— Плохие сейчас времена для путешествий, — произнёс он. — Прямо-таки нехорошие.
Он поставил на стол тарелку с квашеными огурцами, выудил из закромов солёный окорок и каравай хлеба.
— А что с тобой делают эти двое, — Барбота с подозрением покосился на Всебора и Зубастика. — Смахивают на бездельников, а тот зубатый и вовсе по виду придурок.
Клут ухмыльнулся и смущённо почесал жирный затылок.
— Узнаю старого ворчуна, — заметил он. — Всегда был любопытным и совал нос в чужие дела.
— Не хочешь, не говори, — Барбота кивнул на стулья и поднял с пола одну из бутылей. — Лучшее калибарское вино ещё из старых запасов.
Когда они расселись за столом, Барбота отрезал каждому по куску хлеба и солонины. Но скованность и отчуждённость ушла только после первого стаканчика. Сладкое вино приятно растеклось по желудку и мигом развеяло все сомнения.
— А почему вы больше не палач? — поинтересовался Всебор. — И как вам удалось дорасти до королевского советника?
— Интересный вопрос задал малец, — ухмыльнулся Барбота. — Я уж и сам не знаю, каким ветром меня сюда занесло. Иногда от мыслей башка, так и трещит, так и трещит. Зар-р-раза!
Советник плеснул ещё вина и задумчиво уставился на своего старого приятеля.
— Какой из меня собственно палач. Отрубил пару голов, покалечил десятка два разбойников на колесе, кое-кого повесил, — хмелея, разоткровенничался он. — Да и не казнят больше людей в Калибаре. Здесь люди ценятся на вес золота и у каждого своё предназначение.
Барбота нахмурился, свирепо выпятил нижнюю челюсть. И без того уродливое лицо, стало ещё безобразнее, но видимо настроение у этого человека менялось также стремительно, как и мысли в голове. Отогнав скверные думы, советник выдавил улыбку и потянулся за второй бутылкой.
Глава 22
Всебор не знал, чего на самом деле нужно бояться в Калибаре, но после всего случившегося, он стал верить, что лучше родного Спумариса на земле нет ничего. Там никогда не слышали о шептунах, на улицы не забредали «отверженные», да и орков не видели с тех пор, как закончилась «Великая битва».
Тишина подвала и ощущение безопасности, странным образом располагали к хозяину этого убежища. Барбота, могучий и свирепый, казался ему надёжным и мужественным человеком, но внутренний голос, скрытое врождённое чувство трезвонило об обратном. Объяснить противоречивость ощущений Всебор не мог.
— Скажу по секрету, — дыша перегаром, заявил Барбота. — Я ведь по случаю стал советником. Прежний-то и года не отслужил, а тут я на свою беду пошёл в канцелярию за жалованьем и попался на глаза главному распорядителю.
— И чего же ты там такого советуешь? Может, и меня пристроишь? — рассмеялся Клут. — Сколько помню, в твоей башке всегда было пусто. Ни одной стоящей мысли.
— Э-э-эх! Тебе бы всё смеяться, — оскалился Барбота. — Между прочим, я советник по делам благонадёжности. Все пыточные под моим начальством, а ещё надзираю за внутренней стражей и моргами.
— Что, правда!? — удивился Клут. — Так это… Если я чего лишнего сболтнул ты уж по старой дружбе забудь.
— Не переживай! Я дружков никому на растерзание не отдаю. Только молчок.
Советник приложил узловатый палец к губам и покосился на Всебора.
— В Калибаре, конечно, не казнят. Только не казнят обычным способом. Упаси вас бог, провинится чем-то перед королём и тогда самое жестокое наказание, покажется избавлением по сравнению со страшной карой, что ждёт провинившегося.
— Что-то я тебя не пойму! — Клут тупо уставился на пустую бутылку и покачал головой. — Да и ребята тоже ничего не понимают. О чём ты всё время пытаешься сказать?
— До меня было пять советников, все они пропали без следа, — переходя на шёпот, проговорил Барбота. — Нашли только последнего, да и то спустя полгода после его исчезновения. Высушенный, чёрный, с пустыми глазницами, дохляк дохляком, но живой. «Отверженным» стал. Хорошо крестьяне вовремя это пугало заметили, а то б не одному калибарцу глотку порвал. Откуда он явился, не ведомо, но только стали слухи распространяться, будто бы он по пьянке гадость какую-то про короля Долкина сказал. С кем не бывает. По пьяни-то любой может язык развязать, но одно дело, когда забулдыга, какой жизни лишается и совсем другое приближённый к государю. Вот я и думаю: может и моё время подходит? Может, и я чего ляпнул.
— Ну и дела! — протянул толстяк. — Похоже, ты здорово боишься.
— Боюсь, еще, как боюсь! — зашептал Барбота. — Шкурой чувствую — во дворце обретается само зло. А я об этом ни сном, ни духом. Согласился на должность и теперь вот мучаюсь.
— Тогда давай с нами, — Клут вскочил на ноги и дружески положил руку на плечо приятеля. — Мы здесь проездом, да вот застряли без денег. Никак не можем провиант раздобыть.
— Не-е-ет, я не могу! У меня ведь в Калибаре семья. Если сбегу, кто знает, что с ними случится.
Барбота горестно покачал головой и уставился на пустой стакан.
— Никто в этом городе не может избежать предопределённой участи, — проговорил он. — Потому что каждый житель Калибара на счёту. А счетоводы мортусы, проверяют, все на месте или кто сбежал.
— Мортусы? — встрепенулся Всебор. — Так вот зачем этот парень с мешком на голове приходил в трактир.
— Главное не смотреть им в глаза, — процедил Барбота. — Иначе, они выберут тебя, и ты станешь живой данью. Конечно, некоторые пробуют откупаться. Но те, другие, берут только золото, а оно в Калибаре крайне редко встречается.
Советник покосился на Всебора и скривился в жестокой улыбке.
— Надеюсь, ты не смотрел ему в глаза? — спросил он. — Судя по твоей физиономии, золота у тебя никогда не водилось.
Всебор почувствовал угрозу, и от прожигающего взгляда Барботы ему стало не по себе. Он неопределённо покачал головой и отвернулся.
— Ну нет, так нет! — отмахнулся советник. — Надо жить пока живётся, а там будь, что будет.
Они засиделись у Барботы до самого вечера. Потом советник спохватился и начал проявлять беспокойство. Ему обязательно нужно было выставить чужестранцев из королевской резиденции и сделать это до наступления темноты.
Он вывел их той же дорогой, которой привёл и даже прогулялся с ними до ближайших к цитадели домов.
— Вот так и живём, — подытожил Барбота. — Я всегда рад повидать старых друзей, но в следующий раз, если где-нибудь меня встретишь, близко не подходи. Сам понимаешь, кто я, а кто ты.
— Подожди, — Клут проворно ухватил приятеля за рукав. — Как на счёт денег? Я думал, ты отстегнёшь нам немного от своего жалованья.
— А денег нет, — развёл руками Барбота. — У меня большая семья, да и туго сейчас с финансами. Рад бы помочь, но не могу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
