— А тебя не пугает это самое 'вас'? — неодобрительно фыркнул он, в который раз уходя от необходимости давать мне хоть призрачную, но надежду на ответ.
— Пугало бы, если бы я имела хоть отдаленное представление о том, кто же они, или вы, такие, — без всяких раздумий ляпнула я, чуть было не запутавшись в скверной формулировке. — И я боялась тебя первые два дня, до того, как увидела лицо. Есть в твоих глазах что-то успокаивающее, вселяющее веру и надежность, а все потому что они красивые. Да-да, не спорь! Значит, и душа у тебя прекрасная.
Не удержавшись, я наклонилась ближе к любимому лицу и поочередно поцеловала сначала одно лавандовое веко с веером густых, черных и туго закрученных ресниц, больше подходящих отчаянной кокетке, а затем и второе. Очертила кончиками пальцев соболиные брови, избавляя их от тоненьких хмурых сгибов, с умилением поправила хаотично вьющиеся на висках прядки и безрассудно прижалась носом к гладко выбритой щеке. Будь у меня подобная внешность, пришлось бы горевать всю жизнь в одиночестве, потому что второго такого идеала на нашей планете попросту не существует.
— Я люблю тебя, — поддавшись моменту, прошептала я и тут же припомнила его смехотворное: 'Спасибо', прозвучавшее с такой искренностью и самоотдачей, что на глазах проступили сентиментальные слезы.
Джей сделал вид, что не расслышал, но по тому, как дрогнули длинные пальцы, прижимающие мои ладони к абсолютно безмолвной из-за небьющегося сердца груди, я поняла насколько ему приятно.
Наверное, мне никогда не удастся забыть горечь оставленного им поцелуя. Соленый на вкус, он больше походил на отчаянные действия заблудшего путника, пытающегося пробиться сквозь непролазную вековую чащу.
— Будь осторожна, Астрид, — на прощание попросил парень, помогая мне выбраться из машины, после чего протянул врученный ранее подарок, резко захлопнул дверцу и сдал назад, дабы избавиться от необходимости произносить еще что-то.
Я же понуро поплелась к дому, до боли сжимая двумя пальцами переносицу.
— Цветочек, давай немного посекретничаем, — вырвал меня из воспоминаний родной голос папы, решившего проведать свою непутевую дочь-лгунишку.
Якобы сладко потянувшись, я села на кровати, подложила под спину несколько подушек и незаметно спихнула ногой заветный сверток с комплектом нижнего белья на пол.
— Вся во внимании, — самоотверженно провозгласила я, не сводя честного взгляда с обеспокоенного лица старшего Уоррена.
— Тема та же, родная, мальчик, с которым ты встречаешься.
Так, Астрид, спокойно, не нужно ржать, коли не желаешь угодить в психушку! Однако назвать Джея мальчиком…Ладно, пойдем по пути наименьшего сопротивления.
— Пап, ему вообще-то двадцать пять, — зябко поежившись, прошептала я и настороженно отнеслась к изумленно взлетевшим вверх бровям. — Знаю, немного несуразная разница в возрасте, но, поверь, он хороший. И ничего такого, мы просто общаемся.
— Хотелось бы надеяться, — крякнул отец, благоразумно присаживаясь рядом со мной. — Ты ведь понимаешь, что мир состоит не только из хороших людей? И не все смотрят на жизнь так, как это делаешь ты. Люди лгут, притворяются, пытаясь втереться в доверие, но преследуют при этом только низменные цели. Помнишь, о чем говорил психолог? Тебе надо изредка закрываться ото всех, разграничивать пространство на личное и общественное, иначе нам не избежать рецидива…
— Ну папа! — заканючила я, не желая смешивать одну больную тему с другой. — Все в прошлом. Мне тогда было пять лет, я почти ничего не помню, так что и говорить не о чем. Я понимаю ваше с мамой беспокойство. Просто доверьтесь мне и не разочаруетесь. Джей вам понравится, — подбодрила я сникшего родителя, игриво стукая кулачком по мускулистому плечу. Задушевные беседы явно не его конек.
— Тогда расскажи мне о нем для начала, — лихо подмигнул мне мужчина и, как в детстве, усадил к себе на колени, радушно позволяя уткнуться носом в остро пахнущую одеколоном грудь и ощутить то безбрежное спокойствие, без которого моя жизнь была бы пустой и невзрачной.
Прочистив горло, я неуверенно раскрыла рот и обрушила на отца океан самых хвалебных речей, щедро присыпанный прилагательными в превосходной степени.
Думаю, со стороны я выглядела влюбленной по уши простушкой, однако папа ни одним взглядом не дал понять, будто согласен с моим наблюдением. Он очень внимательно выслушал мою сбивчивую речь, а после ласково потрепал по щеке и предложил пригласить моего парня на ужин. Я с сожалением поведала об отъезде Майнера и пообещала представить его справедливому родительскому суду чуть позже.
Следующие два дня пролетели для меня незаметно. Большую часть времени я проводила у себя в комнате в обнимку с планшетом, пытаясь вытянуть из себя хоть одну мало-мальски глубокую картинку будущего графического романа, но так и не смогла избавиться от стоящего перед глазами сверхреалистичного образа темноволосого красавца с грустной и щемящей сердце улыбкой. Вероятно, мешал еще и тот факт, что я практически не оставляла телефон в покое, пересчитывая дробные палочки сети вверху экрана через каждые пять минут. Джей так ни разу и не позвонил с воскресенья, и я места себе не находила от беспокойства.
Рейчел уехала в последний день выходных, но хоть мы и пробыли под одной крышей почти целую неделю, нам так и не удалось толком поговорить. Сначала ее отпугнула моя апатия, развившаяся вследствие отъезда Майнера, потом железобетонной стеной между нами возник Лео, устраивающий свидания длинною в световой день на Марсе. Чейз убегала из дома в районе десяти, а возвращалась порой глубоко за полночь, подчас в абсолютно невменяемом состоянии: пища от восторга, она забиралась ко мне под одеяло и тараторила без умолку, описывая несравненные достоинства своего нового ухажера, которого я по доброте душевной прозвала обезьянкой. Уж и не знаю, с чего вдруг в мою голову забрело подобное сравнение, но при одном взгляде на лихо торчащие мелированные прядки мне хотелось протянуть ему банан и попросить улыбнуться.
В понедельник вечером подруге все же удалось вытянуть меня наружу под благовидным предлогом подышать свежим воздухом, обернувшимся в итоге просмотром занимательной сценки 'Целующаяся парочка'. Именно тогда я поняла, сколь безосновательно мне не нравится этот забавный молодой человек. Его шутки количеством двести штук в минуту казались скабрезными и пошлыми, улыбки неестественными и наигранными, а взгляд темных, красиво очерченных длинными ресницами глаз ввергал в панику. Лео пугал меня и одновременно с тем раздражал до зубного скрежета, чего я не могу сказать ни об одном знакомом человеке. Единственная выгода, которую мне удалось извлечь из нашей совместной прогулки, заключалась в скупом ответе на десяток вопросов о Джее. Выяснилось, что знакомы они давно (на последнем слове я бы сделала основной акцент, однако ни одно из моих подозрений относительно принадлежности Лео к вампирам не подтвердилось), некогда очень крепко дружили, окончили одну школу — ту самую, которую мне предстоит посетить завтра, — после чего их пути разошлись, а приятельские отношения рухнули как бы сами по себе. Об Айрис я спросить не решилась из боязни навредить своему парню.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
