Сунь У-кун нашел Танского монаха, коня-дракона и всю поклажу. Дева-оборотень тоже оказалась там. Бежать было некуда, и она кинулась в ноги наследнику Ночжа, отбивая земные поклоны и умоляя сохранить ей жизнь.
– Я не по своему желанию явился сюда, а по повелению Нефритового императора!-ответил ей наследник Ночжа. – Мы с отцом сжалились над тобой, когда ты сгрызла свечу у Будды Татагаты. Что же получилось? Разве построишь храм, если монахи растаскивают бревна?
Тут он издал громкий возглас, и перед ним предстал один из небесных воинов.
– Достаньте веревки для связывания оборотней! – приказал ему Ночжа. – Пусть всех бесов свяжут.
Дева-оборотень тоже не избежала этой горькой участи. Затем все вернулись к своим лучистым облакам и на них вылетели из пещеры. Сунь У-кун от радости все время хихикал. Небесный князь освободил проход в устье пещеры и встретил Сунь У-куна такими словами:
– Поздравляю! На этот раз тебе удалось все же встретиться со своим учителем!
– Премного тебе благодарен! – радостно ответил Сунь У-кун и подвел к нему Танского монаха, который тоже низкими поклонами выразил благодарность небесному князю и его сыну Ночжа.
Ша-сэн и Чжу Ба-цзе хотели тут же убить деву-оборотня, но небесный князь удержал их.
– Она взята под стражу по указу Нефритового императора, и никто не вправе изменить его, – торжественно произнес он. – Мы должны доставить ее к Владыке и доложить об исполнении его повеления.
Тут небесный князь со своим наследником во главе небесного войска, взявшего под конвой связанных оборотней, отправились на небо, чтобы ждать там окончательного решения. Сунь У-кун взял под свою защиту Танского монаха, Ша-сэн собрал поклажу, Чжу Ба-цзе взнуздал коня и предложил наставнику сесть верхом, после чего все они снова двинулись в путь.
Взгляни: порвалась золотая нить,Что должна была любящих соединитьВместе на вечные времена.Высохло море счастья до днаНа дверце клетки сломан затвор,И пленник вырвался на простор!
Если вам интересно узнать, как продолжали свой путь наши герои, обратитесь к следующим главам.
ГЛАВА ВОСЕМЬДЕСЯТ ЧЕТВЕРТАЯ,
в которой повествуется о том, почему монахи-путники оказались неистребимыми, а также о том, как наступило великое прозрение у законного правителя
Итак, вам известно, что Танский монах избежал соблазна, сохранил свою непорочную силу Ян и продолжал путь на Запад, сопровождаемый своими учениками.
Незаметно подошло лето и наступила пора, о которой говорится: «Едва подует знойный ветерок и дождичек польет – так сразу сливы поспевают».
Перед путниками открывались картины одна прекраснее другой.
Ветерок шаловливо порхаетВ тенистой листве.Юных лотосов листьяРастут на прудах и озерах,И птенцов обучают стрижиЩебетать в синеве,И пушистых побегов бамбукаДоносится шорох.По лазури разноситсяПестрых цветов аромат,И покрыли нагорные склоныЦелебные травы.Тростники вдоль ручьев,Словно стройные копья, стоят,И гранаты, алея,Украсили путь сквозь дубравы.
А четверо путников все шли и шли под палящим зноем и, наконец, дошли до места, где по обеим сторонам дороги густо росли высокие ивы. Неожиданно из-за деревьев появилась пожилая женщина, которая вела за руку ребенка.
– Стой, монах! – закричала женщина. – Дальше ехать нельзя! Скорей поворачивай назад! Дорога на Запад – это дорога смерти!
От этих слов Танский монах едва не упал с лошади, затем спешился и начал расспрашивать женщину.
– О добрая женщина! – молвил он. – Есть древняя поговорка: «Море широко – в нем рыбам раздолье; небо просторно – в нем птицам вольготно!» Неужто на Запад нет никакой другой дороги?
Указывая рукой на Запад, женщина стала рассказывать:
– В пяти или шести ли отсюда начинаются владения государства, в котором всеми способами искореняют учение Будды. Правитель этого государства в своем прошлом перерождении вступил во вражду с Буддой, а в своем нынешнем существовании без всякого повода стал творить великое зло. Два года тому назад он объявил, что дал зарок истребить десять тысяч буддийских монахов. И вот с тех пор он непрестанно уничтожает несчастных и уже загубил девять тысяч девятьсот девяносто шесть человек, имена которых неизвестны. До десяти тысяч не хватает всего четырех монахов, но они должны быть чем-нибудь знамениты, чтобы достойно завершить установленное число. Если вы войдете в столицу государства, то можете распрощаться с жизнью, – пророчески закончила она.
Танский монах пришел в неописуемый ужас от этих слов.
– Добрая женщина, – дрожа от страха, едва вымолвил он, – я очень признателен тебе… от всего сердца благодарю тебя за доброту твою… Но, скажи, неужели же нет никакой другой дороги, по которой можно было бы пройти, не заходя в столицу этого государства?
– Нет, никак не обойдешь ее, – засмеялась женщина. – Никак! – уверенно повторила она. – Разве только что по воздуху, если умеешь летать…
Чжу Ба-цзе, стоявший в сторонке, не удержался и хвастливо заявил:
– А ты не пугай нас – мы умеем летать на облаках.
Сунь У-кун, обладающий золотистыми зрачками и огненным взором, сразу же распознал в женщине бодисатву Гуаньинь, а в ребенке – ее ученика, отрока Шань-цай. Повалившись наземь, он в смятении начал отбивать земные поклоны.
– О бодисатва! – восклицал он. – Прости, что не встретил тебя как подобает!
Между тем под ногами бодисатвы заклубилось облако, сияющее разноцветными лучами, и она стала легко подниматься ввысь вместе со своим учеником. При виде этого чуда Танский монах еще больше перепугался и упал наземь. Затем он встал на колени и тоже начал отбивать земные поклоны. Его примеру последовали Чжу Ба-цзе и Ша-сэн. Облако быстро исчезло из виду и понеслось прямо к берегам Южного моря.
Сунь У-кун поднялся и стал поднимать своего наставника.
– Вставай, учитель! – сказал он. – Бодисатва уже вернулась к себе, на свою священную гору.
– Сунь У-кун! Почему же ты не сказал мне, что это бодисатва, – упрекнул его Танский монах, – ты ведь знал.
– Да я не успел, – засмеялся Сунь У-кун. – Ты еще только спрашивал, а я уже кланялся.
– Скажи, как же нам теперь быть? – в один голос спросили Чжу Ба-цзе и Ша-сэн. – Милосердная Гуаньинь предупредила нас, что впереди находится страна, где истребляют буддийских монахов. Куда же нам теперь идти?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
