Если бы только…
Талли покачала головой и отвернулась, когда Пиппин, которая не нуждалась в ином поощрении, кроме признания Дэша, пронеслась через комнату, ее красивое лицо снова зажглось любовью. Она впорхнула в его объятия и их поцелуй, такой интимный и жадный, заставил всех остальных отвести глаза от прощающейся пары.
– Я не хочу расставаться, – проговорила Пиппин. – Боюсь, что мы никогда больше не обретем друг друга заново.
Дэш засмеялся, его пальцы играли с одним из искусно завитых локонов ее волос.
– Не глупи, моя дражайшая девочка. Конечно же, мы снова будем вместе. Очень скоро, я обещаю. Неужели с нами может случиться что-то другое?
В то самое время, как он произносил эти слова, Талли готова была поклясться, что мрачная тень, которую она ощущала весь день, накрыла их, проклиная обещания Дэша. Как если бы сама судьба высмеяла его уверенность.
Нет, этого не может быть. Ей захотелось упрекнуть небеса в том, что они рискнули слишком многим, чтобы Дэш и Пиппин не остались вместе. Но вместо этого девушка тихо сказала:
– Пойдем, Пиппин, пора.
Пиппин неохотно последовала за ней к двери, когда Тарлетон в последний раз изложил план.
– После того, как вы двое спуститесь вниз, мы с Дэшем отправимся в мою комнату и будем ждать, пока в доме и на дороге для экипажей будет не протолкнуться. Я прикажу, чтобы мой экипаж ждал нас возле старых конюшен…
– Старые конюшни? – Пиппин посмотрела на Дэша. – Никто не заметит, если я пойду туда, и мы сможем…
– Нет, ты не можешь, – ответил он ей. – Кроме того, не думаю, что я смогу сделать это еще один раз.
Расстаться. Сказать «прощай».
Талли знала, что ее сердце разрывается почти по тем же причинам. Потому что она подозревала, нет, она знала, что Ларкен – ее половинка, ее настоящая любовь, и все же пропасть между ними была такой же огромной, как и та, что сейчас готова была разверзнуться между Пиппин и Дэшем.
Взяв Пиппин за руку, Талли вывела ее из комнаты, и они молча пошли к лестнице. Когда они добрались до последнего пролета, то их начал окутывать шум переполненного дома.
Бросив взгляд вниз, в вестибюль, Талли вовсе не удивилась, заметив там лорда Госсетта у подножия лестницы, ожидавшего их появления. Хм, появления Пиппин.
Гораздо больше ее шокировал мужчина, расположившийся с другой стороны ступеней.
Лорд Ларкен. Она едва не споткнулась о собственную ногу, увидев его.
Он выглядел таким привлекательным в новом темном сюртуке и темно-желтых бриджах, уравновешенных белизной рубашки и просто завязанного шейного платка. Никакой пестроты, Ларкену не нужно было надевать яркие жилеты и развязно выставлять напоказ кружево, чтобы привлечь внимание; его скульптурного подбородка, высокого роста и ширины груди – особенно теперь, когда он не наклонялся вперед – было вполне достаточно.
Добавьте к этому темные волосы – сейчас зачесанные назад и заплетенные в немодную косичку – и его бездонные, загадочные глаза – и этого хватит для того, чтобы любая женщина посмотрела на него второй раз, чуточку подольше, чем в первый. Чтобы пофантазировать о том, каково будет развязать шнурок, удерживающий его волосы, и выпустить на свободу зверя, притаившегося внутри этого беспокойного мужчины.
Талли не нужно было воображать, каково это будет – она испытывала подобное удовольствие всю прошлую ночь и обнаружила, что с нетерпением ждет другого такого же вечера… а затем еще одного после этого.
Она снова едва не упала и в этот раз ухватилась за перила перед тем, как сумела отличным образом войти в бальный зал, скатившись вниз по ступеням бесформенной кучей.
– Талли, с тобой все в порядке? – прошептала Пиппин.
Девушка оторвала взгляд от раздражающего ее мужчины, – который сейчас улыбался ей, дерзкий негодяй – и посмотрела на кузину.
– Да, Пиппин, все хорошо.
Талли почти ощутила себя виноватой из-за собственной парадоксальной ситуации, ведь она знала, какое значение эта ночь имеет для Пиппин. А кузина еще и беспокоится за нее! Как это типично для Пиппин.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Попытайся улыбнуться, – прошептала ей Талли. – От этого на твоих щеках может появиться немного румянца. В последнее время ты стала ужасно бледной.
– Я ничего не могу с этим поделать, – ответила Пиппин, делая вялое усилие, чтобы приподнять вверх уголки губ.
Взгляд Талли снова устремился вниз по лестнице – если честно, то она не собиралась этого делать, но просто не могла удержаться.
А там стоял Ларкен, уставившись на нее этим хищным голодным взглядом. Ее каблук зацепился за следующую ступеньку, и она опасливо покачнулась.
– Ты уверена, что все хорошо?
Талли выпрямилась.
– Лучше быть не может, – солгала она.
– Лорд Ларкен выглядит намного лучше, – заметила Пиппин.
Талли фыркнула и постаралась не смотреть в его направлении. В этом отношении у нее есть кое-какой самоконтроль.
– Ты хотела сказать – мистер Райдер?
Пиппин искоса посмотрела на нее.
– Я, со своей стороны, предпочитаю считать его бароном, а ты?
– А я нет. – Еще один шаг и Талли сменила тему. – А что насчет лорда Госсетта? Думаю, что он – едва ли не самый красивый мужчина среди тех, кто собрался здесь этим вечером, не так ли?
Теперь пришла очередь Пиппин слегка споткнуться.
– Он едва не заставил меня пожалеть…
Талли резко остановилась.
– Пожалеть о чем?
– О том, что я не встретила его первым, – призналась Пиппин. – Тогда всем вам не пришлось бы так рисковать ради меня. – Эти слова застали Талли врасплох и Пиппин, заметив ее потрясение, поспешила объяснить. – Не пойми меня неправильно, Дэш – мое сердце, моя любовь, но сегодня днем, в саду… хм, на мгновение я задумалась о том, что бы было, если бы я вначале встретилась с лордом Госсеттом.
Талли поняла, что означает эта дилемма.
– О, в нем есть все, что я должна любить – он такой богатый, красивый и очаровательный, – Пиппин вздохнула, а затем снова посмотрела на Талли. – Но он не пират.
Талли засмеялась.
– Осмелюсь сказать, что он освоил бы эту профессию, если бы это помогло ему завоевать твое сердце.
Пиппин улыбнулась.
– Не стоит предлагать это, потому что, боюсь, он так и поступит. И мне не нравится использовать его в качестве отвлекающего маневра, чтобы Фелисити держалась от нас подальше. Он слишком хороший человек, чтобы пользоваться им таким образом.
– Не думаю, что он возражает, – заявила ей Талли, когда виконт шагнул вперед, чтобы поприветствовать их.
– Леди Филиппа, – сказал лорд Госсетт, поклонившись, а затем взял девушку за руку. – Могу я сопроводить вас в зал?
– Благодарю вас, милорд, – ответила та, подходя к нему и оставляя Ларкена и Талли наедине.
Почему он не уехал? Талли думала, что весьма убедительно лгала и заставила его поверить в то, что Дэшуэлл ускользнул, и что ему нет необходимости оставаться, но, очевидно, этот человек не поверил ей.
Совершенно не по-джентльменски, размышляла девушка, ощущая лишь небольшую досаду. Потому что это также означало, что в течение еще несколько часов ей придется сдерживать его, чтобы он не узнал правду.
Ничуть не помогло и то, что в тот момент, когда он взял Талли за руку, жар его пальцев проник сквозь ее перчатки и все ее внутренности растаяли от желания.
Сделав вдох, чтобы успокоиться, Талли попыталась придумать что-нибудь, чтобы обмануть себя и заставить поверить, что он ей совершенно безразличен.
Она сможет это сделать. Она сможет солгать себе. А потом девушка посмотрела в полные страсти глаза Ларкена и поняла, что этой ночи суждено стать длинной и опасной шарадой, потому что теперь она верила себе не больше, чем он верил ей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Глава 15
Ларкен смотрел, как Талли спускается вниз по лестнице и ощутил непривычный толчок – о, в том, что напряглись его чресла, не было ничего незнакомого, но вот толчок в сердце – с этим он никогда раньше не сталкивался.
Черт возьми. Каким образом этой женщине удается выглядеть еще прекраснее, чем тогда, когда он держал ее в объятиях прошлой ночью? Но увидев, как она, спотыкаясь, спускается по ступеням, краснея при каждом неверном шаге, Ларкен едва не бросился вперед, чтобы помочь ей.
