— Это все, миледи, — объявила горничная, закрывая дорожную сумку. — Вам нужно еще что-нибудь?
Да, очень много, чего служанка не может ей дать, подумала Грейс.
— Нет, спасибо. Пожалуйста, отнеси это вниз, я спущусь через минуту.
Присев в реверансе, горничная взяла сумку и вышла. Немного погодя Грейс услышала шаги в коридоре и решила, что вернулась служанка. Однако на пороге стоял Джек, который с ленивой грацией кота бесшумно вошел в спальню.
— Хотел посмотреть, готова ли ты к отъезду. Карета уже возле дома.
Бросив последний взгляд в окно, Грейс натянула перчатки.
— Можем ехать, если ты не возражаешь.
— Сегодня ты прекрасно выглядишь. Синий цвет очень тебе идет.
Когда-то она бы растаяла от таких, слов, но теперь они совершенно ее не волновали.
— Ты непременно должен это делать? — спросила она, не успев себя остановить.
— Что именно?
— Пытаться льстить мне. Не напрягайся понапрасну.
— Я только высказал свое мнение, — нахмурился Джек.
— Хорошо, впредь не стоит беспокоиться. Я уже говорила, что не нуждаюсь в лживых комплиментах, мне известны мои недостатки. Пожалуйста, не думай, что тебе следует меня обманывать.
— Я вовсе этого не делаю. И мне очень неприятны твои намеки, что я пытаюсь манипулировать тобой ради какой-то гнусной цели. Если я говорю, что ты хороша собой, значит, так и есть.
Они пристально смотрели друг на друга, потом Грейс отвела взгляд.
— Ты не веришь мне, да? — спросил он.
— Это не имеет никакого значения. А теперь нам пора ехать.
Она направилась к двери, но он двигался быстрее, захлопнул ее и прислонился к крашеному дереву.
— Я считал, мы прекратили военные действия по этому поводу, и ты поняла, что я никогда тебя не обманывал…
Грейс прищурилась.
— ...никогда не вводил тебя в заблуждение, за исключением договоренности с твоим отцом и мотивов для нашего брака.
— Не начинай все снова, Джек.
— Почему ты считаешь каждое мое слово неправдой? Почему не можешь поверить мне, даже когда я говорю тебе простой комплимент? А как же наше перемирие?
— Оно остается в силе. Но это перемирие, а не капитуляция. Ты слишком много ждешь от меня, если думаешь иначе.
— А ты слишком недооцениваешь себя, если думаешь, что любая моя похвала — это ложь. Да и какой мне смысл обманывать тебя? Какую выгоду я надеюсь получить, когда у меня уже есть все, что я хочу?
Да, он абсолютно прав. И имел ее в своей постели так часто, как ему хочется, зачем же ему еще делать ей комплименты?
И вдруг Грейс поняла основную проблему. Узнав о торговой сделке Джека с ее отцом, она потеряла больше чем доверие к нему. Это подорвало ее веру в себя. Во время их помолвки она была счастлива, избавившись от прежней неуверенности. Теперь все вернулось на круги своя. Может, Джек прав, и она себя недооценивает? Может, пора отбросить все это раз и навсегда?
— Хорошо, — сказала она. — В будущем я попытаюсь не приписывать низменных мотивов твоим комплиментам. Если ты говоришь, что я выгляжу красивой, значит, именно так и есть.
— Дорогая, — нежно пробормотал он. — Ты прекрасна.
Грейс слегка порозовела от удовольствия, несмотря на все попытки не делать этого.
— Ну что, теперь ты мне веришь? — спросил он и шагнул вперед, чтобы обнять ее.
— Только до некоторой степени, — ответила Грейс.
Засмеявшись, Джек поцеловал ее, и прежде чем она успела опомниться, они вместе упали на кровать.
— Ты вроде сказал, что карета ждет? — прерывающимся голосом спросила девушка, пока он снова расстегивал ей одежду.
— Наплевать!
— А как насчет лошадей? Они не станут волноваться?
— Во всяком случае, не так, как я, если сейчас же не возьму тебя.
Лондон был все тем же, но Грейс он казался другим, незнакомым. Первый месяц жизни в их городском доме она приписывала это ощущение тому обстоятельству, что все было новым для нее.
Новый дом.
Новые соседи.
Новые слуги.
Не говоря о новом муже, с которым она пыталась найти терпимый способ общения.
Постепенно Грейс осознала, что ее беспокоит не скандальный характер их взаимоотношений. Изменилась вся ее жизнь. Прошлое ушло навсегда, теперь она была одна в новом мире, пытаясь сделать каждый день в чем-то неповторимым.
Она со вздохом посмотрела на стопку приглашений, которые дворецкий Джека — их дворецкий — принес ей в гостиную для просмотра. Карточки начали поступать несколько дней назад, и теперь предстояло что-то написать в ответ.
Джек посоветовал ей принять те, какие нравятся, а все остальные бросить в огонь. Но как она могла выбрать, если все приглашения были от незнакомых людей. По крайней мере, ей.
Грейс только что закончила просмотр новых поступлений, готовясь присоединить их к растущей стопке, когда в гостиную кто-то вошел.
— Я велела Эпплтону не докладывать о нас, — заявила Мэллори Байрон. — Решила, что это глупо, раз мы одна семья. Бедняжка так расстроился, что я чуть не позволила ему это сделать. Но, в конце концов, я терпеть не могу формальности.
Грейс с улыбкой повернулась:
— Мэллори! Ваша светлость!.. То есть мама! И Эсме! — прибавила она, заметив девочку. — Как я рада видеть вас! Я представления не имела, что вы уже в городе.
— Мы приехали только прошлым вечером. — Герцогиня прошла в комнату, элегантная и привлекательная, как всегда. — Нам так надоела деревня, и мы решили немного раньше вернуться в Лондон. Надеюсь, мы не вторгаемся бесцеремонно в жизнь молодоженов. Не хочется быть навязчивыми.
— Мы очень вас ждали.
— Тогда подойди, я обниму тебя.
Грейс поспешила в материнские объятия леди Байрон. Она была рада видеть ее даже больше, чем могла себе представить. Они обнялись с Мэллори, затем с Эсме, и все улыбнулись друг другу.
— Как хорошо, что вы приехали. Сейчас я велю подать чай.
— Было бы неплохо, дорогая, — ответила герцогиня, садясь на диван.
Мэллори последовала ее примеру, а Эсме побежала в дальний конец гостиной и села у окна. Грейс улыбнулась, когда она достала лист бумаги и карандаш, чтобы сразу приняться за рисование.
— Джек дома? — спросила леди Байрон.
— Боюсь, что нет.
Грейс решила ограничиться этим, надеясь, что они не будут спрашивать, где он, поскольку сама этого точно не знала. Джек не посвящал ее в свои дела вне дома, а она предпочитала не интересоваться.
— Я уверена, мы скоро его увидим, — продолжала герцогиня. — Кроме того, его отсутствие дает нам, леди, больше времени для разговора. Я вижу, это приглашения? Могли бы пока и не докучать вам с Джеком светскими обязанностями, тем более что до начала сезона еще несколько недель. Правда, я уверена, что каждая великосветская матрона умирает от желания с вами познакомиться.
