Читаем без скачивания Белые искры снега. Анна Джейн - Анна Джейн

- Я покажу тебе прилежного мальчика, девочка, - с некоторым запозданием пробурчал Зарецкий злобно, которому претила мысль о том, что Настя – старше его, да еще и типа учитель. Ха! Она – учитель! Смешно, черт возьми!

Постояв в коридоре и побуравив взглядом гордо расправленную спину нахалки, посмевшей открыть свой прелестный ротик и вякать всякие глупости, молодой человек все же решил вернуться в класс, на урок биологии. Усевшись рядом с Ваном, который после субботнего происшествия вел себя, по мнению Ярослава, крайне странно, Зарецкий на автомате открыл общую, наполовину исписанную тонким, наклоненным влево почерком, тетрадь и учебник по биологии и, не слушая учителя, погрузился в свои думы, машинально вертя в руке тонкую синюю ручку. Изредка он косился на неподвижного Ивана, привалившегося к стене, около которой находилось его место, и глядевшего в раскрытый учебник, явно не понимая, что там написано и что за схемы нарисованы. Ван взглядов своего соседа по парте и по совместительству, лучшего друга, не замечал. Или не хотел замечать.

Ван Яра сейчас тоже бесил, правда, не так сильно, как Настя. И одновременно Зарецкий чувствовал себя виноватым перед другом, который был для него почти что братом. Нет, не почти что – настоящим братом, пусть некровным, но, что парадокс, родным.

Русоволосый президент школы № 8 еще раз искоса, из-под челки, взглянул на Ивана, невидящим взглядом буравившего ни в чем неповинный учебник по биологии, поморщился так, словно ему под нос сунули тухлую куриную ногу, и отвернулся, совершенно случайно поймав на себе взгляд одноклассницы Полины, сидевшей на первой парте и обернувшейся на Ярика. Большие чистые голубые глаза девушки-отличницы как-то странно смотрели на Зарецкого, но как только он уловил взгляд Полины и вопросительно кивнул, мол, что надо, она смущенно отвернулась, зардевшись. Ярослав, пользующийся у противоположного пола бешеной популярностью, но иногда жутко тупивший, являя собой пример гордой невнимательности и творческого разгильдяйства, сначала не понял, почему одноклассница уставилась на него, как жулики на драгоценность, а через секунду, когда девочка уже поспешно отвернулась, позволил губам тонко улыбнуться, поняв, что нравится этой симпатичной скромной отличнице. «Каков я, а?», - говорил в это мгновение его взгляд.

Еще в пятницу Яр толкнул бы локтем Вана и похвастался бы своим открытием, что еще одна крошка запала на него, но сейчас Зарецкий только вновь посмотрел на Дейберта, и, ничего не сказав, стал записывать под диктовку слова учителя. Правда, из-за того, что он сейчас не мог сконцентрироваться на учебе, через пару минут Яр, вместо того, чтобы записывать вслед за учителем, принялся рисовать прямо в рабочей тетради оскаленных монстриков, из раззявленных пастей которых текла слюна. Вообще Ярослав рисовал часто, много и где попало, не только на специальных холстах дома или в художественной школе, которую закончил еще в восьмом классе. Последние листы всех, без исключения, тетрадей могли похвастаться самыми разными узорами и картинками. Декорации для школьных вечеров, спектаклей и всяческих праздников. Портреты великих деятелей науки и искусства в учебниках были умело и смешно видоизменены – Яра оправдывало только то, что учебники были не школьные, а его личные. Некоторые скамейки, бесхозные гаражи, стены домов и магазинчиков тоже изредка становились объектами для рисования – тут Яра уже ничего не оправдывало, правда, с баллончиками в руках он не носился по городу уже несколько лет, ибо вырос, и, как следствие, ничего более на улице не портил, хотя граффити у него в свое время получались неплохие, а за одно из них он даже как-то лет в тринадцать с друзьями срубил денег – хозяин только что открывшегося цветочного магазинчика попросил юное дарование красиво разрисовать ему стены для привлечения потенциальных покупателей. Со своей задачей парень справился на «ура» и долго гордился тем, что сам, своими силами смог заработать денег.

Также Яр в разное время жизни рисовал на руках друзей, желающих этого или нет, на партах, на асфальте – например, по просьбе друзей признания или поздравления девушкам. Тот же Шейк, друг Яра, до того славного момента, когда он решил, что стал пикапером, очень славно дружил с одной милой девочкой, которой Ярослав собственноручно, под четким руководством Николая, летней светлой ночью писал под окном, на дороге: «Лена, я тебя люблю!». Правда, через месяц после этого Лена и Коля расстались из-за измены первой, что, собственно, послужило второму толчком для занятием пикапом.

Сейчас же Яр активно использовал для творчества планшет – и обычный, и специальный, графический, подсоединенный к компьютеру. Не забывал он и о самых простых кистях и красках или же мелках и карандашах.

Погрузившись в процесс рисования, Зарецкий и не заметил, как пролетел урок биологии, а потом и еще несколько: алгебра, которая Яру, истинному гуманитарию давалась худо, и история, на которой президент школы чуть не заснул от скуки – даже игра украдкой на планшете не помогла. И хотя желающих пообщаться с Яриком было много и на переменах, и на уроках, и виртуальных, и реальных, ему нужно было, чтобы с ним поговорил Ван.

Яр с одной стороны очень хорошо понимал своего лучшего друга, который безумно любил красавицу Женю. А с другой, тот своим поведением его жутко раздражал: вбил себе что-то в голову и все. Ему ведь все друзья в один голос твердят, что эту записку, прочитанную Яром вслух в клубе, писала не Евгения, что она любит его, Вана, а не Яра, что не нужно вообще обращать внимание на этот идиотский розыгрыш, но все это было тщетно. Упрямый тупица Ван уже сделал какие-то свои выводы и до сих пор думал, что его девушка влюблена в Ярослава, а не в него. С Женей, которая находилась в состоянии истерики, Дейберт не общался, хотя она писала ему и звонила, как сумасшедшая – даже домой приходила, но Ван не пожелал с ней разговаривать. Со своим лучшим другом, то есть, с Яром, Иван тоже особо не общался – говорил, что ему тяжело и нужно, чтобы прошло немного времени, поскольку ему тяжело.

Зарецкого это поведение, которое казалось ему поведением глупенькой девочки, невероятно сердило, но ничего поделать он не мог, поскольку на самом деле ему было, что скрывать от друга и чего опасаться. Как уже говорилось, на самом деле хрупкая рыжеволосая обладательница невероятных васильковых глаз Женя и ему нравилась – даже очень, а первое время просто до безумия. Но как только Яр узнал, что лучший друг влюблен в нее – по его словам, влюблен по-настоящему, самоотверженно, сильно, едва ли не с первого взгляда – он благородно уступил девушку Вану, хотя тот об этом даже не подозревал. Не подозревал он и о том, что и самой Жене Ярослав очень нравился, а с Иваном она стала общаться только потому, что ее об этом попросил Зарецкий.

Все произошло как-то совершенно неожиданно и очень быстро. В самом конце июля этого года Ярослав был утащен Шейком на вечеринку к их общей знакомой, которая осталась дома одна – обеспеченные родители уехали на неделю в морской круиз по Средиземному морю. Там, в другом море – море алкоголя, музыки, смеха и сигаретного дыма, хозяйка квартиры, уже изрядно нетрезвая, познакомила Яра со своей кузиной Женей – высокий тоненькой длинноногой девушкой, больше похожей на ожившую куколку с рыжими локонами, уложенными один на другой. Яр и Евгения, которая, как оказалось, старше его на два года, учится и работает моделью, весь вечер и ночь провели вместе, разговаривая обо всем на свете, смеясь, гуляя и романтично целуясь на рассвете, стоя около дома девушки, до которого Яр ее проводил. Откуда Яру было знать, что буквально за день-два до их встречи, его лучший друг Иван уже познакомился с Женей и влюбился в нее, как герой любовного романа, с первого взгляда? Яр громко хохотал, когда обычно ничем непробиваемый Ван рассказывал ему про девушку, к которой у него появились чувства – первые в жизни, не зная, что тот говорит именно о Жене. И даже давал всяческие коварные советы, как обратить на себя внимание этой леди, так понравившейся Вану, большинство из которых были смешными, хоть и несколько пошлыми. А тот только отмахивался, обещая надрать Яру зад за такие слова, но Зарецкому было понятно, что друг почти счастлив, хотя объект его неожиданных симпатий не очень-то идет с Дейбертом на контакт.

Когда же Ярослав, спустя пару дней, на какой-то другой большой тусовке, понял, что сердцем друга завладела та же девушка, что понравилась и ему, он заткнул куда подальше собственные чувства, встретился тайно с Женей и сказал ей обо всем. Сказал, что не может с ней общаться, поскольку его другу будет плохо и больно, а дружба их может вообще распасться, чего он, Яр, допускать не намерен ни в коем случае.

Он до сих пор помнил поздний теплый июльский вечер, когда они с Женей встретились на высоком берегу реки, покрытом зеленым бархатом невысоких и кое-где примятых изумрудных трав. Евгения, накрашенная и нарядная, наивно думала, что у них будет свидание, а он же позвал ее на прогулку, чтобы расставить точки над i. Парень, мрачный, как повелитель сизых туч, объяснил рыжеволосой девушке ситуацию, стараясь говорить спокойно и размеренно, чтобы она не поняла, как сильно он волнуется.