— Нет, не стоит этого делать.
— Но...
— Мне совсем не место среди аристократов.
— Это просто глупый предрассудок. Поверь в основном они приятные люди.
Терренс засмеялся:
— Не сомневаюсь. Спасибо за приглашение, но я не хочу смотреть, как ты выходишь замуж. Ты можешь не верить, но я люблю тебя, пусть даже и не в общепринятом смысле. Я бы заботился о тебе.
— Знаю. — Грейс отвела взгляд, чтобы не видеть сожаления в его глазах.
— Ты не ошиблась? Он действительно то, чего ты хочешь?
— Да. Я никогда не была так счастлива. Порой я думаю, не снится ли мне все это, а потом вижу Джека и радуюсь, что это явь.
— От души поздравляю тебя, — сказал Терренс.
Грейс встретила его взволнованный взгляд. Да, они оба понимали, что вступают в новый период своей жизни.
— Теперь мне в самом деле пора. Я должен вернуться к работе, ты знаешь.
— Конечно. Пиши мне, Терренс. Я бы хотела знать, как у тебя идут дела.
— Можешь на это рассчитывать, — искренне улыбнулся он. — А твой альбом цветов будет дожидаться своей очереди, когда бы ты ни вернулась к нему.
— Ты очень добр.
Он пошел к двери, однако на пороге обернулся.
— Грейс?
— Да?
— Я все же останусь твоим другом. Если тебе когда-нибудь понадобится моя помощь, только скажи.
— Спасибо. — Подойдя, она поцеловала его в щеку. — Желаю тебе удачи и всех благ.
— Будь счастлива, дорогая.
Глава 15
Тетя Джейн не преувеличивала, описывая Брэберн как одно из самых роскошных поместий во всей Англии, не уступающих по величине и красоте владениям королевской семьи.
Величественный родовой дом Байронов, расположенный на вершине покатого холма и выстроенный из местного известняка медового цвета, казался сверкающим драгоценным камнем среди густого леса.
До поездки Грейс сомневалась, что даже большое поместье способно принять всех гостей, приглашенных вдовствующей герцогиней. Но когда увидела его, поняла, что ошибалась.
Когда их карета, запряженная четверкой лошадей, остановилась, Грейс вдруг оробела. Но после того как Джек помог ей выйти и обнял за талию, она успокоилась.
Десять дней перед Рождеством проходили в суматохе веселья и радостного возбуждения. Большой дом постепенно наполнялся таким количеством дядюшек, тетушек, кузин и кузенов, что вскоре оно достигло размеров нашествия, как и предсказывал герцог. Но все это полчище было в хорошем праздничном настроении.
Грейс познакомилась с остальными братьями и сестрами Джека: математиком и выдумщиком Дрейком, героем войны Кейдом, неугомонными близнецами Лео и Лоуренсом, с не по годам развитой Эсме, для которой она когда-то посоветовала купить альбом и краски.
Особенно девушке понравилась ее будущая невестка Мег, жена лорда Кейда. И не только потому, что они были одного возраста, еще больше их сближало одинаковое происхождение. Обе знали, как непросто попасть в блестящий аристократический круг Байронов.
Что касается ее семьи, то папа и тетя Джейн приехали за два дня до Рождества. Тетя прошептала ей на ухо благодарность за «самое захватывающее приключение в ее жизни».
Днем Грейс помогала вдовствующей герцогине с последними свадебными приготовлениями. Вечером наступало время отдыха: танцевали, пели, разыгрывали шарады. Но для нее лучшим развлечением была санная прогулка с Джеком. Предыдущей ночью выпал снег, покрыв землю белым ковром — идеально для холодной погоды. Грейс тесно прижималась к жениху, а он заставлял лошадей бежать со всей скоростью, на какую те были способны.
Теперь, сидя на диване, девушка улыбнулась своему воспоминанию. В гостиной стоял утренний рождественский шум: все со смехом освобождали от оберток свои подарки. Она получила от Мэллори пару бледно-лиловых изящных перчаток, книгу стихов — от тети, мягчайшую кашемировую шаль — от герцогини.
Накинув шаль, она потянулась за очередным подарком.
— Я уже начал думать, что ты вообще этот не откроешь, — прошептал ей Джек.
— Надеюсь, это не анисовое печенье, — усмехнулась Грейс. — Ты знаешь, я от него чихаю.
Засмеявшись, он втиснулся в узкое пространство между подлокотником дивана и ее правым бедром.
— Не беспокойся. Учитывая представление, которое ты устроила позавчера за обедом, я убрал в доме весь анис вплоть до нашего отъезда. Хочу избежать дальнейших недоразумений.
— Благодарю за содействие. Тебе пришлось повозиться на кухне.
— Это не составило труда. При случае я захожу туда, чтобы навестить кухарку. Она в нашей семье с тех пор, как я был еще вот таким. — Джек показал рукой три фута от пола.
— И во время твоих посещений она закармливает тебя пирожными с кремом и бисквитами, не так ли?
Он ухмыльнулся:
— Разве я могу отказать ей, если эта славная женщина хочет проверить новые рецепты? Но скажи, ты собираешься распаковать этот подарок или нет?
Изучив маленький квадратный футляр, Грейс потянула зеленую шелковую ленту и открыла крышку. Внутри на блестящем кремовом атласе лежал кулон в форме сердца на тонкой золотой цепочке. Сердце было сделано из дюжины изящных круглых аметистов, а в центре находилась фарфоровая миниатюра: крошечный сад, полный желтых и белых шток-роз.
Она сразу вспомнила цветы, которые рисовала тогда в Бате. День их первого с Джеком поцелуя.
— Это же Сидней-Гарденз, не так ли?
— Верно, с теми высокими пышноголовыми цветами, — улыбнулся он. — Тебе нравится?
— Не то слово.
— Я выбрал аметист. Кажется, ты говорила, это твой любимый камень. Я правильно запомнил?
— Да! Кулон такой восхитительный. Спасибо. Я буду носить его каждый день. Твое сердце на моем.
— Давай я помогу тебе надеть его.
— Пожалуйста, — обрадовалась Грейс.
Руки у нее дрожали от полноты чувств, и она сомневалась, что сможет справиться с этой задачей самостоятельно. Она слегка повернулась, чтобы ему было удобнее надеть ей на шею и застегнуть цепочку.
— Как это выглядит? — спросила девушка, обернувшись.
— Прекрасно, — ответил Джек.
Но, подняв глаза, она увидела, что он смотрит не на кулон, а на нее. В следующий момент комната и все гости исчезли, потому что он наклонил голову и поцеловал ее.
— Сейчас же перестаньте, вы оба, — потребовал отец Грейс снисходительным тоном. — Здесь дети, если вы помните, не говоря уже о взрослых, которые не хотят быть свидетелями такого фривольного поведения. Скоро вы поженитесь. Имейте терпение.
Джек медленно поднял голову, чтобы обратиться к зрителям.
— Это качество, как хорошо известно всем присутствующим, никогда не было моей сильной стороной. Правда, дорогая? — Он подмигнул и улыбнулся.
Все добродушно засмеялись над целомудренным рождественским поцелуем обрученной пары. Грейс тоже засмеялась, но быстро умолкла, борясь с намерением покраснеть. Она практически выигрывала битву, когда Джек прошептал ей на ухо:
