Несколько часов спустя они шли по одной из множества дорожек в огромном Ричмонд-парке.
Здесь были зеленые высокие холмы, тихие пруды и леса, полные старых деревьев. Но больше всего Грейс любила полевые цветы, разноцветные головки которых усеивали пейзаж, как тысячи драгоценных камней.
Джек знал, что прогулка доставит ей удовольствие, и был абсолютно прав. Не меньшую радость она получила от поездки в фаэтоне и короткого исследования местных магазинов. Несмотря на свои первоначальные колебания, Грейс поняла, что этот день стал одним из лучших в последние месяцы.
Если бы они могли остаться здесь на неопределенное время! Если бы этот день мог длиться вечно!
Её радость слегка потускнела, и она подавила вздох.
— Думаю, нам пора возвращаться.
Достав из жилетного кармана часы, Джек открыл золотую крышку.
— По-моему, рановато. Сейчас только шесть. Почему бы нам еще не погулять, а затем не пообедать здесь, в Ричмонде? Я знаю одну приличную гостиницу.
— Могли бы, но я...
— ...умру с голоду, — прервал он, — если ты настойчиво требуешь, чтобы мы ждали, пока вернемся домой.
— Я привыкла обедать поздно.
— Да, обычно у нас есть полдник, а сегодня мы его пропустили. И теперь я боюсь упасть от слабости.
Грейс посмотрела на его юношеское, пышущее здоровьем лицо.
— По тебе не скажешь!
— Ты должна слышать, как мой желудок стонет в муках, даже когда мы разговариваем.
Она снова засмеялась, теряя решимость.
Странно податливая сегодня, как глина, она вскоре уступила. Еще полчаса они гуляли по парку, а затем поехали обедать.
Хозяин гостиницы встретил их многоречивыми приветствиями, выражая готовность услужить, и с гордостью показал комнату для знатных гостей. Пообещав скоро вернуться с бутылкой превосходного вина и превосходным горячим обедом, он осторожно закрыл за собой дверь.
Грейс вдруг осознала, что они с Джеком наедине — странное ощущение, учитывая тот факт, что вместе они провели целый день. Не говоря о том, что они женаты, деля как дом, так и постель.
Совершенная нелепость!
И все же они постоянно находились в общественных местах, под чужими взглядами, в обществе родных, что требовало определенной сдержанности. Теперь же остались наконец одни.
Грейс подошла к окну и посмотрела на гостиничный двор, где сновали постояльцы. По телу пробежала дрожь, когда рядом остановился Джек и положил руку ей на плечо. Наклонившись, он поцеловал ее в шею, и она закрыла глаза, пока внутри у нее пело нарастающее удовольствие.
Тут в дверь постучали, щелкнул замок, и появился хозяин с двумя служанками. Грейс мгновенно отпрянула от Джека, почувствовав облегчение, что их прервали.
Он лишь бросил на жену вопрошающий взгляд. Пока накрывали стол, они с хозяином вели оживленную беседу насчет вина. Когда Джек похвалил его отличный выбор, тот просиял, услышав хвалебные слова.
Через несколько минут все было готово, и они вдвоем сели за стол, который просто ломился от изобилия блюд. Сначала Джек обслужил ее, и Грейс заметила, что он положил ей на тарелку ее любимую еду. Затем вспомнил и о себе и, налив обоим вина, приступил к еде.
Она ждала, что муж напомнит ей об их недавнем объятии. Вместо этого Джек развлекал ее историями об их с Кейдом мальчишеских проделках, которые развеселили ее и снова заставили смеяться.
Пока они разговаривали, еда исчезла с ее тарелки, а вино из бокала, хотя Джек не забывал регулярно наполнять его. Наконец Грейс накрыла свой бокал ладонью.
— Все. Я и так выпила слишком много.
Он взглянул на бутылку, где вина осталось на два дюйма.
— Стыдно оставлять на дне лучшее вино нашего хозяина.
— Сам и допей его, — твердо сказала она. — Я не забыла, что случилось, когда ты напоил меня, и как на следующее утро у меня болела головами, так что не собираюсь повторять горький опыт.
— Ты пила бренди, которое намного крепче. Но впрочем, как хочешь... — Вылив себе остаток бордо, он сделал основательный глоток. — Насколько я помню, той ночью ты получила удовольствие и на следующее утро тоже, когда преодолела свое недомогание.
Грейс не могла понять, относилось ли это к потере ею невинности в их первую совместную ночь или же к результатам того, что она больше чем надо выпила тем вечером. В любом случае Джек был абсолютно прав. Несмотря на страх, она получила тогда огромное удовольствие. Она полюбила его. И была так счастлива, так наивно полна надежд и радости быть рядом с ним.
Теперь Грейс твердо знала, что все было притворством. Кроме его ласк. В этом он ее не обманывал.
— Да, но те дни прошли, — сказала девушка, откладывая вилку.
Джек завладел ее рукой.
— Не могу согласиться!
— И что это значит?
— Мы вольны делать то, что хотим, быть те ми, кем хотим. Я устал от нашей отчужденности, Грейс. А ты разве нет?
Ну что же, сегодняшняя поездка обрела смысл.
— Мне казалось, ты не можешь быть ко мне в претензии.
— Я доволен нашими отношениями в постели. Но я хочу большего. Я хочу тебя. Не могла бы ты найти способ меня простить? Хоть немножко?
— Ты застаешь меня врасплох. Не ожидала.
— Но я хочу тебя как жену. Свою настоящую жену. Не можем ли мы начать все сначала?
Грейс не совсем понимала, что он сказал. Высвободив руку, она встала из-за стола и отошла на несколько шагов, не зная, что ответить, что сделать, удивленная его заявлением. Она думала, он будет рад ее отъезду по окончании сезона, ведь это позволит мужу вернуться к свободе холостой жизни. А вместо этого он говорит совсем другое. Хочет удержать ее. Сохранить их брак.
Она же ненавидит его, разве не так? Ей нужно лишь произнести это вслух, и все будет кончено. Но так ли уж это необходимо? Действительно ли она готова уехать?
Грейс вздрогнула, несмотря на летнее тепло. Один раз он уже обманул ее доверие, разрушил ее надежды, разбил ей сердце. Может ли она пойти на риск и снова довериться Джеку, несмотря на его обман?
Борясь с внутренними противоречиями, Грейс ходила взад и вперед. Джек взял ее за руку и остановил.
— Я пока не знаю, — неуверенно прошептала она.
Подумав, он кивнул.
— А пока ты в раздумьях, почему бы тебе не сделать это прямо здесь? — Он потянул ее к себе.
— Джек, это ничего не решит.
— Может, и нет, — сказал он, посадив ее на колени,— но мы можем доставить удовольствие друг другу, не так ли?
Сила его поцелуя всегда делала ее беспомощной и воспламеняла желание. Сопротивляться бесполезно, он все равно овладеет ею, и она ему это позволит. Без всяких отрицаний и сожалений.
Они прервали поцелуй, чтобы вздохнуть.
— Может, у нас и есть затруднения, — сказал Джек, положив ладонь ей на грудь. — Но мы всегда отлично ладим в постели. Что скажешь, не поискать ли нам ее?
