Грейс зажмурилась и ждала, когда пройдет душевная боль. Ждала, пока не убедилась, что может сдержать рыдания и не опозориться, если кто-нибудь услышит. К счастью, все давно спали.
Как Джек, должно быть, смеялся все эти недели, дожидаясь, чтобы двадцати пятилетняя старая дева в очках упала в его подставленные руки, словно спелый фрукт. Конечно, любая женщина готова пойти за ним, даже самая красивая.
Но его интерес к ней был притворным, тщательно рассчитанным, на самом деле он не испытывал к ней никаких чувств. В глубине души она всегда знала, что такому блестящему, искушенному мужчине, как Джек Байрон, не имеет смысла обольщать некрасивую, заурядную особу вроде нее. И теперь она удостоверилась в своей правоте. Хотя это не принесло удовлетворения, правда заполнила её сердце холодом и пустотой. Грейс так хотела вычеркнуть из памяти все, что произошло прошлой ночью, и жить счастливо в прежнем заблуждении.
Она ему нравилась? Тут он ей не лгал, но даже не заикался о любви. Говорил только о страсти и желании. Что он ей сказал в то утро, когда сделал предложение?
«Я понял... что не могу без тебя».
Естественно, раз отец держал его за горло. Джек позволил ей думать, что любит ее... Теперь она была уверена, что это лишь облегчало его задачу. Он признался, что решил соблазнить ее, как потом и поступил.
Грейс съежилась от стыда, вспомнив, как непристойно обнажалась, предлагала ему свое тело и любовь в ошибочной вере, что он ответит на ее чувства.
А еще хуже было то, как он использовал ее уязвимость. Как порой даже требовал ее признаний в любви, чтобы показать свою власть над ней.
Ублюдок!
Грейс прижала к груди сжатые кулаки. Она могла если не примириться, то понять, что Джек просто использовал ее. Но то, что он сделал из нее посмешище, она ему не простит никогда.
Итак, что же ей теперь делать?
Свадьбу придется отменить, это ясно. Она не может выйти за него, делая вид, что не знает о его подлости. Их разрыв вызовет чудовищный скандал, в результате ее бывший жених будет публично унижен, чего вполне заслужил.
Но, покинув Брэберн, Грейс вернется в дом отца, что не доставит удовольствия им обоим. Будь у нее деньги, она могла бы найти собственный путь в жизни, не зависящий от диктата мужчин.
«А почему бы и нет?» — вдруг подумала она.
Утерев последние слезы, она стала размышлять над тем, как ей теперь жить.
Глава 17
Джек перевернулся на спину, выронив пустой хрустальный бокал. Глухой стук разбудил его, как будто над ухом выстрелили из пистолета.
Он резко сел, огляделся и сразу пожалел об этом, когда спальня отвратительно закружилась вокруг него. Схватившись за голову, он ждал, пока утихнет головная боль, и за это время осознал два факта. Он спал на диване вместо постели. И Грейс теперь ненавидит его.
Грейс.
Когда она ушла, он достал из письменного стола карманный нож и разрезал договор на мелкие кусочки. А потом разорвал и кожаную папку. Конечно, поступок ребяческий, но он был так расстроен, так зол на себя, что ему требовалось выплеснуть свои эмоции. Лучше это, чем пробивать дыру в одной из стен. Хотя боль в руке принесла бы ему облегчение... пусть и ненадолго.
Тем не менее, он знал, что ничто уже не изменит случившегося этой ночью. Грейс нашла договор. Она прочла его. И все между ними теперь кончено.
Если б он не разрезал проклятый документ, то попытался бы сделать это снова. Конечно, у Данверса и у обоих стряпчих есть копии, но это требует времени. В любой момент кто-нибудь может войти, чтобы узнать, почему Грейс потребовала карету и возвращается в Лондон.
Джек со вздохом провел рукой по спутанным волосам, и тут действительно постучали. Встав, он сделал безуспешную попытку заправить рубашку в штаны, затем дал разрешение войти.
Он думал увидеть Эзру Данверса, однако вошла одна из служанок, кажется горничная Грейс, неся на серебряном подносе небольшую карточку.
— Простите, что побеспокоила, ваша светлость. Но мисс Данверс просила срочно передать это вам.
После некоторого колебания Джек взял записку, кивком отпустил горничную и сломал печать.
«Есть дела, которые нужно обсудить. Встретимся в саду после завтрака у розария. Надеюсь, ты знаешь, как выглядит розовая ежевика.
Грейс».
Значит, она пока не уезжает. Или хочет лично разорвать помолвку. Вздохнув, он позвонил, чтобы вызвать камердинера.
Ледяная корка скрипела у нее под ногами, пока Грейс ходила взад-вперед по дорожке в центре сада. Но она слишком окоченела внутри, чтобы ее беспокоил холод снаружи. Услышав приближающиеся шаги, она повернулась и увидела Джека.
Он выглядит усталым, подумала она. Хотя лицо чисто выбрито, глаза у него покраснели, как будто он плохо спал.
«Надеюсь, он провел не менее ужасную ночь, чем я».
— Доброе утро.
Грейс не ответила на приветствие.
— Вижу, ты нашел правильный участок сада.
— Даже я знаю, где растут розы. Но полагаю, нам обоим было бы уютнее в доме. Здесь ледяной ветер.
Она подавила дрожь.
— Ничего. Разговор не займет много времени, а я не хочу, чтобы нас кто-нибудь подслушал.
— Как пожелаешь.
Несмотря на то что Грейс полночи репетировала, как обратится к нему, подготовленные слова пришли не сразу. Она засунула руки в карманы и сделала несколько шагов.
— Я тщательно все обдумала и приняла определенные решения. Во-первых, хочу повторить: мне очень не нравится то, что вы оба сделали. Я не предмет товарообмена. Считаю твои действия предосудительными и недостойными джентльмена.
Грейс подождала, не станет ли он защищать себя.
Джек молчал.
— Во-вторых, мне очень хотелось упаковать свои вещи, оставить этот дом и никогда больше с тобой не встречаться. Твой поступок был непростительно жестоким, я потеряла к тебе всякое уважение. Ч... чувства я питала к человеку, которого, мне казалось, я знала. Ты совсем другой.
— Грейс, послушай...
— Позволь мне закончить.
Джек стиснул зубы.
— Тем не менее, остается факт, что я незамужняя женщина с ограниченными средствами к существованию. У меня отложена небольшая сумма за публикацию моих акварелей, но ее недостаточно, если я покину дом отца и захочу жить одна. А поскольку он участвует в этой гнусной сделке, я отказываюсь жить в его доме. Вот почему я решила, что мы должны, как и собирались, пожениться через пять дней.
— Что?! — Джек изумленно раскрыл глаза. — Ты не отменишь нашу свадьбу?
— Нет. Только у меня есть условия.
— Какого рода?
— Я хочу, чтобы половина денег, указанная в договоре, была положена в банк только на мое имя, и на них ты, как мой муж, передаешь мне все настоящие и будущие права...
