Следовательно, она была недалека от истины насчет его корыстных мотивов. Слабое утешение. Одно дело подозревать, что ее новоиспеченного мужа интересовали только деньги, и совершенно другое — знать это наверняка.
Девушка с тяжелым сердцем встала с постели и вызвала горничную.
Спустя час она вошла в столовую. На ней было теплое кашемировое платье светло-вишневого цвета, которое в принципе не могло гармонировать с ее волосами, но удивительно шло ей. Выбрать его посоветовала свекровь, прекрасно разбиравшаяся в таких вещах.
Джек сидел с газетой за обеденным столом.
— Доброе утро, — спокойно произнес он, подняв на нее глаза.
Грейс кивнула и подошла к буфету, где стояли два серебряных блюда. Пока она брала себе тост и единственное яйцо всмятку, Джек вернулся к чтению газеты и снова взглянул на нее, когда девушка села за стол.
— Это все? — спросил он, критически оглядев ее выбор.
— Да, мне вполне достаточно.
В комнату вошла служанка. Наполнив чашку Грейс и долив чай Джеку, она поставила чайник на стол и удалилась.
Наступило молчание.
Попивая чай, он читал газету, она молча ела.
— Может, ты хотела бы чем-нибудь заняться? — спросил Джек, когда она съела последний кусочек.
Он имеет в виду с ним? Грейс нахмурилась:
— Нет, благодарю.
— Хорошо. Тогда я иду в библиотеку. Читать. — Он допил чай и покинул комнату.
Да, атмосфера между ними холоднее, чем январский день за окном. Грейс даже не представляла, как вынесет такую жизнь с ним еще четыре недели.
Без особого энтузиазма она пошла наверх, взяла несколько листов бумаги для рисования и быстро спустилась в гостиную. Сев у окна, попыталась сделать карандашные эскизы заснеженного пейзажа и красивых надворных строений. Однако ничего не получилось, и она швырнула рисунки в горящий камин.
Грейс вернулась в спальню, чтобы найти утешение хотя бы в коротком сне, но и это не вышло. Вызвав горничную, она помылась, надела другое платье из своего нового гардероба — на этот раз атласное, персикового цвета.
По сельской традиции обед подавали рано, поэтому она спустилась в столовую и заняла место напротив Джека. Ели практически молча, хотя каждый из них сделал несколько неловких попыток к разговору. После обеда муж снова ушел в библиотеку.
Вскоре настало время ложиться спать.
Когда горничная помогла ей надеть ночную рубашку и удалилась, Грейс быстро взяла подушку с одеялом, чтобы спуститься вниз и спать на диване. Но тут же отказалась от своей затеи. Джек непременно заставит ее вернуться в спальню.
И все же она не могла покорно лечь в постель и ждать, когда он присоединится к ней... пусть даже только для сна! Взяв книжку, Грейс устроилась в большом кресле, стоявшем у камина.
Она проснулась от ощущения, что теплые руки обнимают ее.
— Не беспокойся, — прошептал Джек. — Я только собираюсь отнести тебя на кровать.
— Мне хорошо здесь, в кресле, — сонно пробормотала она.
— Здесь неудобно, ты проснешься утром с больной шеей.
Грейс слишком устала, чтобы протестовать, и через несколько секунд уже лежала под одеялом. Большие руки подоткнули его со всех сторон, так что ее тело утонуло в благословенном тепле. Пальцы коснулись ее щеки, убрали с лица волосы. Она удовлетворенно вздохнула, смутно ощущая, как губы Джека слегка прижались к ее рту. Потом все исчезло.
Грейс снова проснулась в одиночестве. Если б не смятые простыни и не отпечаток его головы на подушке, она бы подумала, что Джек вообще не находился рядом с ней.
Спустившись к завтраку, она увидела его таким же спокойным и замкнутым, как вчера. Тем не менее она знала, что заснула в кресле, следовательно, ее кто-то перенес в постель. Что же касается его прикосновений, то здесь девушка не могла точно сказать, что было реальностью, а что нет.
День прошел без изменений. Джек исчез в библиотеке, надолго оставив ее в одиночестве. Сначала Грейс занялась вышиванием, потом пыталась читать. Они встретились за обедом, но разговор ограничился общими темами и замечаниями насчет еды.
Затем снова наступило время сна.
Она снова устроилась в кресле и читала, пока не начали слипаться глаза. Сквозь сон чувствовала, как Джек несет ее на кровать, целует, укрывает одеялом. Но, как и раньше, утром его рядом уже не было.
Это продолжалось и следующие три дня, каждый из которых был еще длиннее и скучнее предыдущего.
После недели ожидания Джек надеялся, что Грейс смягчится и проявит хотя бы признаки желания установить нормальные отношения. К его разочарованию, она, видимо, была довольна создавшимся положением и делами, которыми занимала себя.
Что до него, то он прочел уйму книг, хотя и не в таком количестве, как она, должно быть, считала. Большую часть дня в библиотеке спал после беспокойной ночи, когда лежал рядом с женой, изнывая от желания.
С его стороны было глупостью не овладеть ею, как он и хотел. Конечно, не составит труда возбудить ее страсть, но тогда бы он услышал обвинения в том, что воспользовался ее беззащитностью. Нет, он сам обещал дать ей время. Только не был уверен, как долго сможет продержаться.
Джек одним глотком допил бренди и направился в спальню. Бесшумно проскользнув в темную комнату, он, как и в предыдущие ночи, ожидал увидеть Грейс свернувшейся в кресле. Однако на этот раз она спала в их постели. Джек с удивлением остановился и смотрел на нее. Девушка была чудо как хороша. Бледное лицо порозовело, огненно-рыжие волосы рассыпались по подушке, рот чуть приоткрыт, как будто она ждала поцелуя.
Возможно, так и есть, подумал он.
Быстро раздевшись, Джек лег под одеяло на своей половине и обнял ее так, что оказался за ее спиной. Его рука тут же скользнула на привычное место, схватив одну полную, восхитительную грудь.
Он судорожно вздохнул, когда Грейс перевернулась во сне, задев ягодицами. Слава Богу, на нем остались кальсоны, иначе он бы не удержался и... Вместо этого Джек крепко держал свои желания в узде. Пусть Грейс сама решит, что ей делать. Если бы она проснулась, он бы занялся с ней любовью. А сейчас пусть спит.
Его час придет.
Грейс медленно просыпалась в блаженном коконе тепла и покоя. Удовлетворенно вздохнув, она прижала щекой к подушке.
Нос щекотало что-то мягкое, и, почесав его, Грейс вдруг осознала, что кто-то был рядом, под боком.
Сонливость мгновенно исчезла, глаза открылись, и Грейс увидела, что уже рассвело. Она поднялась, вернее, попыталась, но обнаружила, что не в состоянии двинуться, поскольку мужская рука лежала на ее плечах.
Откинув голову, она поймала взгляд Джека и пришла в ужас, когда поняла, что тот проснулся и наблюдает за нею. Хуже того, они буквально сплелись: ее груди и живот прижаты к его боку, одна нога лежит на его бедре, задравшийся подол ночной рубашки едва прикрывает ее голый зад.
