теперь мы все-таки будем разговаривать. Итак, сядь!
Несмотря на потрясение, Грейс совсем не испугалась. Она сложила руки на груди и гордо вскинула подбородок.
— Боже, какая ты упрямая. Прекрасно, тогда слушай стоя.
— Не представляю, о чем нам говорить.
— Да уж найдется! То, что ты сегодня видела, не имеет никакого значения.
— Неужели? То есть ты не целовал эту... эту... наглую особу?
— Нет! Это она целовала меня!
Грейс притворно засмеялась:
