Наконец, последний из преданных слуг жителя Мавритании — это осел. Без него трудно себе представить лагерь. Он переносит различные предметы, когда лагерь переезжает на повое место (он может поднять до ста килограммов), на нем ездят верхом. Мы даже видели ослика, который нес носилки с женщиной и двумя детьми. Но чаще всего его используют для доставки воды из колодца в лагерь, перевозки урожая с полей и т. д. Он выдерживает четыре дня без воды, поэтому иногда встречается довольно далеко в глубине Сахары. Осликов можно увидеть в самых отдаленных оазисах. Как во всем мире, так и здесь, несмотря на то что осел столь полезное животное, он не является объектом забот человека и его гордостью, как зебу, верблюды и особенно лошади.
По статистическим данным, в Мавритании насчитывается 15 тысяч лошадей, но за все время нашего пребывания в этой стране я не видела ни одной. Лошадь для мавра — это предмет роскоши, говорят, что за хорошую лошадь порой платят до ста верблюдов. Но ее мало используют. Лошадь не может обходиться без воды и ей необходим хороший корм, она с трудом передвигается по песчаной и болотистой местности. Иметь лошадь может себе позволить только очень богатый человек, как бы подчеркивающий этим свое особое положение.
Молодежь из племени фульбе в районе Реки
Еще в годы колониализма правительство Франции пригласило одного из шейхов принять участие в торжествах по случаю национального праздника — Дня взятия Бастилии. По возвращении из Парижа его спросили, что ему больше всего понравилось в Европе. И он, впервые в жизни покинувший пустыню и увидевший европейские города со всей их цивилизованной и механизированной современной жизнью, ответил: лишь прекрасные лошади, которых он видел на параде, произвели на него впечатление. И это не анекдот. Известная мавританская пословица гласит, что верблюд — животное для пустыни, вол — для бедных, лошадь же — для разговоров, это предмет мечты мавров.
Мавры, как все мусульманские народности, не любят собак и, как правило, не держат их. Только один раз недалеко от Реки я слышала доносившийся со стороны палаток собачий лай. Иногда их используют при выпасе овец и коз, но никогда — при выпасе верблюдов и коров. Как утверждает знаток традиций Ульд Хамидун, в давние времена охотились с собаками. Сейчас с ними охотятся только немади. Собака в доме — редкость, очевидно, это унаследовано от древних неарабских жителей этой страны.
Мы говорили, что все мавританцы — скотоводы. Однако мавританцы — это не значит одни мавры. На самом юге, в долине Реки, негритянские племена наряду с сельским хозяйством также занимаются разведением скота. Но настоящими скотоводами в Мавритании считаются две народности: темнокожие фульбе и берберские племена, мавры. Арабские хасаны в прошлом имели лишь необходимое количество верблюдов, чтобы ездить верхом и удовлетворять основные потребности.
Скот пастухов племени фульбе в районе Реки
Фульбе и мавры занимаются разведением различных животных и по-разному относятся к ним. Фульбе, которые в основном живут в районе Реки и севернее, разводят только зебу. Они — заботливые скотоводы и стараются иметь как можно больше прекрасных животных с белой шерстью и огромными рогами. Поэтому очень тщательно подбираются племенные быки. Фульбе почти никогда не продают своих животных и не убивают их. Молоко и масло — вот основные источники их существования и дохода. Они продают эти продукты на всех базарах Южной Мавритании. В Сенегале молоко и масло продают только женщины племени фульбе. У мавров же продажа молочных продуктов считается неблагородным делом. Этими продуктами угощают, но их никогда не продают. Исключение составляет сухое молоко. Только слуги и пастухи, представители низших общественных групп, иногда продают топленое масло, но марабут, и тем более хасан, соверши он такую несолидную сделку, лишился бы уважения окружающих. Продают только живой скот.
В отличие от фульбе мавры занимаются разведением не зебу, а верблюдов. Их страсть — разведение белых верблюдов, которыми славится Мавритания. Все разговоры сводятся, как правило, к верблюдам. Мавры хорошо знают их жизнь, привычки. Верблюды, а тем более другие животные для мавра лишь средство достижения цели — обогащения, извлечения денег. Поэтому мавры не только убивают своих животных, но и продают их партиями на убой, что приносит им значительные доходы.
Фульбе сами ухаживают за животными, сами пасут их. У мавров все иначе. Мавр владеет стадами, но редко занимается ими лично. Он разбирается в скотоводстве, особенно в разведении верблюдов, но только для того, чтобы следить за своими пастухами: неграми на юге, дальше к северу — метисами, негритяно-берберскими харатинами, иногда «рабами» или вольноотпущенниками. Хозяин, особенно тот, что живет в ксаре, месяцами не видит своих животных, он получает только молочные продукты, которые ему время от времени доставляют пастухи. В самой Сахаре, где прислуги из бывших «рабов» меньше, кочевникам самим приходится заниматься скотоводством, пасти скот.
Трудно сказать, в чем причина довольно беспечного отношения мавров к животным. Возможно, это происходит потому, что не сами владельцы, а их прислуга занимается скотоводством; последняя же не стремится лучше ухаживать за животными, так как они — чужая собственность. А может быть, причина кроется в фатализме, в пассивном подчинении судьбе? Мавры, как пастухи, так и владельцы, мало интересуются животными, они заботятся лишь о том, чтобы напоить их, найти им корм и отыскать животное, если оно потеряется. Если какое-то животное слабеет в пути, его просто бросают на дороге. Совсем не заботятся о молодняке, за исключением, может быть, только верблюдов. Однажды мы были свидетелями окота козы в самом центре стоянки. Никто не обратил на нее ни малейшего внимания, хотя роды были тяжелыми. Наконец козленочек появился на свет и лег на раскаленный песок под полуденными лучами солнца. Люди проходили мимо, но никому и в голову не приходило чем-нибудь прикрыть маленькое создание. Ночью зной сменился холодом, и утром козленочек был мертв. А ведь коза в Мавритании стоит довольно дорого.
Одна из проблем Мавритании — низкий уровень скотоводства. Молодое государство старается изменить это положение. На юге страны открыты зоотехнические и ветеринарные школы, где готовят специалистов, которые затем передают приобретенные знания своим землякам. Создаются зоотехнические станции, проводятся массовые прививки против распространенных заболевании, разводят породистых племенных быков. Эти меры принимаются только на юге. В Сахаре плотность населения так мала, что невозможно добраться до небольших групп пастухов, кочующих в ней.
