— Я хотела удивить тебя. Собиралась сделать еще один подарок на твой день рождения. Но, похоже, я пришла слишком рано. Поспешила.
Все внутри у него переворачивалось от боли, словно он проглотил горсть камней.
— Это совсем не то, что ты думаешь...
Грейс посмотрела на него — впервые с тех пор, как Джек вошел в комнату:
— Почему же? А по-моему, соглашение не оставляет никаких сомнений. Впрочем, я только женщина, которой не дано понять хитроумные планы мужчин. Я плохо разбираюсь в светских делах.
Джек подавил стон, отдавая должное саркастическому осуждению его самого и ее отца.
— Но я не понимаю одного: зачем?
— Как тебе объяснить... — нахмурившись, выдавил он.
— С помощью этих бумаг я во всем разобралась, Джек. Ты стал должником моего отца... проиграл ему в карты и в качестве погашения долга согласился на мне жениться. Я хочу понять, зачем весь этот обман. Зачем эта... заранее продуманная игра в течение нескольких месяцев, убеждающая меня, что твои чувства ко мне объясняются обычной сделкой.
— Ты не права, Грейс. Это сложно объяснить.
— Да, я уверена, что постоянно лгать очень непросто.
— Я не то имею в виду, — процедил он сквозь зубы. — И я не обманывал тебя все это время.
— Значит, какую-то его часть? До или после твоей встречи с моим отцом? То есть все решилось, когда ты встретил его впервые, а не когда мы пришли, чтобы просить благословения, и вы оба притворились, что не знаете друг друга.
— Хорошо. Не стану этого отрицать. Наши пути с твоим отцом пересеклись за игорным столом, до того как я встретил тебя. А что ты хочешь узнать насчет дальнейших событий?
— Правду?
— О! Значит, если б я сначала открыл тебе все с самого начала, а затем попросил выйти за меня, ты бы согласилась?
Девушка посмотрела на него долгим непроницаемым взглядом и опустила глаза.
— Нет, конечно.
— Поэтому ухаживание было единственным способом завоевать тебя.
Грейс закрыла глаза и отвернулась.
— А кто предложил договор ты или отец? — спросила она после короткого молчания.
Сжав кулаки, Джек старался придумать хоть какое-то объяснение сделки, чтобы не ухудшить положение.
— Разумеется, это был он, — вздохнула Грейс. — Может, ты и безнравственный распутник, но по крайней мере не охотник за приданым. Имею в виду — в общепринятом смысле, иначе бы ты давно женился на какой-нибудь богатой женщине. Я видела тебя за карточной игрой. Как человек, обладающий исключительными способностями, мог проиграть любителю, каким, безусловно, является мой отец?
— Неудача, вот и все. — Ему тут же захотелось вернуть слова назад. — Грейс, послушай...
— Все в порядке. Я уверена, согласиться на это было для тебя равносильно самоубийству. Но папа всегда хотел найти для меня хорошую партию. А что может быть лучше, чем купить мне настоящего лорда?
Джек молчал, стиснув зубы.
— Хотя в результате ты становишься богатым, не так ли? Мое приданое плюс шестьдесят тысяч фунтов, когда мы поженимся. И твой списанный карточный долг. А сколько ты ему должен, кстати?
Сначала он решил не отвечать. Но теперь это уже не имело значения.
— Сто тысяч фунтов.
— О! Неудивительно, что ты согласился на сделку. Полагаю, такая сумма и рыжую великаншу вроде меня делает привлекательной.
— Ты в самом деле красива. На этот счет я никогда тебе не лгал. И мне нравится твой рост. Быть высокой совсем неплохо.
Грейс снова отвела взгляд, поэтому он не мог определить, верит она ему или нет.
— Я знаю, ты расстроена и сердита, у тебя есть полное право на это. Но давай поговорим спокойно.
— Думаю, мы уже все обсудили.
— Нет. Мы сумеем все уладить. Да, я согласился жениться на тебе, чтобы погасить долг твоему отцу. Это была непростительная ошибка, и я прошу за нее прощения. Но когда я тебя узнал, все изменилось.
— Что именно?
— Ты оказалась совсем не такой, как я думал. И сразу мне понравилась.
— Неужели? — скептически спросила она. — Настолько, чтобы лгать, притворяться, использовать меня в своих целях?
— Я уже говорил тебе, что обманывал тебя только в случае необходимости, чтобы ты не узнала о сделке с твоим отцом.
— Ты так считаешь? Значит, тебя действительно интересовали лекции о цветах, да?
Вопрос застал его врасплох.
— Не понимаю, о чем ты?
— Ну, как же! Помнишь ту лекцию в Бате? Ты пришел, чтобы узнать больше о растениях, или это была часть твоего хитроумного плана? Признайся, что наша встреча оказалась простым совпадением.
Джек растерянно провел рукой по волосам.
— Так я и думала. Ты знаешь название хотя бы одного цветка?
— Конечно.
— Тогда скажи мне. Как насчет этих шток-роз? — Дрожа, она вытащила из-под халата кулон.
Он молча хмурился. Потому что не знал. Черт, почему он не удосужился это выяснить раньше?
По щеке у девушки скатилась единственная слезинка, когда она резко дернула за цепочку. Та врезалась в шею, однако не порвалась. Грейс рванула сильнее.
— Вот, забери! Я больше не хочу это носить! Не хочу даже видеть твой подарок!
Джек не шелохнулся. Тогда она швырнула кулон на письменный стол, вскочила и бросилась к двери. Когда она споткнулась, он инстинктивно хотел поддержать ее.
— Нет! — прошептала она. — Никогда больше не прикасайся ко мне.
— Грейс, пожалуйста...
Но она уже выбежала в коридор. Он понял, что идти за ней бесполезно. Да и что он мог сделать, когда сам явился причиной ее горя?
Она лежала без сна в постели, глядя в темноту. Камин догорел, остались только оранжевые угли. Свечи, которые зажгла горничная, превратились в лужицы воска.
Да и все, что было ей дорого, во что она верила, безжалостно сгорело. А ведь всего несколько часов назад она была так счастлива, так полна радостного ожидания, считая оставшиеся до свадьбы дни.
Свадьба, ха! Грейс — лишь предмет товарообмена в сделке двух мужчин, которым она больше всего доверяла, Теперь ее надежда, ее любовь — это разбившийся корабль, не подлежащий восстановлению.
Что же касается отца, то Грейс не удивила его махинация. Он всегда хотел, чтобы она, выйдя замуж за человека из высшего общества, продолжила династию, которую он так долго и упорно создавал. Хотя в последнее время отец не говорил на эту тему, ей следовало бы знать, что тот не отказался от своего намерения. А если он чего-то хотел, то всегда находил способ это получить.
Разумеется, он желал ей счастья. Поэтому выбрал Джека Байрона — красивого, сильного мужчину, джентльмена, который должен ей понравиться, в чем отец не сомневался.
Грейс зажмурилась и ждала, когда пройдет душевная боль. Ждала, пока не убедилась, что может сдержать рыдания и не опозориться, если кто-нибудь услышит. К счастью, все давно спали.
