В данный момент Грейс тяготила только необходимость провести с ним полчаса на глазах всего зала.
— Скорее это вы должны бояться за свои ноги, милорд, — с некоторым вызовом произнесла она.
Джек так искренне улыбнулся ей, что любой наблюдающий за ними позавидовал счастливой паре.
Да, ее муж умел вводить в заблуждение окружающих, подумала Грейс.
Они прошли в бальную залу, где она продолжила знакомство с некоторыми из гостей, которых приветствовала при встрече. Затем объявили первый танец, и пары выстроились для контрданса.
Верный слову, Джек двигался легко и свободно. Правда, она еще с Бата знала, что он превосходный танцор.
При этом воспоминании ей вдруг стало трудно сохранять на лице счастливую улыбку.
— Если не будешь следить за выражением своего лица, — прошептал он во время поворота, — люди подумают, что ты страдаешь.
— Я стараюсь.
— Попытайся все-таки изобразить что-нибудь менее тоскливое.
Грейс яростно взглянула на него. Он засмеялся и умышленно спутал па, чтобы она столкнулась с ним. Естественно, тут же крепко прижал ее к себе и поцеловал. Грейс не успела опомниться, как он столь же внезапно отпустил ее.
— Это должно привести наших гостей в восторг, — заявил он, продолжая кружить ее.
Когда Грейс немного пришла в себя, она поняла, что уловка ее мужа достигла цели. Вне зависимости от того, как это выглядело для окружающих, все приняли их за счастливую пару. Но были так далеки от истины!
Музыка смолкла, и когда Джек вел ее, крепко держа за руку, девушка убедилась, что они действительно находятся в центре внимания. Но их провожали не осуждающими взглядами, а снисходительными улыбками. Грейс слышала удивленный шепот, что женитьба лорда Джека — это конечно, брак по любви.
Какими бы глупцами они себя почувствовали, если бы знали правду!
Джек проводил ее к спокойному месту в конце залы, и она с благодарностью раскрыла веер, чтобы прикрыть еще пылавшие щеки. Пока она думала, о чем попросить мужа, — послать за стаканом пунша для нее или сунуть головой в ведро, — к ним подошел ее отец.
— Как приятно смотреть на влюбленных молодоженов! — с широкой улыбкой заявил Эзра Данверс. — Прямо настоящая пара голубков. Все восхищаются!
— Спасибо, папа. — Девушка с трудом сдерживала слезы.
Идея пригласить ее отца на сегодняшний бал принадлежала герцогине, и, естественно, Грейс согласилась, несмотря на кипевшее в ней возмущение его сделкой с Джеком. После возвращения в Лондон она редко видела отца и ни разу не была в своем прежнем доме. Привыкла оправдываться тем, что слишком занята, чтобы ехать туда через весь город. На самом деле Грейс боялась, что отец может понять, как она несчастна. Или по ее с трудом сдерживаемому раздражению догадается, что он знает всю правду о ее браке.
Возможно, это уже не имело значения, но гордость — удивительное качество. Для себя Грейс твердо решила, что не позволит отцу вмешиваться в ее личную жизнь. Больше этого не произойдет никогда!
Чтобы сохранить видимость семейного согласия, она дважды приглашала его на обед в своем новом доме, где собирались все члены большой семьи и несколько близких друзей. Но отец никогда не оставался надолго, ему было слишком неловко среди светских людей. Так что ей не составляло труда скрывать от него свои чувства.
Поэтому Грейс удивило сегодняшнее присутствие отца на балу. Видимо, удовлетворенное тщеславие победило его нежелание встречаться с представителями высшего общества, куда он сумел ввести дочь.
Словно почувствовав ее волнение, Джек положил руку ей на талию, и вместо того чтобы отстраниться, Грейс обрадовалась его поддержке.
— Ваше фривольное поведение приведет к тому, что о моей девочке будут писать в газетах, милорд, — одобрительным тоном предупредил отец. — Но мне приятно видеть, что вы без ума друг от друга. Вы ни на минуту не можете отпустить мою Грейси. Правда, этот спектакль на танцевальной площадке... Хотя, полагаю, никакого вреда здесь нет, раз вы женаты и все такое. Почему бы слегка не побаловаться?
Грейс, продолжала молча обмахиваться веером. К счастью, в разговор вступил Джек:
— Вы очень понимающий человек, мистер Данверс, я просто не могу устоять перед вашей дочерью. Ни один мужчина не пожелал бы себе лучшей жены.
Она с болью слушала его лживые слова.
— Как только я вас увидел, Байрон, то сразу понял, что вы прекрасная пара моей девочке. И оказался прав. Теперь мне нужны внуки.
Джек прижал жену к себе и улыбнулся:
— Не беспокойтесь! Мы занимаемся этим с большим усердием.
Данверс раскатисто захохотал.
— Судя по тому, что я сегодня видел, в этом нет никаких сомнений.
Джек засмеялся в ответ. Но, даже понимая, что должна к ним присоединиться в этом веселье, Грейс не могла себя заставить сделать это.
Тут к ним подошел высокий пожилой джентльмен. Кажется, это был один из дядюшек Джека. После недолгой общей беседы он спросил, не может ли «похитить» Джека на пару минут, и увел его, оставив Грейс наедине с отцом.
Должно быть, тот уловил во взгляде дочери некоторое раздражение, потому что сказал:
— Ладно, перестань злиться. Мы только пошутили. Не знал, что ты настолько чувствительная.
— Дело не в этом. Просто считаю, что бал не место для обсуждения темы производства внуков.
— А почему бы и нет? — возразил он. — Но если тебе неприятно, тогда я не скажу больше ни слова.
Грейс изобразила, как надеялась, примирительную улыбку.
Снова заиграла музыка, объявили следующий танец, и какое-то время они молча наблюдали за движением пар.
— Ведь ты счастлива, Грейси? — спросил отец, сунув большие пальцы в карманы жилета и покачиваясь на каблуках.
— Да. Конечно, витаю в небесах.
Он изучающе посмотрел на нее:
— Вот и хорошо. Ты знаешь, что я всегда хотел только лучшего для тебя.
— Разумеется, папа.
— И не делал ничего такого, что не понравилось бы тебе.
Грейс удивилась. Почему он говорит это? Чувствует себя виноватым? Неужели?
— Но я рад, что все так хорошо сложилось. Не требуется быть гением, чтобы увидеть, как ты любишь Байрона. А тот просто без ума от тебя. И мне приятно сознавать, что все у вас так прекрасно.
Девушка поняла, что ее самоуверенный и властный отец нисколько в этом не сомневается. Какими бы подлыми ни были его методы, в его представлении он сделал все ради ее пользы. Грейс могла отвергать его тактику, но понимала их обоих — мужа и отца, когда-нибудь даже сумеет их простить.
Раздражение вдруг исчезло, и она искренне улыбнулась:
— Ты прав. Все получилось, как было задумано. Не так легко привыкнуть, но это моя новая жизнь, высшее общество, к которому я теперь принадлежу, как ты хотел. Так как я могу не быть счастливой?
