— Когда-то я нашёл его в снегу, — ответил Всебор. — Тот день является мне во снах, но я не могу вспомнить подробностей. Как не могу вспомнить всего, что было до этого дня.
— Значит, ты потерял память? — рассмеялся Долкин. — Забавно! Потерял одно, приобрёл другое. Не кажется ли тебе, что обмен не равнозначный?
— Понять бы к чему вы клоните, — улыбнулся Всебор. — Я ведь простой человек и всегда ценю ясность.
— Что если мы поменяемся? — Долкин медленно поднял руку и пошевелил тонкими длинными пальцами. — Я помогу вернуть то, что ты потерял, а взамен ты отдашь мне «Кошачий глаз».
Король замолчал, спустился с пьедестала, на котором стоял трон и зашёл Всебору за спину.
— Всегда есть на что поменять, — проговорил он. — Зачем, тебе эта безделушка? Ты ведь ею даже пользоваться не умеешь.
— Но я не могу отдать амулет, — Всебор повернул голову и посмотрел королю в глаза. — Как можно отдать часть себя?
Они смотрели друг на друга, и чем дольше длилась эта дуэль, тем страшнее становилось Всебору. Взгляд Долкина, безжизненный и холодный, не мог принадлежать живому созданию. В нём не было ни разума, ни жизни и это жуткое открытие потрясло.
— «Неужели и он «отверженный»? — пронеслось в голове. — Но как такое возможно, ведь он говорит и думает».
Долкин смотрел на него, не моргая, и его остекленевшие, пронизанные кровеносными сосудами глаза, источали смерть. Всебор поёжился и усилием воли выдавил доброжелательную улыбку.
— Чтобы справится с магией амулета, нужно обладать внутренней силой, — проговорил Долкин. — У тебя она есть, но ты глуп и подчиняешься бессмысленным принципам, в которые веришь.
Король отошёл в сторону и остановился перед собственной статуей.
— Жизнь бесценный дар и кто ею обладает счастливец, — Долкин дотронулся до холодного мрамора и тут же одёрнул руку. — Трудно смириться, зная, что кроме одиночества больше ничего не будет.
Всебор не понимал, чего хочет от него этот странный человек. В нём боролось любопытство и ужас, он не мог уйти, и не смел, противоречить королю. Оставалось только ждать.
— Я знаю, с какой целью ты сюда пришёл, — наконец сказал Долкин. — Задание, о котором ты сказал очень опасно, а всё живое хрупкое и ненадёжное. Вам нужны деньги, чтобы поддерживать собственную жизнь, и ты хочешь, чтобы эти деньги дал я.
— Вы прочли мои мысли, — отозвался Всебор. — Так получилось, что мы не можем купить даже провизию.
— Золото нынче в цене, — хриплый смех Долкина разнёсся по залу. — Но я не могу его тебе дать.
— Разве король Калибара стал нищим? — неожиданно осмелел Всебор. — Если это так, я прошу отпустить меня. Мои друзья должно быть уже беспокоятся.
— Твои друзья подождут, — в голосе государя зазвенел металл. — Ты уйдёшь, когда я разрешу. И не раньше.
Долкин вернулся к трону, уселся на него и откинулся на спинку.
— Деньги дадут купцы, — произнёс он. — Сегодня вечером они будут меня чествовать, и у тебя появится шанс получить немного от их подношений.
— Неплохо! — обрадовался Всебор. — Мы и мечтать не могли о такой щедрости.
— Это будет вечером, — Долкин растянул губы в улыбке и застыл. — Но ожидать милости ты останешься во дворце. Наберись терпения и награда оправдает любые ожидания.
Король не подавал никаких знаков, но когда он замолчал, явился Барбота и, расшаркиваясь перед троном, вывел Всебора из церемониального зала. Советник аккуратно, словно опасаясь разбудить господина, закрыл за собой дверь и с подозрением посмотрел на гостя.
— Надеюсь, ты понимаешь, что сбежать отсюда невозможно? — шёпотом спросил он. — Советую не делать глупостей, и если всё сложится как надо, тебе кое-что перепадёт.
— Где мои друзья? — спросил Всебор. — И почему им нельзя было остаться?
— Тебе бы о своей судьбе печалиться, — Барбота кивнул на лестницу и для убедительности дёрнул гостя за рукав. — Ты я вижу парень умный. Поэтому отведу тебя в калибарскую библиотеку. Времени много, почитаешь, подумаешь.
Особых иллюзий по поводу собственного статуса Всебор не питал. После разговора с королём стало понятно, что ему уготована участь пленника, по-крайней мере до вечера, а дальнейшая судьба и вовсе была туманна и неопределённа. Когда он это осознал, все сомнения мигом рассеялись и даже страх, который поначалу овладел его разумом, отодвинулся на второй план. Он не мог изменить правил установленных Долкином, но у него было время, чтобы подготовиться и попытаться найти выход.
Они поднялись на второй этаж, и советник повёл его по широкому хорошо освещённому коридору. Через каждые десять шагов, по всей его длине, стояли вооружённые гвардейцы.
— Клут считал тебя другом! — сказал Всебор. — А теперь даже не знаю.
— Заткнись! — процедил Барбота. — Клут ничего не знает, да и не хочет знать. А рассуждать все мастаки, пока дело не доходит до сохранения шкуры.
Советник побагровел от злости и, едва сдерживаясь, так стиснул челюсти, что скрипнули зубы. Его движения стали резкими и импульсивными. Они завернули за угол и сразу же уткнулись в широкую украшенную резным орнаментом дверь.
— Это здесь! — рявкнул советник. — И смотри у меня! Попытаешься сбежать, поймаю и лично снесу башку.
От увиденного разбегались глаза. Тысячи книг, сотни драгоценных свитков и рукописей, были сосредоточены в одном единственном месте и на то, чтобы всё прочитать потребовались бы десятки лет. Но тем печальнее было видеть запустение и упадок. Пыль, паутина, следы грызунов, всё свидетельствовало о том, что традиции предков в Калибаре давно забыты, и читать книги здесь уже не принято.
— Ну что ж, — прошептал Всебор. — Времени и в самом деле много, нужно воспользоваться советом бывшего палача и провести его с пользой.
Он подошёл к столику у окна, освободил себе место и, выбрав наугад книгу, поудобнее устроился в кресле.
— Кто бы мог подумать, — улыбнулся Всебор. — В этом кресле, когда-то восседал сам Долкин Смелый. Если вернёмся в Спумарис, обязательно похвастаюсь перед Сейбиленом.
Время за чтением книг пробежало незаметно. Всебор позабыл обо всех опасностях, что подстерегали во дворце, о друзьях и даже о задании, ради которого, он собственно и явился к калибарскому королю. Только, когда стало темнеть, он вдруг понял, что находится не у себя дома и даже не в архиве старика Сейбилена. С пониманием вернулись страхи и опасения.
— «Значит, король Долкин ничего не боится, — подумал Всебор. — Иначе бы меня разоружили ещё на входе».
От тревожного ожидания застучало в висках и заколотилось в груди сердце, но он ни о чём не жалел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
