Да, с горечью подумала Грейс. Очень счастливой!
Глава 22
Грейс считала, что в предпасхальные недели была очень занята, но сейчас те дни казались ей праздным времяпрепровождением по сравнению с ураганом под названием «лондонский сезон».
С утра до ночи ее расписание было заполнено приглашениями на праздничный завтрак, дневной пикник или вечерний прием. Между этими развлечениями были светские визиты, посещение магазинов, поездки в экипаже и пешие прогулки, а иногда ближе к ночи — театр или опера.
Благодаря герцогине, Мег и Мэллори она избавилась от долгих раздумий, какое приглашение должна принять, и научилась разбираться в порой скрытых интригах света.
К ее величайшему удивлению, Грейс была сердечно принята обществом. Джек всегда готов был сопровождать ее на любое выбранное ею развлечение. На балах они постоянно сначала танцевали, затем общались с друзьями и знакомыми. После этого каждый занимался своим делом, поскольку даже супруги, женившиеся по любви, вызывали неодобрение, если проводили слишком много времени друг с другом.
Что же касается выполнения обязанностей хозяйки и приема в доме гостей, то, к ее облегчению, Джек пока не собирался этого требовать. А учитывая ее недавнее появление в обществе и статус новобрачной, никто, похоже, не считал это серьезным упущением. Все согласились, что в следующем году она сможет проявить себя в полной мере. Но Грейс знала, что ей никогда не придется этим заниматься.
В легком шелковом халате, прикрыв зевок ладонью, Грейс вышла к завтраку, который горничная уже приготовила в ее маленькой гостиной. Пока она пила чай, крепкий и горячий, заваренный по ее вкусу, часы на каминной полке отбили двенадцать ударов.
Полдень. Слишком поздно даже для нее.
Но ведь она и легла только в три утра, а в начале шестого ее разбудил Джек. Ей стало жарко при этом воспоминании. Он был для нее как наркотик, вызывающий привыкание и поэтому опасный. Грейс лишь надеялась, что в нужное время сумеет отучить себя.
Она уже почти опустошила маленькое блюдо свежей земляники, когда раздался короткий стук в дверь, соединяющую их с Джеком спальни. Муж тут же вошел, упал в кресло и налил себе чаю. Именно для такого случая горничная всегда оставляла вторую чашку, хотя он еще ни разу этим не воспользовался. Но все когда-то бывает впервые.
— Пожалуйста, угощайся, — с легким сарказмом пригласила она.
Усмехнувшись, Джек потянулся за тостом.
— Я не был уверен, что ты проснулась. Ты могла бы поспать еще.
— Нет. У меня дела. Я не могу до бесконечности лежать в постели.
Кажется, он хотел возразить, но передумал. Молча доев тост, муж забрал с ее тарелки оставшийся бекон.
— Может, я велю служанке принести еду для тебя? — спросила Грейс, с любопытством глядя, как он с аппетитом уничтожает остатки еды.
Джек покачал головой, вытер салфеткой руки, затем снова наполнил горячим чаем чашку и откинулся в кресле.
— Итак, что у тебя в сегодняшней программе?
— Днем визиты, затем прогулка в парке вечером обед у Патнамов.
— Совсем забыл про них. Приятные люди, только немного скучны. Как думаешь, может, послать им наши извинения и заняться чем-нибудь другим?
Грейс удивленно подняла брови.
— Думаю, ты налил себе в чашку кое-что покрепче чая.
Он засмеялся:
— День прекрасный, очень подходит для поездки в Ричмонд.
— Для кого?
— Для нас.
— Ты хочешь, чтобы я сопровождала тебя туда? Зачем?
— Непременно должна быть причина?
— Мне так кажется.
— Знаешь, наше перемирие как-то не соответствует этому понятию. Я думаю, нам обоим пошло бы на пользу краткое прекращение военных действий.
— Ты говоришь так, словно мы воюем.
— А разве нет? Что скажешь на мое предложение, Грейс?
Она должна сказать решительное «нет». Вместо этого ей вдруг захотелось сбросить ярмо напряжения между ними, пусть даже на один день. Возможно, то же самое чувствовал и Джек.
— Мне следовало бы отказаться. Но я соглашусь.
«Хотя я знаю, что буду потом жалеть об этом», подумала Грейс.
Прогнав его из комнаты, она вызвала горничную.
Джек и сам не понимал, зачем выдумал эту поездку. Но теперь, глядя на жену, сидевшую рядом с ним в фаэтоне, он радовался, что ему пришла такая мысль.
Грейс всегда была привлекательной, а за последние несколько месяцев стала просто неотразимой красавицей. Возможно, это следует приписать ее элегантному новому гардеробу. С помощью его матери и сестер она всегда появлялась одетой по самой последней моде и довольно часто выглядела сошедшей прямо со страниц парижского глянцевого журнала.
А еще Джек знал, что причиной такой метаморфозы была ее вновь обретенная внутренняя уверенность. Грейс уже не пыталась, как раньше, скрыть высокий рост, теперь она встречала людей с чувством собственного достоинства, гордо вскинув подбородок и расправив плечи.
Но источником ее чудесного преображения могла быть и чувственность. Грейс прошла долгий путь от робкой молодой женщины, дрожавшей когда-то при мысли о тайном поцелуе. Теперь, когда он ложился в ее постель, она встречала мужа без малейшего стыда, охотно принимая его ласки и отвечая на них весьма изобретательно. Первый раз он слегка удивился, когда она взяла инициативу на себя, но потом привык к этому.
Он понятия не имел, как или когда Грейс превратилась в зрелую, чувственную, пленительную женщину, которая могла соблазнить любого мужчину.
При этой мысли Джек нахмурился.
Он все ждал, что устанет от нее, почувствует скуку, недовольство и разочарование. Но приходила ночь, и он снова хотел ее, теперь даже больше, чем в первый раз, что казалось просто невозможным. А их дневная отчужденность, как ни странно, лишь возбуждала его. Но он хотел владеть не только ее телом, но и сердцем.
Когда-то Джек сблизился с ней с помощью плутовства. Разве несправедливо расставить теперь все по своим местам? Может, сегодняшнюю поездку он и придумал, чтобы посмотреть, как Грейс будет себя вести наедине с ним.
Снова оглянувшись, Джек увидел, что она подставила лицо солнцу и улыбается.
— Как приятно!
— Я же говорил, что погода великолепная. Может, поедем быстрее?
— А это разумно? Не перевернемся?
— Не бойся!
Легким ударом поводьев он послал лошадей в галоп. Вскрикнув от удивления, Грейс схватилась за стенку фаэтона и засмеялась. Радостно, легкомысленно, по-девически прелестно. Когда Джек поймал ее взгляд, глаза у нее были голубовато-серыми — того оттенка, какого он давно уже не видел.
Несколько часов спустя они шли по одной из множества дорожек в огромном Ричмонд-парке.
Здесь были зеленые высокие холмы, тихие пруды и леса, полные старых деревьев. Но больше всего Грейс любила полевые цветы, разноцветные головки которых усеивали пейзаж, как тысячи драгоценных камней.
