Тем не менее, Джек это заметил и неодобрительно взглянул на ее тарелку:
— Почему ты ничего не ешь?
— Я не голодна.
Он улыбнулся в ответ на улыбку одного из кузенов, поднявшего свой бокал в молчаливом поздравлении, и затем наклонился к жене.
— Что-то не верится. Перед церемонией ты выпила только чашку чаю.
— Оставь меня, пожалуйста.
— Съешь хотя бы что-нибудь. Ты очень бледная. Тебе ни к чему падать в обморок прямо здесь.
Грейс опять заставила себя улыбнуться:
— Не беспокойтесь, милорд. Я не поставлю вас в неловкое положение.
— Меня не волнуют приличия, я не хочу, чтобы ты заболела.
— Я прекрасно себя чувствую, — солгала она.
Когда Джек положил в рот копченую рыбу и начал жевать, Грейс не смогла удержаться от гримасы. Выпив вина и промокнув рот салфеткой, он тихо спросил:
— Ты ведь не беременна?
— Нет! — испуганно выпалила она.
Как он смеет задавать ей подобный вопрос в присутствии всех родственников и друзей! Джек изучающе смотрел на нее.
— Ты уверена? Прошло всего несколько дней с...
— Абсолютно уверена.
Мило улыбаясь тем, кто мог наблюдать за ними, она пригубила свой бокал в надежде, что спиртное уменьшит ее раздражение.
— Ты немного ободрилась и порозовела. Думаю, мы сможем использовать кое-что еще.
Не дав ей понять, что он имеет в виду, Джек наклонился и поцеловал ее. На миг Грейс замерла от удивления, а потом ответила ему. Но внезапно к ней вернулась память о том, что их разделило, и она прервала поцелуй. Джек провел кончиком пальца по ее вспыхнувшей щеке.
— Так-то лучше. Здоровая и розовая. А теперь, может, все-таки поешь, чтобы доказать мне, что утром тебя не тошнило?
Если б никто в комнате не смотрел на них, она бы дала ему пощечину. Видимо, сознавая опасное направление ее мыслей, он предупреждающе выгнул бровь. Чтобы сдержаться, Грейс крепко сжала рукой подлокотник кресла.
Джек снова поднял бокал и выпил. Некоторые из мужчин сделали двусмысленные замечания в его адрес.
Кивнув, он добродушно ухмыльнулся.
Грейс смотрела в тарелку, испытывая большое желание швырнуть салфетку на стол и выбежать из комнаты. Еще несколько часов, напомнила она себе, потом у нее будет возможность прекратить эту комедию. А пока нужно притворяться, что она безмерно счастлива. Наклонив к Джеку голову, она прошептала:
— Ты отвратителен.
— Ешь свой завтрак, Грейс.
— Тебе-то какое дело?
Джек ответил ей долгим многозначительным взглядом. Опустив ресницы, чтобы скрыть ненависть, сверкавшую в ее глазах, она съела маленький кусочек ветчины.
— Возьми еще, — предложил он. — Миндальный бисквит с кремом очень хорош. На твоем месте я бы его попробовал.
Грейс уже хотела отказаться, когда ее желудок отчетливо заурчал. К своему ужасу, она поняла, что голодна. Очень голодна. Так что, уступить его деспотизму? Нет, лучше она потерпит, чем доставит этому негодяю хоть каплю удовольствия.
С другой стороны, кому она делает хуже? Целую минуту Грейс вела борьбу с собой. Глядя в тарелку с очень аппетитной едой, она вдруг решила, что голод заглушил гордость. Пусть Джек злорадствует, если хочет. Какое это имеет значение? Однако вместо миндального бисквита она взяла кусок апельсинового пирога, который просто гаял во рту.
Краем глаза она увидела, что Джек улыбается, и прошептала:
— Я тебя ненавижу.
Его улыбка исчезла.
— Наслаждайся едой. Впереди еще целый день, пока мы сможем уехать.
Зная, что он прав, Грейс приступила к еде.
Несколько часов спустя толпа родственников, друзей и гостей проводила Джека и Грейс в свадебное путешествие.
Когда слуга захлопнул дверцу и карета тронулась, они наклонились к окну, чтобы попрощаться с провожающими. Джек увидел, как мать вытерла слезу, прежде чем взмахнуть платком.
Дом быстро скрылся из виду.
Грейс тут же пересела на противоположное сиденье, подальше от мужа, и, отвернувшись, смотрела в окно.
Джек вздохнул. Это будет очаровательный медовый месяц!
Решив, что пока не стоит даже пытаться вывести жену из дурного настроения, он глядел в окно. Слава Богу, что прихватил с собой несколько книг. Похоже, у него будет масса времени насладиться одиночеством.
Конечно, Грейс права, он заслужил ее гнев и даст ей некоторое время, чтобы преодолеть разочарование. Но раз они теперь женаты, им придется найти способ ладить друг с другом.
А пока он может поспать. Скрестив руки на груди, Джек закрыл глаза.
Как он посмел заснуть, с негодованием думала Грейс. Она уже была готова ударить его ногой, но потом сочла такой поступок чрезмерным.
Да, гнев не принесет ничего хорошего ни ей, ни ему. Но если она перестанет ненавидеть его за то, что он сделал, между ними все будет кончено.
Грейс вытерла слезы, глядя в окно на проплывающие мимо заснеженные поля, которые мерцали под солнцем, будто искрящиеся бриллианты. Когда у нее устали глаза, девушка крепко зажмурилась, прижалась к роскошной обивке сиденья и через несколько минут уснула под ритмичное покачивание кареты.
Уткнувшись лицом мужу в плечо, она согрелась, расслабилась и устроилась поудобнее.
— Джек...
— Спи. Я внесу тебя.
Как мило. Нахмурившись, она очнулась. Куда это, интересно, собирается ее нести этот ловелас?
Лишь когда Джек поднял ее на руки, Грейс толкнула его:
— Что ты делаешь? Где мы?
— У нашего коттеджа. Я помогаю тебе выйти из кареты.
— Не стоит утруждаться. Отпусти меня немедленно.
— Грейс, не будь такой,— вздохнул он.
— Какой? — Окончательно проснувшись, как будто ей высыпали на голову ведро снега, девушка стала вырываться. — Я говорила, чтоб ты не прикасался ко мне. Что здесь непонятного?
Джек стиснул зубы, потом вдруг опустил ее на сиденье и быстро выбрался из кареты. Ей понадобилась целая минута, чтобы прийти в себя, и когда слуга помог ей выйти, мужа уже не было рядом. Она посмотрела на коттедж. В другое время, вероятно, нашла бы его очаровательным, но сегодня и смотреть на него не хотелось. Вздохнув, Грейс толкнула дверь.
Внутри было очень тепло. Из главной комнаты с большим каменным камином, где пылал огонь, шел коридор, на противоположной стороне которого находились маленький кабинет, столовая и кухня.
Оттуда и появилась хозяйка. Поприветствовав Грейс радушной улыбкой, она повела ее наверх и открыла дверь в одну из двух комнат.
— Надеюсь, вам будет удобно. Тут горячая вода и полотенца, ужин будет на столе, как только вы и его светлость будете готовы.
— Простите, — остановила приветливую женщину Грейс, когда та собралась выйти. — Я очень устала после дороги. Нельзя ли прислать мне ужин сюда?
Та немного удивилась, но потом быстро ответила:
